Страх и сомнение - Виктор Титов

на контакт с нами идти не собираются. Мы будто мишень для дартса, в нас кидают, а мы даже не знаем, откуда. Как он выглядел?

— Я не разглядел, — покачал головой Николя, — темно было.

Альберт усмехнулся.

— Почему они скрываются, — Николя почесал затылок, — если это не одноразовая акция, о них всё равно узнают.

— Может узнают, может нет, — ответил Дима, — это лишь затравка перед пиром.

— Меня отпустят?

Дима и Альберт встали. Однозначного ответа не было…

Глава 113

Саша крутил в руках монету. Теория заговоров, большая игра, революции, перевороты. Никто не живёт в водовороте событий в собственное удовольствие. Тихая гавань, о которой так много говорят, скорее недостижимая мечта, чем реализуемая цель. Но идея, годами вбиваемая в умы людей, прочно осела в головах.

Он сидел в полицейском участке. В комнату для встреч ввели Али и Николя. Будто петухи, они смотрели друг на друга исподлобья и не разговаривали.

— Доброго времени суток, — сказал Саша, указывая на стулья перед собой.

Ребята сели и охранник покинул комнату.

— Вы знаете, кто я, я знаю, кто вы, так что обойдёмся без любезностей, — сказал Саша, — неважно, взяли вас по правде или по сговору, итог один, вас повесят. Если народу нужна сакральная жертва, будьте уверены, правительство эту жертву им даст. Сначала вас, затем меня.

— И что делать? — спросил Николя.

— Для начала перестать собачиться, — ответил Саша, — нужно объединить усилия и взять власть. Всё, что стоит за сегодняшним правительством, это зарубежные деньги и влияние. Но внутри союза у нас достаточно друзей.

— А что потом? — спросил Али, — устроим грызню между собой?

— Сейчас стоит вопрос о физическом выживании, а не о внутриусобных разногласиях, — сказал Саша, — выиграем, для начала, войну, а уж трофеи будем делить после.

— Какой план? — спросил Николя.

— Вас выпустят под мою личную ответственность, — ответил Саша, — начальник полиции мне должен, так что проблем не будет. Дальше вы возьмёте под контроль банды и мы выйдем на площадь Вавилона. На мирный, прошу заметить, митинг. С палатками, флажками, женщинами, старушками. Всё, как полагается. Спровоцируем их. А дальше переворот.

— А если введут гвардию и танки? — спросил Али.

— Не введут, — успокоил Саша, — не смогли раньше, не смогут и теперь. Так что возьмите себя в руки и вытрите сопли…

В первый холодный день осени на площади возник палаточный городок. Пришло много журналистов и зевак. Будто на концерт. Тут же раскинули полевую кухню и пункты обогрева. Подтянулись бездомные и бомжи. Им дали плакаты, листовки и алкоголь. Только кричи, что скажут. Вторую волну составили студенты-романтики и просто любители пустых посиделок. Горланили песни, призывали к равноправию и справедливости. Эта волна расходилась на ночь по домам, но корреспонденты выставляли всё в самых ярких красках. Будто все прописались на площади. Полиция стояла в сторонке и молча наблюдала. Кто-то плевался и чертыхался. Сколько раз по телевизору показывали цветные революции. Все они начинались одинаково. Все всё знали. И ничего не делали. И потом жалели. Так почему сейчас они мёрзнут, мокнут под дождём и ничего не делают. Умные головы наверху с каждым днём становятся умнее.

Основную массу на площади составляли бездомные мигранты. Раньше они ночевали в парках, отдаваясь за кусок хлеба богатым пожилым дядькам, теперь кормёжка была бесплатной и законной.

Николя выделил четыре отряда, которые встали стеной между полицией и палаточным городком. Этакая буферная зона. Сменялись отряды каждый вечер и несли дозор без особого рвения.

"Три мушкетёра" сидели в полевой кухне рано утром и завтракали.

— Всё идёт по плану, — сказал Саша, уплетая лапшу, — перед выходными будет митинг жёлтых жилетов и ребята из лагеря присоединятся к ним.

— Нас не разгонят? — спросил Али.

— Митинг можно разогнать, если он ратует в пользу чего-то одного, — ответил Саша, — но когда бушующая толпа выступает за всё и сразу, последствия для власти, даже если она вступит в противодействие, будут плачевны.

— И долго мы так будем стоять? — спросил Николя, недовольный тем, что приходится защищать пришельцев, вместо того, чтобы гнать их из страны.

— Сколько надо, столько и будем, — отрезал Саша.

На том и порешили. Ползучая или нет, но всё же революция.

Глава 114

Прошло несколько недель.

— У нас всё под контролем, — сообщил Саша, когда Дима и Альберт вошли в кабинет.

— Надеюсь, — бросил Дима.

Саша отметил, что гости никогда ещё не были так встревожены.

— Думаю, вскоре появятся противники митинга с протестами, — предупредил Дима, — невозможно провести революцию тихо.

— Хорошо, — кивнул Саша, — пусть видят, что всё происходит естественным путём.

— Это не бутафория, — покачал головой Альберт, — эти ребята реально могут взять вверх. Не всё нам подконтрольно. Некоторые почувствовали, что большую игру могут нарушить пара выскочек.

— Мне терять нечего, — улыбнулся Саша, — всё равно осталось немного.

— Надо объявить вотум недоверия власти, — сказал Дима, — совершить несколько выпадов и посмотреть на реакцию.

Бутылки с зажигательных смесью полетели в отряды полицейских. Националисты стали первым редутом обороны. Они медленно отступали от дома правительства к площади. Из-за спин летели камни и брусчатка. В ответ применялись резиновые пули и водомёты.

Митингующие отступили к площади, заставленной перевёрнутыми автобусами, машинами и покрышками. Оборонительный редут в центре Вавилона выдержал очередной натиск. Полицейские в ближний бой не вступали. Не было приказа.

— Ничего, простоим, — успокоился Дима, сидя за чашкой кофе, — хотели бы разогнать, разогнали бы.

— И то верно, — согласился Альберт, — хотя за это не похвалят.

— Нас накажут по особому, — заметил Дима.

Альберт кивнул и осушил чашку. Не допустить массового кровопролития — благая цель.

Однако через несколько дней в отряды национальной обороны влились новые лица. Это были выходцы из благополучных семей, взращенные на компьютерных играх и желающие пострелять в реальности. Они не нужны были обществу как необходимая сила и получали пособия. В противоборстве мигрантам они нашли своё призвание.

— Умело работают, — похвалил Дима, — если дело выгорит, станут героями.

— Нужно отвлечение, — предложил Альберт, — создадим конфликт на востоке, на нейтральной территории.

Все знали про восточный синдром и боялись его. Разыграть карту представлялось делом сложным и опасным.

Саша прибыл на восток. Здесь был основной добывающий и индустриальный центр. Рабочий люд с недоверием наблюдал за телодвижениями в центре, и когда митинги мигрантов и жёлтых жилетов прокатились по востоку, поддержки у них почти не было.

Саша направился прямиком к олигархам. На встрече с ними он выступил с резкой критикой правительства, назвав их трусами и предателями. Самое главное, уточнил планы по отъёму активов в пользу центра.

Олигархи медлить не стали и объявили правительству