Страх и сомнение - Виктор Титов

наше отличие, я хороший исполнитель, а вы, как оказалось зазнайки.

— То есть, это проделки Сути? — спросил Дима.

— Кто его знает, — ответил дух, — я не пытаюсь объять необъятное.

— Зачем не прислали души демонов или ангелов?

— А зачем вызвать тех, кто бегает быстрее. Вы всё равно не обгоните собственную тень.

Он испарился. Дима почесал затылок.

— Он знает наш следующий шаг, мы нет, — пробормотал он, — как его победить?

— Шанса переубедить нет? — спросил Альберт.

— Ни единого, — усмехнулся Дима, — кажется, нас ждёт понижение.

Альберт задумался. Ситуация сложная, но что, если…

— Если поставим себя на его место?

— Ага, — рассмеялся Дима, — как может ребёнок переиграть родителей? Его вытащили, чтобы выполнить план. И тогда понижения точно не будет. Только уничтожение.

— Наше преимущество в том, что родители не могут навредить детям, — оспорил Альберт, — в отличии от обратного.

— Предлагай, — заинтересовался Дима.

Глава 117

Мир соткан из различных лоскутов, каждый из которых красив и многогранен. Чтобы увидеть картину мира, нужно абстрагироваться от частного к общему. Зависела ли судьба мира от Саши, Али или Николя? Наверное, нет. Как не зависит жизнедеятельность леса от жизни и междоусобиц отдельного конкретного муравейника.

Альберт стоял у двери и теребил визитку. Позади стоял Дима и нервно курил. Вдоль стены плыл туман, и от железной створки веяло холодом.

— Плохая затея, — выругался Дима, выбрасывая окурок, — ты точно выиграешь?

— У того, кто играет на миллион лет дольше меня, — саркастически усмехнулся Альберт, — конечно выиграю.

Он постучал. В тусклом свете показалась костлявая рука. Альберт протянул визитку.

— Шашечный клуб. Пушкинская, 250. Уровень Н-0. Игра на понижение, — пробормотал он как заклинание.

Дверь отворилась и знакомая худощавая мадам кивнула в знак приветствия.

— Вы знаете правила, — сказала она низким голосом, — сыграть может только один.

— Я и не претендую, — поднял руки Дима, — просто посмотрю.

— Вы вызвали казначея, — продолжила женщина после короткого молчания, — если проиграете, понизят обоих. Таковы условия.

— Тааак, — протянул Дима, — что за новые правила.

— Воля казначея, — уточнила мадам, — либо соглашайтесь, либо уходите.

— Мы согласны, — выпалил Альберт, прежде чем Дима открыл рот.

Мадам учтиво указала на центральный стол. Над ним единственным горела лампа. Альберт уселся по центру, Дима пододвинул деревянный стул с соседнего стола и пристроился с краю. Альберт положил руки на потёртую столешницу и закрыл глаза. Сколько раз он выступал с той стороны, сколько раз видел глаза, полные страха, сколько раз чувствовал сбившееся дыхание соперников при одном лишь звуке его шагов. Этот негромкий мерный стук.

Из темноты вышел невысокий человек в красном одеянии магистра. Он свысока посмотрел на соперников и медленно опустился на стул. Достал шашки и закурил.

— Вот мы и встретились, — сказал он, выпуская струйку дыма, — я вас ждал, падре…

Дима прищурил глаза. Он вспомнил маленького человечка, сидящего на бордюре и льющего слёзы. Неужели он выиграл партию у самого духа.

— Не у одного, а у десяти, — уточнил казначей, — знаете, время в тумане стоит на месте, и мне потребовались миллионы партий, чтобы научиться играть, — он слегка улыбнулся.

Шашки были расставлены и Альберту выпали белые. Он осторожно выдвинул шашку в центр и сцепил пальцы в замок. Казначей не стал бодаться и пошёл флангами. Он смотрел на доску немигающим взглядом и, казалось, гипнотизировал фигуры.

— Почему именно вы? — спросил Дима после некоторого молчания.

— А почему бы и нет? — ответил казначей, — вы нарушили правила, я призван вас наказать.

— Глупо напоминать о невиновности этих людей, — заметил Дима, — но вы помните, как были человеком.

Казначей слегка отвлёкся и немигающим рыбьим взглядом уставился на Диму.

— А вы? — вопросил он, — уверены ли вы, что воспоминания прошлых жизней это ваши воспоминания, а не выдумка вышестоящих духов.

— Возможно, но я помню вашу жизнь, — не отступал Дима, — как вы были бездарным, никчёмным и глупым игроком. И благодаря нам вы теперь не просто блуждающая душа, а настоящий казначей.

— Выиграете и ваше желание будет рассмотрено, — ответил казначей, — по ту сторону барьера я сотни лет вспоминал вас, пока время не стёрло саму суть памяти. Ни привязанности, ни эмоций.

Он аккуратно срубил шашку и откинулся на спинку. Альберт выдохнул и склонился над доской, будто над неразрешимой загадкой.

— Я секрет открою, — продолжил Дима, — там, у мусорок, я специально подослал ребят… ну ты понимаешь. Чтобы не расслаблялся.

Казначей приблизился к лампе.

— Глупые попытки глупых полукровок, — сказал он, — но спасибо за напоминание.

Альберт методично отдавал одну шашку за другой. Дима ёрзал на стуле, будто на раскалённой сковородке.

— Проблема вертикали в том, — пробормотал Альберт, продолжая подставлять шашки, — что система не даёт возможности выбора и импровизации. Она не смотрит на десять шагов вперёд, не даёт вариаций из точек бифуркации.

На доске остались две белые шашки с дамкой против шести чёрных. Железной поступью Альберт прошёлся по территории чёрных и срубил пять из них.

— Вот такая игра, — выдохнул он облегчённо…

Глава 118

Николя сидел в кафе и уплетал бургер. Он прибыл на родину, чтобы разобраться в непростом деле. Контрабандисты наладили торговлю наркотиками, работорговцы — торговлю людьми. И в тех, и в этих сферах были замешаны его люди.

В полицию обращаться смысла не было, сор из избы никто выносить не собирался.

Николя всё решил сделать самостоятельно. Он допил кофе и отправился в ближайший "Центр национального единства". Именно там проходили отбор и вербовка кандидатов.

Николя раздобыл тёмные очки и наклеил бороду. Не хотел, чтобы его узнал кто-то из местных.

В просторном помещении первого этажа жилого здания было много народа. Высокие и низкие, крепкие и худощавые, старые и молодые. Мужчины и женщины. Николя сел на небольшой диванчик в холле и стал наблюдать.

Две девушки выдавали всем желающим анкеты и отправляли к узким деревянным стойкам для заполнения. Форма была проста: ФИО, возраст, национальность, место рождения и род деятельности. Внизу прилагалось небольшое поле для ответа на единственный вопрос: "Почему вы хотите вступить в ряды Национального единства".

Многие боялись открыто отвечать на вопрос, поэтому писали разные глупости, типа национального долга и чуть ли не обязательной военной службы.

Николя улыбнулся. Давно он не видел толпу без мигрантов. Но кто-то в их стройных рядах пошёл по кривой дорожке…

Али сцепил руки в замок. Прибыли заморские гости и чуть не силой призывали к действию.

— Они сотни лет над нами издевались, — говорил темнокожий мулат, — сколько ещё будем терпеть.

— Теракты не наших рук дело, — говорил второй низкорослый мулат с чёрной бородой, — кто-то разглядел их слабость и нанёс