Евгения Грановская - Покидая царство мертвых

Ознакомительный фрагмент

– Ладно, разберемся. – Орлов повернулся к Тане и сказал: – Вы останетесь здесь и будете следить за домом. Если увидите что-нибудь странное – звоните подполковнику Леденевой.

– А вы?

– А я войду в дом и сделаю свою работу.

– Подождите… – Лейтенант Макарова растерянно моргнула. – Вы что, собираетесь взять двух матерых бандитов в одиночку?

– Конечно.

– Так нельзя! Нужно дождаться бригаду!

– К черту бригаду.

– Но вы не справитесь один!

Макс снисходительно улыбнулся и проговорил:

– Давайте так: если у меня все получится, вы идете со мной сегодня вечером в кафе, и мы пьем шампанское. Договорились?

Татьяна сдвинула брови:

– Но это неправильно. Мы должны вызвать помощь и дождаться бригаду.

Максим одарил ее обворожительной улыбкой.

– Танечка, когда вы узнаете меня получше, вы поймете, что ждать – не в моих правилах. Дайте-ка мне ваш пистолет.

– Зачем?

– Дайте, говорю.

Лейтенант Макарова нехотя достала из кобуры табельный пистолет и протянула его Орлову. Он взял пистолет, осмотрел его и одобрительно проговорил:

– Ого! Да он у вас в отличном состоянии! Не ожидал от девушки. Верну, когда все закончится.

И он засунул пистолет Тани себе за пояс.

– Вы собираетесь стрелять их двух пистолетов сразу? – удивленно спросила она.

– Угу. Палить из двух стволов – мое любимое занятие. Мое и Сильвестра Сталлоне.

– Чье?

– Сильвестра Сталлоне. «Рэмбо» смотрели?

– Нет, – растерянно ответила Татьяна. – А что это?

– Американский фильм. – Макс вздохнул: – Надо будет вплотную заняться вашим образованием, Танечка. Ладно, пожелайте мне удачи!

– Удачи! – машинально сказала Таня.

Макс приоткрыл дверцу.

– Постойте! – окликнула его лейтенант Макарова. – Это не по правилам!

– Правила написаны для дураков, – изрек Максим и хотел выбраться из машины, но вдруг обернулся и поцеловал Татьяну в губы.

– Вы что! – возмутилась она, отпрянув.

– В американских фильмах женщина всегда целует героя перед тем, как послать его в логово врага, – серьезным голосом проговорил Орлов.

– Я вам не американка!

– И замечательно. Говорят, они все толстые. Ну все, я пошел. Если не вернусь через десять минут, вызывайте подкрепление.

Максим выскользнул из машины и зашагал к дому. Вскоре его спина, обтянутая тончайшей шерстью итальянского пиджака, скрылась за деревьями. Татьяна пару минут посидела в салоне, затем тоже выбралась наружу. Она подошла к скамейке, села рядом с милицейским стукачом и стала пристально и тревожно смотреть на дом, в котором засели бандиты.

Стукач взглянул на ее бледное, напряженное лицо, улыбнулся щербатым ртом и ободряюще проговорил:

– Да не волнуйтесь вы так! Максим Андреевич – лучший. Когда он меня в первый раз «окольцевал», я успел три раза в него выстрелить. И все три раза мимо. Его бог бережет.

– Вы в него стреляли? – удивилась Татьяна.

Стукач кивнул:

– Ага. Я тогда молодой был, глупый. Но после знакомства с Максимом Андреевичем встал на путь исправления. Он мне тогда доходчиво все объяснил. Я потом все три недели, пока лежал в больнице, его слова обдумывал.

– В больнице? Он что – вас избил?

– Да ну, что вы! Так, сломал пару ребер, вывихнул плечо… Мог бы вообще голову оторвать, но пожалел. Максим Андреевич – он такой.

Татьяна нахмурилась и сказала:

– Это было в «первый раз». А во второй?

– Во второй я попался сдуру, по пьяни. Устроил дебош в коммуналке, сорвал со стены шкафчик, вынес соседу дверь… Максим Андреич меня тогда просто пожурил. А когда я вышел из больницы…

– Он снова вас избил?

Стукач дернул щекой и небрежно проговорил:

– Да какое там «избил», скажете тоже! Пара ссадин да пустяковое сотрясение мозга. Зато уж с тех пор я и мухи не обидел, хотя прошло целых шесть лет. Максим Андреевич умеет убеждать.

– Вижу, он ваш кумир?

Стукач улыбнулся, но ничего не ответил. Таня посмотрела на циферблат наручных часов.

– Прошло уже восемь минут, – сказала она.

– Да, – неопределенно отозвался собеседник.

Таня поднялась со скамейки.

– Ну все, я пошла. А вы бегите к таксофону и звоните в милицию. Скажите, что капитану Орлову и младшему лейтенанту Макаровой требуется подкрепление. Все поняли?

– А то! – ухмыльнулся милицейский стукач. – Да только это не понадобится. От Максима Андреевича еще никто не уходил.

– Сделайте как я сказала!

Татьяна повернулась и зашагала к дому.

Она подошла тихой, неслышной поступью, постояла немного под окном, стараясь понять, что происходит в доме, но ничего не услышала и беззвучной тенью скользнула к наружной двери дома. Открыла ее, тихо вошла в сени, приоткрыла вторую дверь. Затаилась и услышала голос Орлова.

– А как семья? – спросил у кого-то Максим.

– Нормально, – отозвался другой голос, хрипловатый, с блатными интонациями. – Давно только не видел.

– Теперь еще долго не увидишь. У тебя лимон есть?

– А как же. Под тарелочкой.

Секунду ничего не происходило, а затем раздался резкий звон. Таня вздрогнула, решительно распахнула дверь и ворвалась в комнату.

– Всем оставаться на месте! – крикнула она страшным голосом.

Да так и замерла в дверях с открытым ртом: на ее глазах капитан Орлов допил из стакана коньяк и закусил лимоном.

– О, а вот и младший лейтенант Макарова, – весело сказал он. – Вы как раз вовремя, Танечка. Черт, тарелку разбил!

– Что здесь происходит? – срывающимся от удивления голосом спросила Татьяна.

– Мы с вами задержали особо опасных преступников. Познакомьтесь, это вот – Сохатый.

Мордоворот, привязанный к стулу, широко улыбнулся, обнажив щербину от выбитого зуба, и кивнул:

– Здраствуйте!

– А тот, который на полу, его подельник – Штырь.

Таня перевела взгляд на пол. Там лежал долговязый мужчина. Руки у него были связаны за спиной, а рот заткнут какой-то тряпкой. Мужчина кивнул Тане и что-то приветливо промычал. Таня изумленно посмотрела на Максима.

– Вы что, взяли их в одиночку?

– Угу, – ответил Орлов, подливая себе коньяк.

– Максим Андреевич может, – с улыбкой сказал Сохатый.

Таня сделала над собой усилие, чтобы справиться с удивлением.

– А теперь вы пьете их коньяк? – растерянно сказала она.

– Да. Отличный коньяк. Армянский, пять звездочек. Вам налить?

– Но он ведь куплен на ворованные деньги, – пробормотала Татьяна.

– Мы не знаем этого точно, – возразил Макс. – Официально Сохатый числится дворником.

Мордоворот снова ощерился.

– Я дворник, – доверительно сообщил он. – Представляете, сколько улиц мне нужно было подмести, чтобы купить бутылку «Арарата»!