Страх и сомнение - Виктор Титов

реальности. Здесь тебе и первое, и второе, и третье.

Затем исчезла Таня. Пары клея не оставили шанса. Всё было просто. Пришёл человек, погрузил на плечо и утащил. Детей перевозили на грузовых самолётах вместе с остальной контрабандой. Многие умирали в пути, остальных отправляли по назначению. Смертники, доноры, рабы. На Таню, обколотую наркотой, повесили взрывчатку и отправили на объект.

Очередная нелепость, сколько их по всей стране. Гибель одного человека горе, гибель десятков статистика.

Пустой гроб заколотили и погрузили в могилу. Плакала мать, плакали друзья. Дима с Альбертом, сообщившие о горе беспризорникам, наблюдали за похоронами со стороны.

— Думаешь, ей дадут шанс? — спросил Дима.

— Думаю, да, — ответил Альберт.

Вскоре на кладбище никого не осталось. Вороны ели оставленную пищу, лепестки цветов колыхались на ветру.

На поляне Дима посетовал на глупые смерти.

— Ну а чего ты хотел? — заметил дух, — вы нарушили правила.

— Дело не в паре шлепков, я прав? — спросил Дима.

— Вы должны действовать по плану, а не корректировать его, — ответил дух, — неужели так сложно поместить хаос в головы людей.

— Этим мы и занимаемся, — воспротивился Альберт.

— Вы их учите, — вспыхнул дух, — вместо приказов, вы ведёте беседы. Я не против парочки разговоров, но вы занимаетесь этим постоянно. Каждый из нас выполняет указания сверху и как бы вам не хотелось, кастовый строй стабильная структура мироздания.

— Равноправие — это утопия, — сказал Дима, — но не дать человеку, который завтра умрёт, надежду, преступление…

— Одни живут сто лет, но видят вокруг лишь бетонные стены и каменные лица, — добавил Альберт, — другие за отведённый год успевают наполнить души воспоминаниями до самого перерождения. Я хочу поделиться силой…

— Она не получит шанса, — сказал дух, — если ты о девочке.

Альберт медленно сполз по дереву на траву. Её душу уничтожат, как номинальную единицу бытия.

— Ну это совсем ни в какие рамки не лезет, — запротестовал Дима.

— Посмотрим, — возразил дух, — не удивлюсь, если после дела вас снова превратят в людей.

Он испарился и ребята остались в одиночестве. Дима передал фляжку Альберту, а сам закурил.

— Что будем делать?

— А что нам остаётся, — вздохнул Альберт, — мы выпустили джинов из бутылок, время загонять их обратно.

— Смешное предложение, — усмехнулся Дима, — мы на последней ступени.

— История движется по большому кругу, пустим наше путешествие по кругу малому…

Глава 110

— Я боксёр на ринге без права удара, — разорялся Николя, — мои ребята носятся по всему союзу и выполняют работу полицейских.

— Зато люди тебе доверяют, как господу богу, — смеялся Дима, — не нравится роль Робин Гуда?

— Да и в рядах твоих всё больше народа, — заметил Альберт.

— Я устал разгонять малолеток, которые выступают за всякие глупости, — не сбавлял оборотов Николя, — климат, права животных, скоро до водорослей и кораллов доберутся.

— Уже, — усмехнулся Дима, — завтра выступление в пользу Большого Барьерного Рифа.

— Да вы издеваетесь! — завопил Николя, — обязательно будет потасовка.

— Не исключено, — сказал Альберт, — проследи, чтобы всё прошло без осложнений.

Стояла солнечная погода и по узким улочкам гуляло много народу. Демонстрация началась в десять утра и многочисленные студенты высыпали на улицу с лозунгами и плакатами. Вскоре движение набрало критическую массу.

Николя вместе с небольшой группой контролировали ситуацию. Полиция давно отстранилась от контроля демонстраций и все знали, что националисты отвечают за порядок. Группа пришла на площадь, к которой подступали несколько улиц, будто солнечные лучи. Вместе с Николя шли Дима и Альберт. Почему бы не развеяться в столь прекрасный погожий день. Выступления студентов больше походили на празднования, с песнями и плясками. Всюду дружелюбные лица.

— Что-то не так, — остановился Дима.

Он огляделся. Страхи и сомнения скрывались за каждым углом. Остановился и Альберт.

— Это западня, — прошептал он.

Из переулков на площадь выскочили десятки людей с битами, палками и камнями. Это была месть за выступления в районах мигрантов. Николя с ребятами взяли круговую оборону, но силы были не равны. Студенты с визгом и криками бросились в рассыпную, вызывая у нападавших лишь хищническую реакцию. Пролилась кровь. Николя схватили несколько человек и поволокли в переулок.

— За убийство вас не посадят, — разозлился Дима, встречая нападающих в переулке.

Он ударил одного в грудь и двухметровый амбал отлетел, как пушинка. Остальные бросили жертву и разбежались. Альберт взял под руки плохо соображающего Николя и они покинули место бойни…

— Мигранты снова беспредельничают! — крикнул Дима, залетая в дом Али, — разбои, бандитизм. Прорвало, видимо, нашу плотину…

Али вздрогнул. Он закрыл глаза и помолился.

— Решил нанести удар в спину? — спросил Альберт.

— Мы не сможем восстановить культуру и относиться к ней с должным уважением, — сказал Али, — чем дольше идёт война, тем меньше шансов, что сохранятся остатки человечности.

— Признаёшь, что вы обезьяны? — негодовал Дима, — так вам это не поможет, будь уверен.

— Постой, — положил руку на грудь друга Альберт, — к нему приходили.

Дима прищурился. Вот какую игру против них затеяли. Так сказать, хочешь насолить сильному, ударь по подопечным.

— И что они сказали? — спросил Дима.

Али вздрогнул.

— И только посмей соврать, — предупредил Альберт.

— Мне предложили нанести предупредительный удар, — сдался Али, — указали на некоего Николя. Вы же приказали выиграть войну любыми способами.

— Так какого чёрта мы ходим в правительство на переговоры? — не унимался Дима, — как раз, чтобы не развязывать войну на всех фронтах. Что я тебе говорил про восток? Когда он придёт, всем вашим цивилизациям придёт конец.

— Добьём этих и встанем в глухую оборону, — не унимался Али.

— «Эти» не тараканы, так просто не раздавишь, — осадил Дима, — план молниеносной войны не прокатит. Хотя теперь войны всё равно не избежать. Собирай войска, встречайся с шейхами, проси денег и вооружения, а ещё пусть специалистов из военных компаний пришлют. Куда вам, обезьянам, до больших побед.

Али смиренно кивнул.

— А теперь скажи, кто к тебе приходил? — гневно спросил Дима.

— Он не знает, — отмахнулся Альберт.

Али напряг извилины и попытался вспомнить. Не получилась. Перед глазами возникла лишь тёмная фигура, и голос в голове…

Глава 111

Саша сидел в кабинете и пил кофе. Какой, оказывается, прекрасный напиток, который он ранее недооценивал. Вкусный, бодрящий. Как в рекламе.

В кабинет вошли Дима и Альберт. В длинных чёрных плащах и шляпах. Оба на взводе.

— Расскажи про демонстрацию биологов, — приказал Дима.

Саша поставил чашку кофе и благоговейно закрыл глаза.

— А что про неё рассказывать, — ответил он, — пришёл человек, согласовали, ничего необычного.

— Как его звали? — спросил Альберт.

— Его звали… — Саша запнулся и открыл глаза. Он напряг извилины, — я не помню.

Подобный поворот не вызвал