Нарцисс в цепях - Гамильтон Лорел Кей

Он протянул руку, но не донес до меня, будто что-то на моем лице остановило его.

— Я сделаю сегодня, что могу, Анита, и это я могу обещать.

— Я тебе верю, — вздохнула я.

— Но, — сказал он.

Мне не удалось сдержать улыбку.

— Намерения у тебя добрые, у меня добрые, у Жан-Клода — тоже, наверное, добрые. — Я пожала плечами. — А куда с ними можно прийти, сам знаешь.

— Что могу — больше обещать не в моих силах.

— И больше просить не в моем праве, но скажем так: я не совсем знаю, как мы разрулим ситуацию. Я кое-как присобачилась иметь дело одновременно с Ричардом и Жан-Клодом, а теперь тут еще и ты. Просто не знаю.

— Я могу вернуться в твой дом, — предложил он.

— Нет. Жан-Клод хотел тебя видеть.

Мика посмотрел на меня внимательно.

— И от этого ты нервничаешь.

— О да! — Я наполовину рассмеялась.

— А почему?

— Если бы Жан-Клод переспал с кем-то другим, я бы не хотела встречаться с его партнером.

Мика пожал плечами:

— Ты думаешь, он замыслил мне какой-то вред?

— Нет, — сказала я, — нет, ничего подобного.

Я попыталась выразить это словами, но не смогла. Может быть, мне не хватает утонченности. Как представить бойфренда С бойфренду А, после того как бойфренд А последнее время так спокойно относился к наличию бойфренда В, которого уже в картине нет? А может быть, дело в том, какЖан-Клод о нем спрашивал.

— Приведи своего Нимир-Раджа, ma petite, ябы хотел с ним познакомиться.

— А зачем? — спросила я.

— Мне не полагается быть знакомым с другим мужчиной, который бывает у тебя в кровати?

Я покраснела тогда. Но вот сейчас Мика здесь, и мы у входа в «Цирк». Жан-Клод внутри и ждет. И на самом деле меня больше пугала перспектива представлять их друг другу, чем волновал Дамиан. Если Жан-Клод не попытается убить Мику, вот тогда я и буду волноваться о Дамиане. На девяносто девять процентов я была уверена, что Жан-Клод не затеет ссору. Но этот последний процент заставлял сжиматься тугой узел под ложечкой.

Два новых телохранителя шли по обе стороны от меня. Оба выше шести футов, мужчины, и оба излучали телохранительскую угрюмость и недоступность. Крису (уменьшительное от Кристиано) было лет за двадцать пять, загорелый до золотистого цвета, глаза — светлый намек на серо-голубые. Волосы — светлый намек на каштановые, их можно было бы назвать блондинистыми. Бобби Ли был мужчиной за сорок, волосы ежиком, седые, брови по-прежнему черные, а под ними поразительно синие глаза, как осколки сапфиров. Аккуратно подстриженные усы и борода — смоляные, с первыми признаками седины.

Крис говорил абсолютно без акцента, а у Бобби Ли — совершенно кукурузный голос, южнее южного.

Натэниел попытался встать рядом, и Крис его отодвинул.

— Он со мной, — сказала я.

— У нас приказ охранять вас. Его я не знаю.

— Послушайте, вы оба, у нас тут нет времени представляться. Значит, так: он из моих леопардов, как и вон те двое. Мика — это вон тот, с пучком волос, остальные двое — его леопарды.

— А этот рыжий? — спросил Бобби Ли.

— Джил, лис-оборотень, и он тоже под моей защитой.

— Похожи на ходячее пушечное мясо, — бросил Крис.

Я вперилась в него, сдвинув брови:

— Это «пушечное мясо» — мои друзья, или даже более того. Если дерьмо рванет по трубам, а вы вздумаете спасать меня ценой их жизни, то пойдете за ними.

— У нас приказ охранять вас, мэм, а не кого-либо еще, — возразил Бобби Ли.

Я встряхнула головой и притянула к себе Натэниела за плечи.

— Что бы сделал Рафаэль, если бы вы защитили его, но позволили перебить его людей?

Они переглянулись, и Бобби Ли ответил:

—Это бы зависело от ситуации.

— Да, может быть, но я вооружена и почти всегда могу сама о себе позаботиться. Мне нужна поддержка, а не помеха.

— Нам не было приказано оказывать поддержку, — сказал Бобби Ли.

— Знаю, но сегодня может произойти некоторая демонстрация силы с обеих сторон. Жан-Клод не допустит, чтобы я пострадала, но вполне может поиграть кое с кем из остальных, и даже со мной. Так что не надо реагировать излишне бурно.

— Вы так говорите, будто мы не знаем своего дела, — ответил Крис.

Я пожала плечами, прижимая к себе Натэниела.

— Я ценю ваше присутствие. Я благодарна за помощь. Меня вполне могли уже убить, если бы со мной не было Клодии и Игоря. Но есть люди, ради которых я готова рисковать жизнью, и некоторые из них сегодня здесь со мной. И я говорю только одно: не реагируйте слишком горячо, сохраняйте хладнокровие, не хватайтесь сразу за оружие.

Они снова переглянулись. У Бобби Ли поверх футболки была надета джинсовая безрукавка. У Криса — рубашка с короткими рукавами и незаправленный просторный топ, который болтался поверх штанов цвета хаки. Для пальто слишком жарко. Но на мне была черная шелковая блузка, открытая поверх черного топа. Она была заправлена в штаны, а девятимиллиметровый «файрстар» висел на черном фоне в положении для выхватывания накрест. Черный на черном, только опытный глаз мог бы заметить. А длинные рукава блузки скрывали пистолеты и ножи. Я могла ручаться, что у Бобби Ли не меньше одного пистолета под безрукавкой — наверное, на пояснице, поскольку он не выпирал из-под мышки. Под левой рукой Криса выпуклость было бы не разглядеть. Он надел рубашку с кричащим узором, отвлекающим взгляд, но жаркий ветер отвел рубашку назад, и я успела заметить наплечную кобуру. Трудно было судить, что у него под топом, но за еще один по крайней мере пистолет я могла ручаться — в положении для выхватывания накрест, как у меня.

— Вы ни в кого сегодня стрелять не будете, пока я не скажу. Давайте сразу это уясним.

— Мы выполняем приказы, — сказал Бобби Ли, — и они исходят не от вас.

— Тогда можете возвращаться к Рафаэлю и скажете ему, что я отказалась от вашей помощи.

У Криса чуть округлились глаза. Бобби Ли совершенно не изменился в лице. Красивые голубые глаза — как стеклянные окна; дома никого.

— Почему вы боитесь взять нас с собой? — спросил он.

Я снова вздохнула и попыталась найти слова, которые они бы поняли, а я согласна была произнести. Ничего не придумывалось, и я сказала правду:

— Я сегодня собираюсь впервые представить своего Нимир-Раджа Принцу Города.

— Вы трахаетесь с обоими? — спросил Бобби Ли, и фраза эта прозвучала жуть до чего странно из-за акцента Скарлетт О'Хара.

Я начала то ли возражать, то ли отругиваться, но остановилась.

— Именно что, и потому я несколько волнуюсь, как пройдет первое знакомство.

— Вы боитесь, что Принц Города попытается убить вашего Нимир-Раджа? — спросил Крис.

— Нет, но может придумать какую-нибудь игру с ним, а вампирское чувство юмора и вампирские игры бывают довольно странными.

— Странными, она говорит! — расхохотался Бобби Ли. — Странными! — Он снова рассмеялся, теплым, глубоким, рокочущим смехом. Даже глаза его смеялись, стали более настоящими. — Она вот что говорит, Крис: будет то же представление, что когда крысы встречались с гиенами. Демонстрация силы, отсутствие опасности, но дискомфорт возможен.

— Ну да, как она говорит.

— Значит, сегодня не взаправду, — кивнул Крис.

— Взаправду, — сказала я, — но опасность не из тех, от которых вы меня можете защитить.

— Мы должны вас защищать. Точка, — отрубил Крис.

Бобби Ли хлопнул его по плечу:

— Мы ее от собственной ее личной жизни защитить не можем, Крис. Охранять мы должны ее тело, но не сердце.

— А! — сказал Крис и вдруг стал выглядеть куда моложе — двадцатилетним.

Бобби Ли повернулся ко мне:

— Будем держаться на заднем плане, если для вас не будет реальной физической опасности.

— Рада, что мы друг друга поняли.

Его глаза снова опустели, но улыбка на губах осталась.

— О нет, мэм, мы совсем друг друга не поняли, это я вам почти гарантирую. Но мы будем поступать, как нам сказано, пока не решим поступить по-другому.