Алекс Змаев - Песок под солнцем

Проходим в мою комнату, где он сразу прилипает ко шкафам с книгами, а я включаю комм. Звонков не было. Что ж — набираю сама.

— Пап, привет. Ты просил Миха в гости позвать. Так он позвался.

— Не прошло и полгода… Когда придете?

— Да мы здесь уже. Сидим у меня в комнате.

— Погоди, — забеспокоился он. — Вы на каком пароме? Вечерние же еще не пришли.

Ха. Точно, следит. А вот не надо ему знать про катер Лавинии. Пусть думает, что на утреннем нас прошляпили, и отвлечь его от этих размышлений.

— Пап, так мы не сейчас приехали. Просто, пока оформляли браслет, были заняты. Как освободились, сразу пришли.

— Какой браслет, дочка? Не понял.

— Ну как — какой? Ты не выспался, что ли? Золотой браслет, естественно. Мой. А какой еще может быть?

— Э-э… Так у тебя… будет ребенок?

— Ну да! — «Включаю блондинку». — Ты все спрашивал, надела ли я на Миха браслет. Я решила, вы с мамой о внуках мечтаете. Так вот — вам подарок.

— Гм… — в трубке что-то вроде нервного смеха, — подарок. Ладно, у меня тут дела срочные по работе появились, но скоро приеду. И маме позвоню. Так что ждите нас.

Мих тем временем нашел в шкафу между книг мой девичий дневничок. Взглядом спрашивает разрешения, я киваю. Чего уж теперь болтаться на границе доверия и недоверия. Тем более назад пути все равно нет. Устраиваюсь рядом на диване и кладу голову ему на колени. Мих удивленно поднимает бровь.

— И что мы будем делать дальше?

— Жить. И получается, что вместе.

Мих одной рукой осторожно гладит мои волосы. Приятно, спокойно, и я вдруг чувствую себя уютно и уместно. Совсем не такой трепет и напряженное ожидание, предвкушение даже, которое вызывают прикосновения Багира. А тут — уверенно, мирно, бестревожно. И еще я впервые подумала о ситуации не со стороны браслета, а со стороны ребенка. Я пообещала отдать его на воспитание Рафе с Михом, но, кажется, он мне самой уже дорог. И я всегда буду рядом с ними. Узелок судеб затягивается все туже; уже не расплести. А значит, что?

— Мих! А давай скажем клятву?

— Прямо сейчас? А твои родители не помешают?

— Не должны еще прийти. Но если и застанут — какая разница?

— Давай, — улыбается.

Встаю, раздеваюсь. Мих тоже, аккуратно складывая одежду. Я осознаю, что тоже развешиваю блузку на спинке кресла. Никакого раскиданного по комнате белья. Спокойно, быстро, четко. Может быть, в этом несколько не хватает эмоций, но спокойное доверие тоже стоит многого. Особенно, когда знаешь, что где-то есть Багир, и трепет, и все остальное. Мих, сидя на краешке дивана, протягивает руки мне навстречу. Улыбаюсь, целую, устраиваемся поудобнее. Глаза в глаза. Встречаясь с Михом губами, руками, телами, думаю, что он сейчас со мной всегда и останется во мне, пока не родится ребенок. Прижимаюсь плотнее:

— Пора.

— Да.

— «Аре ле тоу…»

Шепот губ, плавные движения, почему-то шелест морских волн в ушах. Нарастающий темп. Последние слова клятвы почти выкрикиваю, заглушая шепот Миха.

— «… шеро до-о-о!»

— А-ах, хорошо, — прижимаюсь щекой к его щеке.

— М-гм, — он немножко помолчал и заметил: — Ты будто сосредоточилась на будущем ребенке. Но ведь не можешь еще его чувствовать?

— Теоретически да. Но правда сосредоточилась. Как ты узнал?

— Не знаю. Почувствовал как-то…

— Клятва?

— Может быть, хотя я твоих мыслей не слышу. Но вот сейчас ты слегка беспокоишься…

— Багир!

— Да, Бри?

— Я с Михом клятву сказала. И вообще — он хоро-о-оший!

Тепло, свет, ласковая улыбка в ответ:

— Ты тоже хорошая. Не стану вам мешать.

— Подожди. Я хочу знать, что-то получилось с клятвой?

— А что могло получиться? Вы же не кошраты.

— Но Мих как-то угадывает, о чем я думаю. А я его мыслей не слышу.

— Просто угадывает, по выражению лица?.. Я не смогу проверить, дуату надо. Сейчас скажу Рафе, посмотрит со стороны Миха.

Голос и ощущение Багира исчезают. А я смотрю, как меняются глаза Миха. Он сильнее сжимает меня в обьятиях, а потом, высунув язык, проводит влажную полоску по моей щеке.

— Рафа?

— Да. Я рада — еще одно слияние! Верила, что людям тоже доступно.

— Слияние? Но я не слышу мыслей Миха.

— Ну и что? Это сента. Ладно, ухожу.

В прихожей щелкает замок. Наверное, мама, папа еще не успел бы добраться с острова.

— Быстро одеваемся? — Мих слегка встревожен.

— Нет, пусть видит, — наклоняюсь вперед и пристраиваю голову у него на плече, не сводя глаз с двери. Там появляется мама, запыхавшаяся и с растрепанной прической.

— Ого. Ну вы даете! Пойду на кухню, подходите… когда закончите.

Мы еще повалялись немного, «когда закончили». Потом я потерлась щекой о Миха, успокаивая его страхи, встала и начала одеваться.

Чаепитие вечером прошло в разговорах ни о чем. Даже удивительно: родители не поднимали ни одной серьезной темы, как будто нет ничего важнее ухода за цветочками в моей комнате да программ приготовления всякой вкусности в духовке-автомате. Позже, сообщив, что остаемся до утра, закрылись в моей комнате и улеглись спать. Мих читал книжку по истории древней литературы, а я, уткнувшись ему в плечо, быстро уснула.

Встали поздно: родителей уже не было дома. И, пока я грела чай к завтраку, Багир сообщил, что ему принесли подписанные бумаги о регистрации совместного предприятия.

Глава 16

Михаил

— О, кто к нам припожаловал! Ну заходите, молодой человек, заходите. Чем порадуете? — Татьяныч, как всегда, делал вид, что абсолютно безразличен к происходящему. Но веко дергается — нервничает. И действительно не ждал. Чему тут удивляться…

— Диплом принес.

— Только что, за три дня до защиты? Почему не заходил раньше?

— Не хотел мозолить глаза на кафедре. Вы же понимаете…

— Гм. Ладно. Показывай.

Передаю ему карточку с файлом, и Татьяныч сразу прилип к экрану.

— Так, «сухой душ», значит? А почему мы раньше ни о чем подобном не слышали?

— Раньше эти установки в руки людей не попадали.

— А тебе, стало быть, попали? Ну-ка, кто тут руководитель практики? Роман, из посольских. Интересно. Отзыв… отличный отзыв. И как этот «сухой душ» работает?

— Смотрите вторую главу и дальше, там устройство и описание работы.

— Михаил, откуда вы взяли эти схемы подключения с переходниками на местную электросеть?

— Я сам монтировал кабинки.

— Оч-чень интересно. И коши ими пользовались?

— Да.

Татьяныч перелистал еще несколько страниц на экране, потом вздохнул и повернулся ко мне.

— Михаил… На мой взгляд, вы отлично выполнили работу. М-да. Все бы так. Но ее не зачтут. Собственно, завтра рецензент и забракует.

— Почему?

— Скажет: нет доказательств, что кошраты этим пользовались и именно так, как описано.

— В том же каталоге, рядом с файлом диплома, лежит видео.

На экране появляется зелено-полосатая спина, по шерсти пробегают волны, закручиваются белесые вихри очищающего порошка. Кош поворачивается в профиль. Лицо закрыто дыхательной маской. Затем в кадре оказывается хвост, распушенный до состояния щетки, и короткий ролик заканчивается.

— Очень, очень прилично. — Татьяныч поглядывает на меня даже с некоторым уважением. — Может быть, и пройдет. Плохо только, что рецензентом вам назначен Благован Серг-Мариевич. А он как раз из тех, кто считает нужным оставить вас без диплома. Постарается к чему-нибудь прицепиться. Хотя я не представляю, к чему. Но будьте внимательны на защите.

— Спасибо за предупреждение.

— Да не за что. Глупая история: бегали вы, бегали от браслета, врагов себе нажили. А в результате что? — кивает на мою руку. — Если уж не греет обеспечивать девицу, которая оказалась достаточно хваткой, чтоб вас поймать, делали бы сразу серый браслет.

— Ну, судьба живущих вместе как-то выглядит более привлекательной. Да и есть… — хотел сказать «есть с кем», — но Татьяныч не дает договорить, хлопая ладонью по столу:

— «Живущие вместе» при золотом браслете есть сказка! Вы, молодежь, хоть бы статистику посмотрели. Если двадцать лет назад такое еще встречалось, то в вашем подобных случаев нет. Не-ту! Понимаешь? Этот миф специально раздувается женской прессой, чтобы такие молодые кобели, как ты, не надевали серого браслета, на что-то надеялись. А что до выбора, так серобраслетникам куда чаще можно повыбирать. Женщинам, вишь ли, живой мужчина тоже порой приятнее пластикового автомата. Есть такие любительницы и немало. Ай, да что теперь говорить! Я думал, ты умнее.

— По статистике, может, и не бывает. Не знаю, мы вроде пока живем…

— Вот как? И сколько дней?

— Месяц уже.