Светлана Ольшевская - Большая книга ужасов 34

Ознакомительный фрагмент

– Ну да. Если не считать вас, шумите тут! – недовольно ответила девушка и закрыла за собой дверь.

– Пошли спать! Как маленький, честное слово, – проворчал Саша.

Боря молча улегся на свой матрас. Он понял, что доказывать что-то бесполезно, все равно не поверят, еще и засмеют. Прежде, чем уснуть, он засветил фонарик на мобильнике и наконец-то рассмотрел предмет, который до сих пор держал в руке. Это оказался тот самый камень, который он вечером подобрал у подземного озера. Красивый, темно-синего цвета, с одной стороны гладкий, с другой – состоящий из многочисленных мелких граней. Чем-то приглянулся… Но как оказался ночью в его руке – этого Боря не мог понять. Он положил камень в карман брюк и провалился в сон – на сей раз крепкий, без сновидений.

Утром Саша с Лешей полезли на крышу проверить, что случилось с электричеством. Оказалось, оборвался провод, и парни не без труда починили неисправность.

А Боря показал находку сестре.

– Ух ты, где такой нашел? Гм, какой интересной формы! Смотри, его на нитке носили. – Фишка показала брату крошечное сквозное отверстие.

– И правда! – удивился Боря. – А я и не заметил. Слушай, Натка, я хочу тебе кое-что рассказать. Хотя, возможно, ты мне не поверишь…

Он рассказал все – и странный сон, и его жуткое реальное продолжение. Фишка слушала, не перебивая, серьезно, а потом снова взяла в руки камешек.

– Да-да, непростой камешек. Я-то тебе верю, но другим лучше об этом не знать. А то еще сочтут трусишкой-малолеткой…

– Уже сочли, – развел руками Боря. – Но ты, если что, будь настороже.

Работа длилась третий день. Боря с Наткой уже хорошо к ней приноровились, и в этом для Бори в немалой степени способствовала музыка. Он и прежде замечал, что его обожаемый русский рок поднимает не только настроение, но и работоспособность, а теперь убедился в этом на все сто процентов, и во время работы практически не расставался с плеером. Группа «Ария» была хороша, даже многократно прослушанная. Но вот неизменная каша с тушенкой порядком приелась. Как выяснилось, не только ему одному.

– Опять каша с тушенкой! – проворчал Степа за обедом, тут же торопливо прибавив: – Нет-нет, девочки, к вам претензий никаких, вы готовите бесподобно! Но хотелось бы чего-нибудь еще, молочка, например…

– С селедочкой! – вставил Леша. – А вообще-то ты прав.

– Да и хлеба уже почти не осталось, – прибавила Марина.

– Да, кстати, все хотела спросить, – встряла Фишка. – Насчет хлеба. Мы здесь уже четвертый день, магазинов поблизости я что-то не наблюдаю, а хлеб едим ежедневно, причем не сказать, чтоб черствый.

Ответила ей обычно молчаливая Ольга:

– Уметь надо. Мы хлеб храним в ситцевом мешочке, в столе. Так он и хранится долго, и не портится. – Девушка открыла кухонный стол и продемонстрировала хлопчатобумажный мешочек.

Тут заговорил Иван Евгеньевич:

– Сколько ни экономь, а запасы подходят к концу. Надо бы сходить в деревню, купить продуктов.

– Давайте, я схожу! – тут же вызвался Степа. – Кто со мной?

На несколько секунд воцарилось молчание. Все были уставшие, а деревня находилась далековато.

– Я с тобой, – вызвалась Фишка. – Там, надеюсь, с мобильника позвонить можно?

– Конечно, можно! Это здесь не ловит, а там запросто.

– Раз так, то и я пойду, – заявил Боря. – Позвоню родителям, волнуются небось.

– Вот и славно, – удовлетворенно произнес профессор. – Идите, ребятки. Как раз узнаете дорогу до ближайшей деревни, чтобы, если что…

– А что – если что? – полюбопытствовала Натка, уловившая в словах профессора странную интонацию. – Что может произойти?

– Ну… так. Мало ли. В жизни всякое случается, вдруг заблудитесь… Я имел в виду, что все здесь знают дорогу до деревни, а вы пока еще нет. – Иван Евгеньевич словно искал отговорку. Натка подозревала, что совсем не это он имел в виду.

Получив сумки, трехлитровую банку для молока и список продуктов, которые надо купить, Боря, Натка и Степа отправились по едва приметной тропинке через лес.

– Интересно, кто их, эти тропинки, протаптывает? – после долгого молчания нарушила тишину Фишка.

– Хоть изредка, но люди ходят, – ответил Степа. – Это сейчас едва заметные тропинки, а когда-то здесь были большие села, между ними широкие дороги пролегали. Вот взять хотя бы дом, где мы сейчас живем. Он ведь последний остался от деревни. Была там деревня, хоть и небольшая.

– А почему такое случилось, ну, с деревнями? – спросил Боря.

– Одни война погубила, другие – перестройка. Многие не хотят в селах оставаться, землю обрабатывать. Это ведь тяжело и, увы, непрестижно, да и заработки не очень. И развлечений никаких, кроме телевизора. Вот и бегут. Из этой деревни, где дом наш, все поразъехались кто куда. Да и там, куда мы идем, в основном старики да старухи остались, и тех немного.

– А дом, в котором мы живем? Там ведь, Саша говорил, еще два года назад люди жили – тоже сбежали?

– Там, Боря, еще в прошлом году люди жили. Куда они делись, я не знаю. Видишь, даже свет еще не отключили. Тут до нас геологи весной прожили несколько недель, они-то нам и сказали, что дом опустел. Говорили – разгром в нем был полнейший, они кое-какой порядок навели, прибрали, посуду, какая уцелела, нашли и другие вещи, теперь все это нам осталось. Матрасы опять же, не знаю, где они их взяли. А что в доме случилось – никому не известно.

– Но как же так, неужели даже милиция ничего не знает? – удивилась Натка.

Боря промолчал. Ему сразу вспомнилась оторванная задвижка на двери.

– А что милиция? – пожал плечами Степа. – Нету тела – нету дела. Трупов не было, крови не было. Уехали люди – это их личное дело, отчитываться не обязаны.

Долгое время шли молча. Фишка знай себе вертела головой по сторонам, следила за игрой солнечных зайчиков на земле и на светлых стволах высоченных сосен. Иногда она запрокидывала голову и смотрела, как кроны этих сосен смыкаются где-то высоко-высоко вверху. Эх, почему она не художник! Какие славные картины можно было бы здесь создать! А воздух, этот воздух…

Через некоторое время сосновый бор сменился лиственными деревьями, вскоре стал виден дым печной трубы. Троица свернула с лесной тропинки на широкую проселочную дорогу. Пройдя еще немного, ребята поняли, что таких дымов там несколько, а за деревьями кое-где проглядывают крыши домов.

– А вот и деревня! – обрадовался Боря. – Пришли.

– Пришли, но не совсем, – ответил Степа. – Это деревня, да не та. Наша дальше.

– А может, зайдем сюда? – предложила Натка, у которой уже порядком ныли ноги. – Не все ли равно, где продукты покупать?

– Купить чего-нибудь здесь вряд ли получится. Тут сектанты живут, они с посторонними и разговаривать не станут. У них какая-то своя вера, свой уклад, свой образ жизни, и гости им ни к чему.