Алекс Змаев - Песок под солнцем

— А если тест не подтвердится? Тогда у папы появится возможность поймать нас в городе и реализовать старый план. Он сразу узнает, как только мы появимся на пароме.

— Березка, я, конечно, старая, но из ума еще не выжила. Ни на какой паром вы не пойдете. Внизу у пирса стоит мой катер. А в районе консервного завода отделение полиции располагается прямо на берегу.

— Подождите, а как же хакеры? Если они поправят данные…

— Если вы все сделаете быстро — не поправят. Как мне объяснили, относительно просто можно внести информацию в базу лишь по тому человеку, у которого нет браслета. А вот если браслет есть, то в нем содержится копия записи по данному человеку, а также некоторые контрольные числа. Не то чтобы нерешаемо, но это будет уже совсем другая задача и за другие деньги. По крайней мере, у исполнителей появятся основания отказаться от заказа.

— Понятно. Пойду будить Михаила.

Через полчаса скоростной катер отходил от острова в сторону городских окраин Нижнего Озерца.

— Так, молодые люди, что вы здесь забыли?

Отделение полиции оказалось безлюдным и мы, никем не спрошенные, минут пять тыкались в закрытые двери, пока одна из них не открылась. Пожилая женщина в полицейской форме с удивлением оглядывала нас.

— Я ищу отдел обязательств, чтобы сдать анализ.

— А кто этот молодой человек?

— Он подождет результатов анализа, чтобы можно было оформить браслет.

— Вот как? — и поглядела на нас как будто поверх несуществующих очков. — Интересно… Что ж, пусть тогда посидит здесь, а вы идемте со мной, провожу в лабораторию.

Несмотря на многолетнюю доводку выполняющего анализ автомата, процедура оставалась неприятной и болезненной. Мне потребовалось сделать над собой усилие, чтоб не морщиться, выбираясь из подвала. Слова лаборантки, к счастью, обнадеживали:

— Пока могу сказать, что ребенок у вас будет. Определение генетического спектра и поиск по базе займет около двух часов. Потом подходите к дежурной отдела и вам смогут назвать его отца.

— Отца я и так знаю.

— Тогда можете не приходить. Повестку ему вышлют.

Ну да, это если «обычным порядком». Вот только нас обычный порядок не слишком устраивает. Поэтому после переговоров с полицейскими расположились на веранде маленького кафе, укрытой зеленью вечнозеленых кустарников. Перед глазами небольшая замусоренная площадь у отделения полиции, за спиной — кирпичная стена и кусты. Я стараюсь выглядеть спокойной, чтобы не пугать Миха, а сама сижу как на иголках: кажется, вот-вот из-за угла выскочит машина с папиной работы и все пойдет наперекосяк. Просто нервы, понятно, но все же скорее бы. Время тянется, как кисель, гораздо медленнее, чем уже третья чашка кофе, однако эти два часа проходят и мы возвращаемся в отделение.

— А, вот и вы. Опять вместе? Тем проще. Молодой человек — распишитесь в повестке. — Мих молча ставит закорючку на сером листочке. — Хорошо. А теперь попрошу вашу платежную карту.

Да, я и забыла, когда надевается браслет, универсальную платежную карту изымают и во всех кассах и магазинах предъявляется именно он. Ну да, чтобы никто не пытался скрыть под какой-либо повязкой. Противно, наверное… Странно, раньше меня никогда не волновало, что чувствуют носители браслетов. Мих протягивает руку и на ней защелкивается позолоченный ободок сантиметровой ширины, а потом работница полиции специальной машинкой заваривает замок. Все, снять браслет больше нельзя, только спилить.

Не торопясь выходим на улицу.

— И куда теперь? Назад на остров, прятаться?

— Сейчас к родителям — браслет демонстрировать?

Спрашиваем одновременно друг друга, и фыркаем от смеха.

— Багир? Мы все.

— В смысле укомплектовались позолоченной побрякушкой?

— Ну да. И куда теперь? Прятаться опять?

— А смысл? У Романа сейчас актуальная идея насчет хакеров.

— Но ему же откажут? В смысле, отменят заказ?

— Конечно. Только лучше бы Роман сам отменил.

— Это значит — в гости к родителям? Тогда я сейчас позвоню, они, наверное, на работе.

— Стоп. А вот звонить сейчас не надо. У тебя же есть ключи от квартиры?

— А как же.

— Тогда добирайтесь домой и уже оттуда звоните.

— Почему?

— Вряд ли Роман готов сделать какую-нибудь глупость, пока вы находитесь у него дома. Слишком приметно, да и перед тобой он старается выглядеть заботливым отцом.

— Ладно. Добираемся домой и оттуда звоню…

В диалог вклинивается веселый голосок Рафы.

— Эй! Если вы там задержитесь до отмены заказа — будет хорошо.

— Рафа, ты думаешь, папа прямо сразу кинется отменять заказ? Навряд ли. Скорее уж утром, с работы.

— Вот и славно. Переночуете у тебя, выспитесь.

— Не проблема, но ты говоришь так, будто есть причина.

— Аж две!

— Скажи?

— Во-первых, надо продемонстрировать твоим родителям, что вы «живущие вместе» и вам вместе хорошо. Если Роман сам не одумается, возможно, твоя мама убедит его не портить дочери «счастье в любви».

— Э-это то есть «счастье в любви» изобразить надо?

— А разве сложно? Вам вроде бы неплохо вместе.

— Ну-у… все в сравнении. Ладно. Изобразим. Какая еще причина?

— Вторая, а по важности, наверное, первая — нельзя Миха оставлять одного этой ночью.

— Погоди. Он тебя сейчас слушает?

— В том-то и дело, что нет. Замкнулся в себе и переживает. О чем и речь. Он ведь чего раньше боялся — браслет наденут, и все, больше не нужен. И если сразу после браслета оставить его ночью одного… ну, ты поняла, да?

— Это — да. Не поняла другого: почему не ты?

— Так браслет-то твой.

— Ну и что? Я обидела, ты утешила.

— А потом долго убеждать его, что «Бри хорошая девочка». Зачем эти сложности?

— Извини…

— За что?

— Я думала, ты обрадуешься. Вот я нервничаю: вдруг Багиру покажется, что он зря с человеком связался. И если бы ты его оттолкнула от себя…

— Тебе было бы спокойнее. Только пойми, все с точностью до наоборот. Давай на примере Миха. Вот предположим, мы с ним поссорились по какой-то ерунде, куда он пойдет?

— Кривой пример. Как вы можете поссориться при вашем-то уровне слияния?

— Что наш уровень? Не больше, чем у тебя с самой собой. Ты с собой никогда не была в ссоре?

— Наверное, если так… Только это не настоящие ссоры, а как бы обиды на себя… детские.

— А большинство ссор — «детские». Но ты не ответила, куда он пойдет?

— Ко мне, возможно.

— Правильно, потому как ты в личном круге. И что ты сделаешь?

— Ну, успокою. Потом постараюсь разобраться, в чем обида. Может, действительно, ты не права, может, он не прав.

— А может, оба. Все так. Иначе говоря, погасишь конфликт. А теперь представь вариант, что ты его сегодня оттолкнула и он тебе не доверяет. Куда он пойдет в этом случае?

— Не знаю. Может, к матери.

— Которая расскажет, какие эти женщины стервы и кобры. А может, к приятелям, которые скажут примерно то же самое.

— Хочешь сказать, нам вдвоем гораздо легче удерживать наших мужчин, чем поодиночке? Но представь, что именно в тот момент, когда Мих пришел ко мне, я поссорилась с Багиром.

— Тогда Багир окажется со мной и получится просто временный обмен. Пока мы все не успокоимся. Понимаешь, по законам Тоша не ты — с Багиром и я — с Михом, а мы с тобой — две жены в одной семье. Просто тебе больше нравится с Багиром, а мне — с Михом. Это как бы равновесная конфигурация, наиболее для нас приятная, к которой в итоге все возвращается.

— Не совсем так. Ты и для Багира и для Миха — жена по клятве. А я — только для Багира.

— И в чем проблема? Произнесите сегодня клятву с Михом.

— Но ведь мы не кошраты, слияния не получится.

— Ну и что? Если для вас двоих клятва будет иметь значение, значит, она будет. И кстати, я не уверена, что люди вообще не способны к слиянию. Попробуйте.

К дому родителей добирались на трамваях через весь город. Была мысль взять такси, но рядом ни одного не оказалось, а коммы мы выключили еще на острове по совету Лавинии. Перестраховывались.

— Вот здесь я и жила… — комментирую, когда входим в высокую арку двора. Мих как-то странно косится на меня, но ничего не говорит.

Проходим в мою комнату, где он сразу прилипает ко шкафам с книгами, а я включаю комм. Звонков не было. Что ж — набираю сама.