Светлана Ольшевская - Большая книга ужасов 34

Ознакомительный фрагмент

– Купить чего-нибудь здесь вряд ли получится. Тут сектанты живут, они с посторонними и разговаривать не станут. У них какая-то своя вера, свой уклад, свой образ жизни, и гости им ни к чему.

– А что это за сектанты такие? В какого бога верят? И почему ни с кем разговаривать не хотят? – заинтересовалась Фишка.

– Не знаю, в кого они там верят, а вместо бога у них пастырь, – ответил Степа. – Они живут закрытой общиной, чтобы от таких, как мы, греха не набраться.

– Ой, хочу посмотреть, никогда такого не видела! Давай зайдем! – едва не запрыгала от любопытства Фишка.

– Делать тебе больше нечего!

Однако Фишка настояла на своем, Боря поддержал ее, и Степа согласился зайти в деревню.

Подойдя ближе, Боря воскликнул:

– Хорошая деревня – чистая, красивая! Приятно посмотреть, не то что в некоторых – грязь да бурьян.

Да и было чем полюбоваться. Деревня была огорожена железобетонным забором метра три высотой, покрашенным в белый цвет с зеленым растительным орнаментом. Вход осуществлялся через высокие кованые ворота, в данный момент открытые. У входа радовали глаз аккуратные клумбы с ровными рядами различных цветов.

– Степа, ты уверен, что это деревня? – недоуменно спросила Фишка. – Может, это чья-то дача?

– Сейчас зайдем – увидишь.

Боря двинулся было к воротам, но Степа остановил его:

– Сюда лучше не соваться: ворота наверняка охраняются, и нас туда никто не пустит.

– А как же войти?

Степа молча поманил ребят за собой, и все трое свернули за угол. Как оказалось, железобетонная ограда огораживает деревню лишь с парадного входа, а с другой стороны ее сменяет простой деревянный забор, явно сколоченный наспех, и кое-где в нем отсутствовали доски. Одна из таких дырок и послужила входом незваным гостям.

– Пастыря, видать, жаба задавила всю деревню еврозабором обнести, – хихикнула Фишка. – На задворках, как водится, сэкономил.

Нет, это была все-таки деревня. Заслуживающая всяческих похвал ровная дорога вела прямиком к большому богатому дому, представляющему собой шедевр архитектуры и окруженному незнакомыми ребятам цветущими растениями. Ворота, ведущие во двор этого дома, тоже отличались оригинальностью.

А дальше стояли обычные деревенские дома с деревянными калитками, огородами и живностью во дворах. Где-то лаяли собаки, где-то мычала корова, раздавался петушиный крик – все как в любой деревне.

– Где здесь магазин? – нарушила молчание Фишка.

– Нигде. Нету магазина, тут живут натуральным хозяйством и даже хлеб пекут сами. Все как в старину.

– Ничего себе! Ну… может, хоть молока нам продадут?

– Попробуй, купи! – иронично улыбнулся Степа. – Я уже когда-то пытался…

– И попробую! – фыркнула Фишка и подошла к первому попавшемуся дому – в огороде пожилая женщина в платке и длинной юбке возилась на грядке.

– Здравствуйте, тетенька, вы нам не продадите молока? – вежливо обратилась к ней девушка.

Лицо тетки вдруг стало злым, суровым.

– Что вы тут делаете? Откуда взялись? Иди, иди отсюда! У, дьявольское отродье! – прошипела она злобно. – Пошла вон, тебе сказали!

Пришлось отойти.

– Наверное, ей не понравился твой прикид, – предположил Боря. – Знаешь ведь, как пожилые люди относятся к таким коротеньким маечкам и яркой косметике.

– Не в том дело, – возразил Степа. – Просто ты не из их общины, а значит – сатанинское отродье. Вот хотите, я подойду?

Он подошел к другому двору и обратился к стоявшему там мужчине с такой же просьбой.

– А ну проваливайте, не то собак спущу! – был грозный ответ.

Пришлось и оттуда спешно отойти.

– Вот это община, психи какие-то! – высказала свое мнение Фишка. – А с виду – миленькая деревня… Тут что, совсем нормальных нет?

Из чистого любопытства она подходила еще к нескольким домам, но везде было то же самое. Хозяева гнали их и ругались, а дети и молодые девушки испуганно убегали в дом.

– Ужас какой эти секты! – резюмировала Натка, когда они несолоно хлебавши отправились восвояси. – Во что людей превращают!

– Мы с ребятами в первый наш приезд сюда тоже заходили в эту деревню, – ответил Степа. – Хотели познакомиться с местной молодежью, с девчонками. А в итоге едва не познакомились с местными цепными собаками, которых на нас собирались спустить…

Когда вышли из деревни и вернулись на проселочную дорогу, Натка принялась вытряхивать из кроссовок попавший туда песок.

– Прах ваш вам отрясаю, – прокомментировал Степа. А Боря, видя, что на него не смотрят, достал маркер, который вечно таскал в кармане, подбежал к белоснежному железобетонному забору и большими буквами написал: «ЗДЕСЬ БЫЛ БОРЯ ПСИХ!»

Сестра управилась наконец с кроссовками, завязала шнурки и, выпрямившись, увидела надпись.

– Это еще что такое?! Как в детском саду, честное слово! Хочешь по шее получить? Сотри немедленно!

– Как можно стереть маркер?

– Твои проблемы.

Боря снова подошел к забору, но, как выяснилось, лишь для того, чтобы сделать грозную приписку: «И ЕЩЕ ПРИДУ!»

Степа с Фишкой переглянулись и расхохотались. После чего все трое спешно дали деру, чтоб и в самом деле по шее не получить. Потому что из глубины деревни к воротам направлялись несколько человек, преимущественно мужчины.

– А почему «псих»? – поинтересовался Степа, едва они удалились на безопасное расстояние и отдышались.

– Потому что псих! – толково объяснила старшая сестрица. – Не путать с пациентами психбольниц: там находятся душевнобольные, а псих – он и в Африке псих.

– А серьезно?

Боря не спешил отвечать. События трехлетней давности, которым он был обязан таким прозвищем, вновь возникли перед глазами.

Жила семья Ефимовых тогда в другом районе, учились Боря и Натка в тамошней школе. Боря был отличником и признанным в классе всезнайкой. По многим предметам он считался лучшим учеником, но никак не по физкультуре. Боря не мог отжаться и десяти раз, во время школьных кроссов выдыхался на первом же круге, даже любимый мальчишками футбол был для него проблемой. И с одноклассниками отношения складывались не лучшим образом: если нужно было списать или требовалась помощь на контрольной, то все сразу становились Боре наилучшими друзьями, но ни в какие игры его не принимали. Хотя ярый враг у Бори имелся, пожалуй, только один – Колька Романов. Он был среди ребят лидером, рядом с ним всегда вертелась свита из подхалимов. Так вот, он не переносил Борю с первого класса, и причина этой нелюбви крылась как раз в том, что Боря имел славу ходячей энциклопедии. Сам Колька тоже был отличником, но вовсе не таким всезнайкой, как Боря. И если кому-то нужна была помощь в школьных заданиях, обращались обычно к Боре, и это сильно задевало Кольку. Ведь он первый, он лидер класса, он самый лучший, – а они обращаются к какому-то Ефимову. Безобразие! Поэтому Колька никогда не упускал возможности высмеять Борю перед классом, хотя это удавалось нечасто, Боря умел достойно ответить. Разве что на физкультуре… Это был единственный предмет, в котором Романов намного превосходил Ефимова.