Челси Ярбро - Тьма над Лиосаном

— Я стараюсь вообразить себе это, но не могу, — ответила Ранегунда. — Я гляжу на мужчин, но ни к одному из них меня совершенно не тянет. — Она подалась вперед и понюхала его шею. — Вот запах, который меня возбуждает. У других его нет.

Он пригладил ей волосы.

— И не будет, пока ты не переменишься.

Она вместо ответа впилась в его губы и тут же отпрянула.

— Это неблагоразумно, — прошептал он, движением подбородка указывая на дверь. — Там много глаз.

— Слишком много, — согласилась она; щеки ее пылали, а взгляд подернулся поволокой и чуть мерцал, как разогретая сталь. — Слишком многие ждут, когда мы оступимся. Ингвальт, Дуарт, кое-кто из солдат.

— А еще брат Эрхбог, — добавил Сент-Герман. — И Пентакоста.

Ранегунда перекрестилась.

— Как тут уцелеть?

— Только утроив осмотрительность, — менторским тоном произнес Сент-Герман и улыбнулся: — Но… не отказываясь друг от друга. Я приду позже, когда все уснут.

Ранегунда кивнула.

— Когда все уснут.

— После смены ночных караулов, — уточнил он и пошел к двери.

Она остановила его, задав последний вопрос.

— Известно ли Беренгару, что Пентакоста кроит вам камзол?

Сент-Герман пожал плечами.

— Не знаю.

Она хотела сказать еще что-то, но передумала и махнула рукой, потом вернулась к столу, чтобы поразмыслить, как потолковее объяснить маргерефе Элриху, с чего ей вдруг вздумалось закопать в мусорной куче всю прошлогоднюю рожь. Дело не клеилось, все резоны казались неубедительными, но Ранегунда решила не вставать с места, пока не составит достойный отчет, и весьма удивилась, когда прозвучал обеденный гонг. Получалось, что полдня пролетело впустую.

Ошеломленная, она встала из-за стола, и тут до нее долетели два трубных призыва рожка. От ворот послышались крики, заскрежетала лебедка Ранегунда, накинув плащ, выбежала на плац. Обитатели крепости, спешившие к общему залу, поворачивали к воротам, чтобы выяснить, что привело к ним крестьян в обеденный час.

Как только створки ворот начали расходиться, в образовавшуюся щель протиснулся Орманрих, сопровождаемый Руэлем, Калифрантом и Клевиком. Он торопливо приложил руку ко лбу и произнес напряженно:

— Герефа, ты должна выслушать этих людей.

— Христос Непорочный да явит вам свою милость, — ответила Ранегунда.

Ужас, написанный на лице Орманриха, сбил ее с взятого тона.

— Ну, в чем дело? — грубо спросила она.

Лесорубы обменялись тревожными взглядами. Клевик перекрестился. Но ни один из них не решился заговорить. Лица крестьян были бледны, а Калифранта, похоже, вот-вот могло вывернуть наизнанку.

— Говорите же! — Ранегунда нахмурилась, заметив, что толпа любопытствующих растет. — С чем вы явились?

— В лесу… — наконец решился открыть рот Калифрант. — В лесу мы нашли…

Он умолк, лицо его сделалось совсем белым.

Ранегунда почувствовала, как ужас нарастает и в ней.

— Что вы нашли? Отвечайте!

Вперед выступил Клевик.

— Мы наткнулись на место, где скрывались бандиты. Но кроме них там побывал кто-то еще.

— Старые боги, — прошептал Калифрант. — Или чудовища.

— Чудовища?! — пронеслось по толпе. Многие закрестились.

— Чудовища! — истерически выкрикнула какая-то женщина.

Ранегунда поморщилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Что-то пришло к ним, — ответил Руэль. — Все они умерли. Некоторые висели меж веток, как овцы на скотобойне. Их кишки тоже висели там… вывалившись из распоротых животов. Другие тела были словно бы… переломаны.

— Переломаны? — повторила в смятении Ранегунда.

— Как будто там побывал великан, — пробормотал Калифрант. — Какой-то злой великан… с молотом или с дубинкой.

— Великан? — Ранегунда смотрела на лесорубов, но отказывалась понимать, о чем они говорят. Слова их, словно рыбы, выскальзывали из ее головы. — Продолжайте.

— Их там четырнадцать или пятнадцать, — сказал. Руэль. — А может, и больше. Мы не искали. — Немного подумав, он перекрестился.

— Сколько? — спросила Ранегунда, не веря ушам.

— Четырнадцать или пятнадцать, — сказал Клевик. — Столько мы видели.

— Возможно, их больше, — повторил Руэль и покачал головой.

— Ободранные, как забитые овцы? — Ранегунда потерла виски. — Бандиты, вы говорите?

— Бандиты… наверняка, — откликнулся Калифрант. — Там были еще шалаши. Разоренные. В них они жили.

— Некоторые тела изрублены… на куски, — сообщил Руэль и издал звук, похожий на смех.

Крестясь, Ранегунда велела себе сосредоточиться.

— Когда вы обнаружили это?

— Утром, — сказал Калифрант. — И побежали сюда.

— Мы бежали почти всю дорогу, — добавил Клевик.

И снова слова их, как рыбы, начали ускользать от сознания Ранегунды, но она, превозмогая себя, продолжала допрос:

— Могли это сделать датчане?

Орманрих ответил за лесорубов:

— Датчане берут пленников, герефа. Они не убивают.

— До тех пор пока не завяжется схватка, — возразила она. — Тогда они убивают. Как все. И могли в отместку за сопротивление вырезать лесных бродяг.

— Бандиты часто схватываются с датчанами. Не реже, чем мы, — отозвался из толпы Фэксон. — Для тех и других это обыкновенное дело. За что же тут мстить?

— А может, они взяли пленников? — выкрикнул другой воин. — Кто знает, сколько их было там вообще!

— Не датчане. Какой-то великан, — настаивал на своем Калифрант. — Или кто-то похуже.

Ранегунда закусила губу.

— Капитан Амальрик! — позвала она.

— Я здесь, герефа! — крикнул тот сверху.

Приняв решение, она несколько успокоилась.

— Возьмите десяток конников и осмотрите то место. Проследите, чтобы… мертвые были погребены.

— Они разбойники! — вскричала одна из женщин.

— А мы присягнули Христу, — вспыхнула Ранегунда. — И не оставим мертвых без погребения. — Она перекрестилась. — Таков мой приказ.

— Я не могу… Я не могу, — забормотал вдруг Калифрант, щеки его посерели.

Ранегунда взглянула на него.

— Чего ты не можешь?

— Я не пойду туда! Нет! — выкрикнул лесоруб. — Нет! — Он попятился, шумно вздохнул и свалился без чувств.

Орманрих ткнул его носком сапога.

— Вставай, размазня, — прошипел он и вновь занес ногу.

— Оставь его! — крикнула Ранегунда и повернулась к толпе. — Кто-нибудь, разыщите Винольду, пусть поможет ему. — Она поглядела на двух других лесорубов. — Воинов нужно туда проводить. Будет лучше, если вы оба отправитесь с ними.

Руэль дважды перекрестился и сглотнул подступивший к горлу комок.