Пауль Локамп - Охотник на ведьм

– Слабенькие свидетели.

– Чем богаты, – пожал плечами Сергей, – но это не все. Мы знаем, кто убил этого человека и почему. Кстати, вы знаете этих убийц. Встречались с ними неоднократно.

– Кто это? – спросил я.

– Помните двух мужчин с внешностью бандитов, которые следили за вами? Примерно около полугода тому назад. Это они. Входят в одну из бандитских группировок Каунаса. Судя по всему, кто-то заказал эту работу – подставить вас под убийство.

– Доказательства есть?

– Будут. Нужна еще неделя, не больше.

– Быстро вы работаете, ничего не скажешь, – покачал головой я. – Есть какие-нибудь данные на эту группировку? Верхушка, чем занимаются, адреса и прочее.

– Конечно, – Сергей открыл папку и выбрал небольшой пакет, – здесь вся информация. Если надо будет доставить свидетелей в прокуратуру – сделаем.

– Спасибо. Сколько я должен за услуги? – спросил я.

– Позже обсудим, – отмахнулся он, – дело еще не закрыто. Есть один вопрос. Что ты собираешься предпринять?

– Думаю нанести визит вежливости этим мальчикам.

Сергей хмыкнул и потер подбородок.

– Решать, конечно, вам, но я бы не рисковал. Слишком опасно. Подождите неделю, а там будет видно. Может, ими полиция займется? Доверьтесь людям, которым заниматься такими делами по статусу положено.

– Если им доверять, то я скоро буду сидеть в тюрьме. Но хорошо, будь по-вашему, подожду, – подвел итог я.

Вернувшись домой, я коротко обрисовал ситуацию Базилю. Конечно, начинать войну с мафией мне не хотелось. Это вам не нежить – завалят быстро и без затей. Но и выпутываться из этой истории как-то надо. О`Фаррел внимательно меня выслушал, немного подумал, посмотрел документы и нахмурился.

– За своих коллег я не могу принимать такие решения. Если так можно выразиться, это не совсем профильное дело. Через три дня они будут здесь. Посмотрим, что привезут из Праги, тогда и решим. Лично я не против, чтобы устроить этим отморозкам ночь святого Варфоломея. С другой стороны, если будут доказательства твоей невиновности и железные улики, то зачем нам этим заниматься? Пусть полиция работает, – он задумчиво наклонил голову и посмотрел в окно. – Бандиты – это все-таки люди, а не нежить. Хотя… Какая, в сущности, разница? Умирают и одни, и другие одинаково. Разве что трупы останутся.

– Да, – кивнул я, – непривычно. С нежитью проще – одни тряпки на земле и пыль.

– Или змеи, – Базиль дернул плечами и поморщился, – ужас, как не люблю этих гадов!

– Ты и людей, судя по всему, не очень, – заметил я.

Прошло еще несколько дней. Народ массово сходил с ума, бегая по магазинам в поисках подарков. Предновогодний шопинг-марафон, «безжалостный и беспощадный», и по большей части совершенно ненужный. Я сидел в кресле и наблюдал в окно, как по двору носится Бакс. Вот ему раздолье – это не в квартире жить! Только погода дрянная. Бывают такие хмурые зимние дни, какими щедра к своим людям Прибалтика. Утром идет снег, к обеду все это начинает таять, на дорогах сплошная каша, и прохожие на пешеходных переходах только и успевают, что прыгать в стороны от грязных брызг, выброшенных колесами проезжающих машин. Слякоть. Впрочем, как всегда. Напротив меня с кружкой кофе в руках сидел испанец из команды О`Фаррела, приехавший сегодня утром из Праги.

– Интересные вещи происходят с этим ученым, – сказал он. – Вроде обычный человек, нежитью даже и не пахнет. Всю жизнь посвятил себя науке, но похож скорее на ветерана-наемника на покое, нежели на кабинетного затворника.

– Ты говорил, что вокруг него крутится гуль? – спросил Базиль.

– Это что за зверь? – поинтересовался я.

– Джинние, или, как их называют на Востоке, гуль. Джинн, но в женском обличье, – пояснил мне О`Фаррел. – Тварь, опасная в первую очередь тем…

– Что баба! – перебил его испанец и захохотал.

– Можно сказать и так, – усмехнулся Базиль. – А рядом с джинние был ее маджнун?

– Нет, – сказал испанец и задумался. Помолчав несколько секунд, он покачал головой и повторил. – Нет. Мы бы заметили.

– Парни, – я встрял в разговор, – я, конечно, понимаю, что выгляжу идиотом, но кто они такие, эти маджнуны? Не то, чтобы мне очень интересно, но хотелось бы знать. Так, хотя бы в общих чертах, для не особо одаренных. Скажем, для охотника с альтернативным уровнем развития.

– Если перевести с арабского, то маджнун – это «безумный, одержимый джинном». На самом деле это человек, который общается с джиннами или одержим ими.

– Вы что, имеете в виду «безумного араба» Абдуллу аль-Хазреда? – удивился я.

– Не путай литературного героя, созданного Лавкрафтом, и реальных людей, – сказал Базиль и задумался. Примерно минуту он молчал, потом будто очнулся.

– Ладно, что там дальше с этим ученым? – спросил он у испанца.

– Дальше – больше. Ученый ведет довольно закрытый образ жизни. Изредка, несколько раз в год, он уезжает в свой загородный дом и проводит там несколько месяцев, почти не появляясь на публике. Даже в магазин ездит не сам, а заказывает продукты с доставкой. Не женат, есть одна любовница в Праге, с которой встречается два раза в неделю, но ночевать у нее никогда не остается, возвращается к себе домой. Очень осторожен в общении, но при этом есть знакомые из самых разных слоев общества. Можно сказать, от министра до вора в законе. Изредка путешествует по Европе. Раньше часто ездил в Закарпатье, теперь в Литву начал приезжать.

– Сколько раз он был здесь?

– В этом году один раз, – ответил испанец, сверяясь со своей записной книжкой, – в прошлом – дважды.

– А джинние что там делает? – спросил Базиль.

– Понятия не имею, – испанец пожал плечами, – с ее стороны было несколько попыток выйти на людей, с которыми общается этот ученый. После нескольких нечаянных встреч на приемах и вечеринках ученый вообще перестал общаться с этими людьми, хотя они даже не пытались составить ей протекцию или представить их друг другу.

– Весело, – подвел итог я. – А что за документы удалось достать и, главное, как?

– Как именно – извини, не скажу. Есть у нас некоторые наработки в этом плане. Удалось даже его городскую квартиру проверить, пока он у любовницы был. Оригиналы документов не тронули, а вот копии – да, сняли.

– Что в них? – спросил Базиль.

– Ничего особенного, – испанец опять пожал плечами, – точнее сказать, нет ничего сверхъестественного. Обычные бумаги для человека, который интересуется магией. Я, если признаться честно, вообще не люблю в Праге работать. Тяжело там. Город с тяжелой историей. Там постоянно водились чернокнижники, причем не только мошенники, но и настоящие. Да и нежити там хватает, поэтому атмосфера очень нехорошая.