Евгения Грановская - Покидая царство мертвых

Ознакомительный фрагмент

Меньше чем через минуту в кабинет вошли два милиционера в форме, помогли Сохатому подняться со стула и вывели его из кабинета.

Едва за ними закрылась дверь, как Жора взвился.

– Макс, какого черта ты пришел? – гневно спросил он. – Мы же договаривались!

– Прости, – виновато проговорил Макс. – Мне просто стало скучно.

– Орлов, так нельзя!

– Знаю, Жора, знаю. Ну прости, братское сердце. С меня бутылка «Агдама».

– Ладно, – смирился Жора. – Только выпьем ее вместе.

– Само собой!

Макс полез было в карман за сигаретами, но вспомнил, что там леденцы, и, скривившись, отдернул руку.

– Ловко ты его раскрутил, – сказал Жора. – Если, конечно, он не соврал.

– Он не соврал, – сказал Макс.

– Откуда ты знаешь?

– Я чувствую, когда мне врут.

– Чувствует он… – проворчал Жора. Помолчал, посмотрел на Макса цепким взглядом и спросил: – Намечается что-то крупное, да?

– Не намечается, а уже происходит, – ответил Максим. – Ты же слышал – Колюжный-Плохиш щедро платит.

– И чем он, по-твоему, занимается?

– Черт его знает. Может, гоняет какие-то грузы.

– Откуда?

– Да откуда угодно. Хоть из Чуйской долины.

Жора сдвинул брови:

– Думаешь, наркотики?

Максим вздохнул:

– Не знаю, Жора! Завтра возьмем Плохиша и получим ответы на все вопросы.

– Или тридцать семь рублей на колпаки для «семерки»?

– Или тридцать семь рублей, – кивнул Макс.

Жора улыбнулся.

– Здорово ты придумал про эти рубли. Кстати, как сегодня насчет покера, Макс?

– Прости, друг, но сегодня вечером я буду занят. Иду в кафе с прелестной девушкой.

Вержбицкий хмыкнул:

– Кто бы сомневался! С кем на этот раз?

– С нашей стажеркой Танечкой Макаровой.

Лицо Жоры вытянулось.

– Нет! – выдохнул он.

– Да, – сказал Макс.

По лицу Вержбицкого пробежала тень.

– Но… как ты сумел? – вымолвил он.

– Как обычно.

– Надо же, – с досадой проговорил Жора. – А я думал, она не такая.

– Все они «не такие», пока им юбку не задерешь. – Макс взглянул на циферблат наручных часов. – Ладно, мне пора бежать по делам! Распорядишься, чтобы за квартирой шмары Плохиша установили наблюдение?

– Хорошо.

– Не скучай, Жоржик!

Макс соскользнул со стола и шагнул к двери.

– Не называй меня…

Макс выскочил за дверь.

– …Жоржиком, – тихо договорил Вержбицкий.

4

В кафе царил полумрак. Из колонок доносилась приятная мелодия, под потолком весело перемигивались огоньки цветомузыки.

Макс нежно взглянул на Таню и спросил:

– Как вам тут нравится?

– Здесь так… непривычно, – смущенно ответила она, оторвавшись от соломинки, через которую пила коктейль.

– Вы нечасто ходите по ресторанам?

Таня покачала головой:

– Нет. Если честно, всего второй раз в жизни.

– Вы многое теряли!

– Да… Может быть. – Татьяна улыбнулась. – Знаете, мой папа всегда говорил, что в рестораны ходят только идиоты.

– Почему?

– Потому что только идиот согласится платить пять рублей за котлету, которую можно съесть дома – по пятнадцать копеек за штуку.

Максим засмеялся.

– Твой папа не самый романтичный человек!

– Да уж…

К столику подошел солидный, важный официант в белой рубашке.

– Максим Андреевич, вы и ваша спутница готовы сделать заказ? – с легким поклоном спросил он.

– Сейчас будем готовы. Танечка, как насчет стейков? Здесь их готовят на настоящих углях.

Татьяна снова покраснела и пролепетала, не глядя на важного официанта:

– Спасибо, я не голодна.

– Не голодны?

Она качнула головой:

– Нет. Я поела перед рестораном.

– Зачем? – удивился Макс.

Она чуть подалась вперед и проговорила тихо:

– Чтобы поменьше заказывать. Здесь же все так дорого!

Максим улыбнулся:

– Таня, вы настоящий строитель коммунизма. Тогда закажите себе…

– Скажите, у вас есть мороженое? – спросила Таня у терпеливо ожидающего официанта.

– Конечно, – с важным видом ответил он. – У нас три вида мороженого.

– Три вида? – удивилась Таня. – Тогда можно мне один пломбир и… газировку.

– Разумеется. Что-нибудь еще?

– Да, – кивнул Макс. – Принесите нам два телячьих медальона, картофель во фритюре – тоже на двоих, пару салатиков, а также бутылку «Советского» шампанского и два фужера.

– Почему два? – тихо пробормотала Таня.

Максим посмотрел на нее веселым взглядом и ответил:

– Вы проиграли спор, поэтому будете сегодня делать то, что я скажу.

– Делать?

– В смысле – есть. Принимать пищу. Ну, и пить разумеется.

– Это все? – уточнил официант, записав заказ в маленькую книжечку.

– Да.

– Будет исполнено!

Официант удалился. Таня проводила его взглядом и сказала:

– Такой важный! Как вы можете с ним так небрежно разговаривать? Я бы никогда не решилась.

– Он всего лишь официант, а не депутат Верховного Совета.

– Да, – согласилась Таня. – Но все равно… У него такой взгляд! Будто он знает, как мало денег у меня в кошельке, и эти деньги – ровно то, чего я стою.

– Это все советские предрассудки. Вот, например, по-французски официант называется гарсон. По-русски – мальчик.

– В самом деле?

Таня посмотрела на осанистого официанта и весело проговорила:

– Этот точно не похож на мальчика.

– Да уж, – засмеялся Максим.

Вскоре официант вернулся с заказом, но поставил на стол не только шампанское, телятину и гарнир с салатами, но и вазочку черной икры.

– Это еще что? – поднял брови Макс. – Мы не заказывали икру.

– Подарок нашего директора! – с подобострастной улыбкой отозвался официант. – Приятного аппетита, граждане!

– Постойте, – сказала Таня официанту. – Уберите икру. Мы не нуждаемся в таких подарках!

Официант посмотрел на Максима и вопросительно поднял брови.

– Уберите, – кивнул Макс. – Моя спутница не любит дорогих подарков.

На лице толстяка появилась тревога.

– Максим Андреевич, вы же знаете – это от всей души. Пожалуйста, не отказывайтесь!

Макс посмотрел на Таню. Она хмыкнула и пожала плечами.

– Ладно, оставьте.

– Спасибо огромное! – просиял официант, от вальяжности и высокомерия которого не осталось и следа. – Приятного аппетита вам и вашей спутнице, Максим Андреевич!

Он повернулся и величественно удалился, вихляя толстыми бедрами. Таня посмотрела на черную икру, перевела взгляд на Макса и насмешливо уточнила:

– Вы и здешнего директора когда-то «брали»?

Макс качнул головой:

– Нет, его я не «брал». Но полгода назад я здорово выручил его сына, когда он вляпался в неприятную историю.

– И где теперь этот сын?