Евгения Грановская - Покидая царство мертвых

Ознакомительный фрагмент

– Ну-ну. Чай верни, Дон Жуан!

Вербицкий забрал чашку и сделал несколько глотков. Потом поднялся с кресла.

– Пора на допрос.

– Хочешь, я его допрошу? – предложил Макс.

Жора покачал головой:

– Нет. Ты согласился, что я это сделаю лучше.

– Не вопрос. Если понадобится моя помощь – зови.

– Обязательно.

Вержбицкий прошел в кабинет, где уже ждал Сохатый. Бандит сидел за столом, с любопытством оглядывая кабинет. Руки его были скованы наручниками, но это не мешало Сохатому почесываться, дергать кончик носа, скрести ногтями небритую щеку и производить еще массу никчемных движений.

Жора уселся напротив, посмотрел бандиту в глаза и сухо произнес:

– Что скажешь, Сохатый?

– Смотря что вы хотите услышать, гражданин начальник. – Бандит ощерился. – Хотите – могу спеть? Или стишок рассказать.

Вержбицкий нахмурился.

– Как ты разговариваешь с милиционером, урка?!

Уголовник криво ухмыльнулся.

– Ласково и мягко, гражданин начальник. Как с девушкой.

Вержбицкий побагровел и сжал кулаки.

– Можете меня ударить, гражданин начальник, – разрешил Сохатый. – А я потом синячки свои врачу покажу. И накапаю, что вы меня подвергали физическим истязаниям.

– Я тебя не буду бить.

– Правильно, гражданин начальник. Я же вам почти как отец.

– Что?

– А разве ваша мама не рассказывала? Мама у вас – просто огонь! Помнится, она такие фортеля выделывала, когда мы с ней…

– Да я тебя в порошок… – процедил Вержбицкий сквозь сжатые зубы. – В пыль я тебя!

Он вскочил со стула, яростно сверкая глазами. В эту секунду дверь открылась, и в кабинет вошел Макс Орлов.

– Не помешал? – весело осведомился он.

– Нет, – сухо проговорил Жора и сел на стул.

Макс посмотрел на его багровое лицо и едва заметно усмехнулся.

– Я за Уголовным кодексом, – сказал он. – Хочу освежить память.

– Угу, – процедил Жора, со злостью и ненавистью глядя на ухмыляющуюся физиономию Сохатого.

Орлов взял с полки толстый том Уголовного кодекса СССР. Двинулся было с ним к двери, но, проходя мимо Сохатого, вдруг остановился и, перехватив том двумя руками, с размаху двинул им бандита по упитанной роже.

Сохатый рухнул на пол вместе со стулом. Застонал и прохрипел:

– Я буду жаловаться!

Орлов шагнул к нему, размахнулся и огрел Сохатого книгой по голове. Тот ойкнул и снова застонал.

– Хочешь еще? – поинтересовался Макс.

– Нет… – Сохатый сел на полу и отупело тряхнул головой. – За что, гражданин начальник?

– Пока не за что, – ответил Макс. – Будет за что – забью насмерть.

Бандит шмыгнул носом и проворчал:

– Права не имеете.

Капитан Орлов усмехнулся и подкинул Уголовный кодекс.

– Ты, видать, ничего не слышал про новый указ министра МВД? – спросил он.

– Про какой указ?

– Про секретный. Теперь нам за каждого убитого уголовника дают премию – тридцать пять рублей. А я как раз собирался менять колпаки на своей «семерке». Давай поднимайся, страдалец. Живее!

Уголовник, кряхтя и постанывая, встал с пола, поставил стул и снова на него уселся.

Максим сел на край стола, рядом с Сохатым. Уголовный кодекс он все еще держал в руках.

– Продолжаем разговор, – сказал он. – Сохатый, ты меня хорошо знаешь?

Бандит угрюмо глянул на него исподлобья и пробубнил:

– Кто же вас не знает?! Вы – мент авторитетный.

– Что обо мне говорят в ваших кругах?

– Что вы человек жесткий, но справедливый.

– Верно, – кивнул Максим. – А что говорят по поводу моего слова – умею я его держать?

Сохатый усмехнулся.

– Ваше слово – кремень, это все знают.

– Так вот я даю слово: если ты не ответишь на мои вопросы, я тебя отсюда вышвырну.

– Как? – не понял Сохатый.

– Просто. Пинком под зад. А потом пущу слушок, что ты теперь – мой стукач. И подброшу твоим дружкам пару доказательств.

Бандит захлопал глазами.

– Вы этого не сделаете, – неуверенно проговорил он.

– Сделаю. И однажды утром – дня через два или три, не больше – тебя найдут в канаве с отрезанными яйцами.

Сохатый сглотнул слюну.

– Не хочу… чтобы с отрезанными, – сдавленно проговорил он.

– Хорошо, найдут с оторванными. Так тебе больше нравится?

Макс положил Уголовный кодекс на стол и достал из кармана пачку леденцов. Вытряхнул один на ладонь и забросил его в рот. Потом хрустнул леденцом и поинтересовался:

– Что скажешь, Сохатый? Готов ответить на пару моих вопросов?

– Если я это сделаю, меня убьют, – тихо сказал бандит.

– Я могу сделать с тобой то же самое. Я же тебе говорил: мне нужны новые колпаки на «семерку». А теперь приступим к разговору. Ты знаешь уголовника Колюжного по кличке Плохиш?

– Конечно.

– Я слышал, что ты теперь работаешь с ним вместе. Какими делами он занимается в Москве?

– Я не знаю.

Макс вздохнул, убрал пачку леденцов в карман и снова поднял со стола Уголовный кодекс. Сохатый посмотрел на книгу, сглотнул слюну и быстро проговорил:

– Зуб даю, гражданин начальник! Плохиш сказал, что ему нужен курьер, но ничего не объяснил. Сказал, что все расскажет завтра.

– Завтра? – Максим прищурился и деловито уточнил: – Где именно?

– В квартире у его новой шмары. Четвертый проезд Марьиной Рощи, дом девять дробь одиннадцать. Номер квартиры не знаю, но она на первом этаже, рядом с первым подъездом.

– Во сколько?

– В девять.

– Утра или вечера?

– Утра.

Макс задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– Ранняя пташка этот Плохиш. Значит, ты не знаешь, что за дела он крутит?

Сохатый мотнул лосиной головой:

– Нет, гражданин начальник. Знаю только, что работает он по-крупному и что в доле с большими людьми.

– Откуда знаешь про «больших людей»?

– Так… Ходят слухи.

– Где ходят?

– Между блатными. Нынче много охочих поработать с Плохишом. Он щедро башляет.

– Значит, у Колюжного появились большие деньги, – задумчиво проговорил Макс. – Что еще знаешь?

– Больше ничего, – ответил бандит.

– Уверен?

– Зуб даю!

Максим хмыкнул.

– Сохатый, у тебя всего три зуба, и те гнилые.

– Обижаете, гражданин начальник!

– Ладно, не хнычь. За то, что рассказал про Плохиша, спасибо. Но если завтра его не будет в квартире шмары, я вернусь. Знаешь, что тогда с тобой будет?

Сохатый глянул на Максима угрюмым взглядом и мрачно проговорил:

– Догадываюсь.

– Тогда до завтра. – Макс повернулся к молчаливому Жоре: – Хочешь его еще о чем-нибудь спросить?

Вместо ответа Вержбицкий снял трубку внутреннего телефона и сухо в нее проговорил:

– Толя, можете увести задержанного.

Меньше чем через минуту в кабинет вошли два милиционера в форме, помогли Сохатому подняться со стула и вывели его из кабинета.