Серафима Жук - Хз - характер землянина

      Однажды я выберусь отсюда. Я найду Кита и уболтаю его еще разок слетать в шлак. Я заранее соберу коллекцию отходов высокой вонючести, конденсирую их и складирую брикетики близ дома Олера, с наветренной стороны. Это мелко и нелепо. Ну и пусть. Будет ему УГ в его СП.

      Все, меня зарегистрировали. Выделили статус постоянного прожития, а с ним и легенду, прям как внедренному агенту. Якобы я нахожусь тут десять циклов, у меня семь поощрений и два мелких порицания. За мной не числится перерасход ресурсов. Я лидер секции по дисциплине... надо же! В связях, порочащих меня, не замечена. Классифицируюсь как белковое существо, имею допуск к посещению внешних территорий. Неагрессивна. Живучесть двенадцать единиц. Интеллект тридцать одна единица. Обучаемость низкая. Пол есть, женский в формате двуполой модели, гормональный контроль встроен. ТО пройдено одну долю цикла назад. Это что - ТО? Я же не автомобиль, елки-палки... ага - тотальное обследование. Посещаю курсы разведения насаждений.

      Все, больше не могу потреблять мозговой бред. Я думала, у дрюккелей проблемы с избытком упорядоченности. Но я была наивна, как слон при входе в посудную лавку. И сейчас я тут нагромыхаю, провалю дело и помру вторично, если не начну думать о существенном.

      Маскировка. Легенда у меня есть, но пахну я как полное УГ и одета, как ходячее ЧП. Лезем в новый архив. Униформа... Уборщики могут раз в долю цикла претендовать на обновление. Отсутствие такого запроса есть показатель бережливости. Я не делала запросов три доли цикла. Пора портить показатель экономии ресурсов. Заказ на полное обновление... сделан и принят. Обработан. Есть подтверждение обоснованности. Теперь я должна проследовать по маршруту и получить запрошенное. Добрые автоматические системы выдадут робу в ста метрах от места, где я именно теперь торчу, как гнойная заноза.

      Прошагав по тесным коридорам с множеством изгибов, я с интересом изучила дверь: толщина больше ширины! Передо мной дверь откатилась вбок. За спиной немедленно восстановила целостность стены: когда я обернулась, не смогла найти шва. Колупала ногтем так и сяк, но без пользы. Слева щелкнуло, приглашающе звякнуло. Образовалась крошечная комнатуха для переодевания. Как раз можно внутри поместиться, правда, при сгибании лоб страдает от прямого контакта со стеной. Ну, еще локти страдают - если их необдуманно развести в стороны. Я села на уступ и отдышалась. Полумрак. На полу жалкой тряпкой валяется униформа. Цвет непередаваемый. Из впечатлений внятно одно - немаркий, ага. Ткань на ощупь привычного по земным стандартам плетения. На джинсу похожа. Довольно мягкая. Покрой мешковато-никакой.

      - Олер, икай!

      Велела я и стала нехотя оттягивать от горла вниз шов габ-формы, обдумывая варианты. Не хочу носить мешок. Хуже, почти не могу. Я по пояс расстегнула костюм и уже осознала, тут не тропики. И еще напряги с тяготением. Стащив рукав, чую: оно давит круче земного раза в полтора. Ныряю обратно в родную габ-форму, греюсь, врубаю все системы обработки отходов жизнедеятельности и читаю инструкции. Габрехт обязан знать очень много. Не ведаю, кто сдавал за меня экзамен, но я бы наверняка справилась хуже. Так, вот оно:

      'В определенных обстоятельствах униформа может переходить в режим мимикрии, подстраиваясь под протоколы межрасовых встреч'. Дальше инструкция- задание по настройке. Взять образец, поместить... подключить... прощупать все предметы одежды с целью установления покроя, если нет возможности трехмерного анализа и нет карты раскроя. Ждать результата. Хоть один пункт трудно запороть. Жду. Моя серенькая симпатичненькая форма с матовым эффектом и знаком габ-службы у левого плеча тускнеет, обвисает грустными складками, как сдавшийся пуле дирижабль. Щупаю швы местного 'мешка', уточняю фактуру ткани и строчки, еще раз проверяю крой. Готово. Упаковываю местную тряпку в мешок для хлама. Покидаю комнатку.

      В коридоре меня ждет сюрприз: местный кривобокий габарит, угловатый, ужасно обшарпанный, с громадной вмятиной слева и потеками чего-то темного по борту ниже вмятины. От габарита попахивает озоном и искрящей проводкой.

      - Ты кто будешь, болезный? - Спрашиваю его.

      - Ш-пп-хр-цвирк!

      Это вместо ответа. Речевой центр накрылся. Бывает. Обхожу бедолагу по кругу. Точно я назвала породу, путь он и устаревший. Знаков габ-службы нет, цвет корпуса кое-где еще цел, исходно он был зеленый, как у жука, с переливами.

      - Как тебе имя Шарп? - спрашиваю осторожно. Вдруг догадается, что я не фирму рекламирую, а намекаю на обилие коцок и потертость.

      - Ш-хр-фф...

      Отозвался сразу, охотно. Наверное, не возмущается. Иначе протестовал бы дольше. У меня есть привычка очеловечивать механизмы. На Земле рыжий от ржавчины 'Апельсинчик' имел имя и характер. Вряд ли он знал, что так богат. Здесь автоматика гораздо продвинутее. Иногда ей хватает чего-то в недрах машинного сознания, чтобы по-настоящему быть личностью. Как мой любимый Вася, самый атипичный габарит на весь Уги.

      - Сима, - кивок вежливости Шарпу. - Пошли, напарник. Вряд ли на тебе можно кататься верхом.

      Скрип-скрип вместо отклика. Шарп поднялся на пять сантиметров над полом и плывет по маршруту. Стабилизация у него барахлит, левый ограничитель под корпусом шаркает по полу.

      - Какое-то тут все не новое, - жалуюсь ему в охотку. Приятно разговаривать с кем-то, а не только с запутавшейся в себе и обстоятельствах гражданкой Жук. - Можно держаться за поручень, да? Ты поводырь, я просто топаю. Мне сейчас самое время хорошенько подумать, Шарп. Перелопатить данные относительно планеты.

      Снова вздыхаю. Обычно туристы летят и знают пункт назначения. А я билета не брала и куда попала... даже здешние не скажут!

      - Нарекаю тебя Утиль, - сообщила я планете, споткнулась и ненадолго остановилась.

      Шарп тоже замер, он не глуп, с делом поводыря справляется на отлично. Читаем дальше, бредем на ощупь... Планета крутится мухой возле пожилой незнакомой звезды. Всего таких мух четыре, Утиль - второй. Размер и прочее физическое пропускаю, если возьмусь переводить в метры, тем и буду занята до старости. Население... Ничего себе, нет единого числа. Указаны по разделам с углубленными комментариями к каждому 'биологические виды', 'условно белковые', 'небелковые типа ит', 'небелковые прочие'. Суммируем четыре кучки. Получаем помрачающее Симин мозг значение в пятьдесят миллиардов штук. Или рыл? Или - взгляд на Шарпа - корпусов? Не знаю. Назад отматываю, сортирую по двум группам. С подозрением на метаболизм - треть от страшного числа. Родня Шарпа - прочие две трети.

      Статус УГ, маскирующий меня, дает право просмотра подробностей по каждому существу и объекту. Видимо, именно для меня эти две буквы были заранее зарезервированы. Типа любимого Билли 'бэкдора', только не в стене, а в системе контроля. Ну и ладушки, проверим. Шарп, он же аппарат с длинным номером, нашелся без проблем. Пребывает здесь сорок циклов, списан по решению производителя, ремонт признан неэффективным. Указание по ликвидации не поступило... Ага, вот. Причина: значится в базе учета атипичных объектов. Что за база? Сима, и чего бы тебе не выучить инструкции раньше!

      'Ликвидации либо переработке в связи с износом могут быть подвергнуты лишь неразумные, лишенные атипичности и иных особых свойств (полный перечень в приложении) объекты. Прочие обладают правом на дожитие. Примечание: закон имеет силу (и смысл) лишь в отношении гуманоидных и условно гуманоидных рас, в первую очередь так называемых истиных людей. Цивилизационная структура последних отличается крайней нечеткостью и создает угрозу разночтений'.

      Согласна. У дрюккелей нет проблемы с дожитием. Они урегулируют любые вопросы досконально. Рюкл законников исключает само понятие разночтений. Толкование этого слова людей у дрюккелей занимает томов пять с примерами.

      Шарп замедлил скольжение. Я уткнулась в его корпус и полуобняла старенького габарита. Перед нами торжественно и неторопливо раскрывалась очередная стена, оказавшаяся дверью. За ней - поле с чахлой травой без цвета и запаха. Над травой жиденькое серовато-сизое небо с нищенскими лохмотьями облачков. Грязноватыми, как весь Утиль.

      За полем травы, довольно далеко, начинается отвесная скала обглоданного временем титанического здания. Справочник утверждает: оно заполоняет собой всю планету. Редкие вкрапления внешних территорий все подобны тому, которое я сейчас наблюдаю.

      Планету можно полюбить или возненавидеть с первого взгляда. За год в универсуме я поняла - так оно и есть. Но Утиль нарушил это правило. Его с первого взгляда посильно лишь жалеть. Некто, связанный с Олером, совершил здесь мерзость. Перенаселенность в современном универсуме невозможна! Всякая экспансия утонет в его бескрайности. Империя это знает и поддерживает границы вовсе не из деликатности. Она уже научно установила, что есть предел управляемости и высчитала, где именно пролегает этот предел. Мне Игль рассказывал. Сверхорганизованные дрюккели следуют тому же правилу, жить не тесно - но сплоченными звездными колониями... Что за бред психопата приключился с проектировщиком, убившим Утиль при заселении хладнокровно и окончательно? И как тут жить, если мир не воспроизводит ресурсы. Вон - трава сухая. Наступаю, она рассыпается в пыль... Она давно погибла. Ужасно давно. И воздух мертвый. Им почти нельзя дышать. Неглупый Шарп тянет ко мне уцелевший гибкий держатель-шланг. Предлагает дышать из встроенных в его корпус запасов обогащенного воздуха, пока мы бредем к зданию. Благодарно киваю, дышу.