Правила Зодиаков - Наталья Владимировна Елецкая

две, чтобы в следующий раз выпить со спокойной душой. И на будущее имей в виду: я не отключаюсь, а засыпаю. Не подними ты меня ни свет, ни заря, я и без твоей помощи добрался бы до дома.

Отто старался говорить тихо, но посетители за соседними столиками все равно оборачивались и прислушивались; не исключено, что среди них были и коллеги Ульрики. Тем лучше: не в ее интересах продолжать этот разговор.

Вначале Ульрика слушала Отто с негодованием, потом попыталась его остановить, но он заговорил более громким тоном, и тогда она закусила губу и отвернулась, а в конце его язвительной речи едва сдерживала слезы.

– Прости, – пробормотала она. – Я не думала, что ты воспримешь это именно так…

– А как еще? Плетешь всякую чушь, выставляешь меня алкашом и неудачником. Зачем тогда ты со мной связалась? Предлагаю на этом закончить, по крайней мере, не придется больше выслушивать твои оскорбления.

– Отто, не горячись! Мне правда надо бежать, совещание уже началось. Давай поговорим позже.

– Позже – это когда?

– Как насчет сегодняшнего вечера? – Ульрика бочком продвигалась в сторону выхода, бросая на Отто умоляющие взгляды. – Я постараюсь загладить свою вину.

– И каким же образом?

– А как ты думаешь?

– Ладно, иди уже на свое совещание.

Она обвила его шею руками, быстро поцеловала в губы и убежала. Отто долго смотрел ей вслед. Колени тряслись, по спине тонкими струйками стекал пот, сердце бухало в груди.

Или он больше никогда ее не увидит, или вечером она приползет к нему, покорная как собачонка.

И хотя прежний Отто, затаившийся глубоко внутри, ожидал первого, новый Отто – хладнокровный и практичный – не сомневался во втором варианте, и заранее праздновал свою победу.

Ульрика вошла в прихожую, держа в одной руке бутылку виски, а в другой – объемный пакет с логотипом дорогого гастрономического магазина.

– Ты думала, мне нечего есть? – холодно спросил Отто, помогая ей снять манто. Он решил, что простит ее, но не сразу: пусть как следует прочувствует свою вину.

– Нет, но черная икра и швейцарский шоколад никогда не бывают лишними.

– И бутылку зря принесла. Я пью не каждый день, как ты, должно быть, думаешь.

– Это в качестве извинения. Выпьешь, когда захочешь. Ульрика вошла в комнату и с любопытством осмотрелась.

– Как видишь, условия не ахти. – Отто пожал плечами. – Я планирую переехать, когда получу работу.

– Очень милая комната. Вполне подходит для одинокого мужчины. – Ульрика улыбнулась и подошла к Отто почти вплотную. – Ты всё еще на меня дуешься?

– Мы не в песочнице, чтобы дуться.

Отто отодвинулся, дабы не поддаться искушению и не повалить ее на диван прямо сейчас.

Ульрика заметила пустой мольберт и удивленно спросила:

– Ты сейчас ни над чем не работаешь?

– В Институте каникулы до следующей пятницы.

– Художник пишет не по расписанию, а по велению души.

– Значит, моя душа хочет повременить с новой картиной. Ты пришла поговорить о живописи?

– Я пришла мириться, а ты меня отталкиваешь.

– Слушай, Ульрика. Я с самого начала знал, что мы не подходим друг другу, о чем прямо сказал при первой встрече, но ты убедила меня в обратном. Поняла теперь, что я был прав? Я – такой, какой есть, и не собираюсь становиться лучше ради кого бы то ни было. Впрочем, не для всех я плох, а только для тех, кто усложняет свою жизнь завышенными ожиданиями. Сильный, волевой… я правильно тебя цитирую? Так вот, это не ко мне. Не хочу сказать, что я тряпка, но до твоих ожиданий точно не дотягиваю, поэтому забирай-ка свой благотворительный пакет и отправляйся домой.

– Ты серьезно? – тихо спросила Ульрика. – Серьезно хочешь, чтобы мы расстались?

– Именно об этом я тебе и толкую!

– Но я думала, у нас просто ссора… надеялась, что мы помиримся… – у нее задрожали губы.

– Ох, только не надо слез! Меня этим не проймешь.

– Прости. – Ульрика вытерла влажные глаза. – Что ты хочешь, чтобы я сделала?

– Хочешь послушать мои условия? Что ж, ладно. Ты прекращаешь строить из себя мужика в юбке. Я буду пить, сколько считаю нужным, одеваться так, как привык, и уходить из твоей квартиры, когда пожелаю сам. Пафосные рестораны и поездки на такси отменяются. Я пока не могу себе это позволить, так же как не могу позволить тебе платить за нас обоих.

– Не думаю, что готова снова пересесть на автобус. Я столько лет работала, чтобы иметь возможность ездить на личном транспорте…

– Можем ездить на твоей машине, только не на той, павлиньей. Ты говорила, у тебя есть еще одна?

– Да, черного цвета. Внешне очень скромная.

– Ну так что – согласна? Ульрика помолчала.

– Я должна подумать, – наконец сказала она.

Отто охватило нехорошее предчувствие. По его расчетам, Ульрика должна была броситься ему на шею с покаянными рыданиями. Может, он перегнул палку? Как бы то ни было, на попятный он не пойдет.

Пожав плечами, он равнодушно сказал:

– Думай. Я пока сварю кофе.

Ставя на плиту джезву, он прислушивался, не хлопнет ли входная дверь. Решалась его судьба, и его трясло от переизбытка адреналина. Сейчас им одновременно владели азарт, страх, надежда и отчаяние. Стояла тишина, и Отто подумал, не ушла ли Ульрика бесшумно, ведь из кухни входная дверь не просматривается. Он поборол искушение пойти и проверить, налил в кружку кофе и отвернулся к окну.

В какой-то момент ему показалось, что послышался характерный щелчок телефонной трубки, положенной на рычаг, но он решил, что ошибся: вряд ли Ульрике пришло бы в голову пользоваться его телефоном в личных целях.

Отто увидел ее силуэт в оконном стекле, но сделал вид, будто поглощен разглядыванием засыпанного снегом двора. Она подошла сзади, обвила его руками, прижалась щекой к спине и вздохнула. Отто захлестнула волна облегчения. Он победил. Победил!

Никогда еще победа не казалась ему такой сладкой.

Он неторопливо поставил чашку на подоконник, подхватил Ульрику на руки и понес в комнату.

Ульрика ушла рано утром, сославшись на неотложные дела. Какие дела могли быть в субботу, Отто не знал, но предпочел не спрашивать и не стал уговаривать ее остаться: ему не терпелось отправиться к Роберту. Перед тем как уйти, Ульрика предложила встретиться вечером, у нее. Отто согласился. Нужно было закрепить успех прошедшей ночи, кроме того. три свидания подряд обеспечивали ему алиби.

В субботу утром Роберт должен был быть дома, если, конечно, не отправился за покупками или по другой надобности. Отто решил, что без информации не уйдет. Угроза Роберта спустить его с лестницы казалась