Серафима Жук - Хз - характер землянина

      - Знаешь, - шепотом говорю в маску, - я неверно выбрала вопрос дня. Где я и как отсюда свалить, вот что мне казалось важно. Но Олер прав. Я увязла в Утиле. Зачем я здесь, вот вопрос. Чтобы осознать тутошний бардак и даже, наверное, прибраться. Гос-споди, помоги Симе, а? Хотя, чего там... На Земле свои заморочки не слабее. Прости, отбой связи. Сима ни о чем не просила, Сима побережет заветные желания на крайний случай.

      Фрагмент шифрованного дневника. Запись 117

       Пожалуй, исходя из проведенных исследований, стоит выделить два действительно определяющих типа сознания гуманоидов. Я для себя, весьма условно, назвал их правополушарными и левополушарными. Логиками и интуитами. Первые успешнее в экспансии, массовом развитии. Вторые локальны и на беглый взгляд слабы. Однако именно они, таково мое убеждение, способны исподволь управлять могучими и 'прозрачными' поборниками логики. Впрочем, интуитов в истином понимании не интересует грубая работа управленцев.

      Некоторым аналогом ситуации является классическая семья, поощряемая в укладе жизни империи. В подобной семье логик - чаще это мужчина - создает ценности, активно работает. Однако аккумулирует результат женщина - интуит. Именно она мотивирует или демотивирует логика.

      Модель на первый взгляд дает то, что мы искали. Конечно, если оставить в стороне 'незначительный' вопрос: как корректировать и программировать извне систему, составленную из логика и мотивирующего его интуита, глухого к любым внятным доводам и реагирующего спонтанно?

История восьмая

 Мечты сбываются, и не сбываются

      Катер вынырнул близ габа Уги, и Саид первым делом пристально и с подозрением осмотрелся. Вслушался в гомон мыслей, выискивая признаки бедствия, оценивая его размах.

      В три слоя габ окружен похожими на туман контрольными сферами. Катер как раз проходит внешнюю: слой возле обшивки сплотился, облепил корпус. На миг сбились системы, перезапустились заново. Так они реагируют на тотальную инспекцию, это военная технология, судя по рыжеватому отливу и зудящему неприятию сознания - не людьми создана. Снова дрюккели? Второй слой. Контактирует с телепатом более мягко, вероятно имперская разработка. Третий - самый тонкий и малозаметный, при пересечении сам себя обозначил и отнес к габ-карантинному формату. Считал без дополнительного согласия данные по катеру и разумным на борту. Опросил вооружение, сделал копию с маршрутных архивов последней доли цикла. Прислал вежливые извинения - ситуация нештатная, меры чрезвычайные, нераспространение личных данных гарантируется. Наконец, после короткой паузы, включились стандартные системы габа. Выдали адрес для швартовки.

      На пирсе гостя встречал мрачный, синеватый от усталости, мурвр.

      - Опять контроль? - со вздохом заподозрил Саид.

      - Бугз, ут-габнор, - хрипло представился мурвр. - Закатай губры мое повышение в лепешку! Я хотел получить его при живых сослуживцах. Но занял место выбывших. Ты тот самый доу?

      - Скорее ут-доу, - Саид осторожно охладил чужие надежды. В мурвре читалось отчаяние, не свойственное этой расе и замешанное поровну с упрямой, фанатичной надеждой на чудо. - Я слишком мало жил, чтобы дорасти до полноты дара. Что требуется делать?

      - Искать, - поморщился мурвр и взлохматил когтистой лапой темечко меж коротких рогов, левый был обрублен очень коротко или сломан. - Искать. Больше не скажу, считывай. Мы все теперь стали молчаливы.

      Саид прикрыл глаза и бережно считал верхний слой, затем двинулся глубже. Коротко и сухо отследил сигнал тревоги, приказ Рыга держать коридор, нескончаемый бой, появление Симы, бег через габ и спасение полумертвого губра, снова бег и снова бой - на причале. Прибытие дрюккелей боевого рюкла Ошт. Кажется, их всех подняли на лапы... Едва подошла подмога, мурвр опять бежал, он вспомнил: Сима говорила о габмурге Тьюите.

      - Плохо, - описал ощущение от увиденного Саид, слепо моргая.

      Зрелище каюты Тьюитя пугало: вскрыты все стены, в лоскуты порваны мягкие ткани и перемолоты в крошку твердые материалы. Следы оплавленного и окисленного тут и там - был бой и использовалось тяжелое оружие. Много темных пятен, острый запах паленого и крови. Несколько обгорелых перьев на полу - серых с рябью, таково оперение габмурга. Редкий оттенок, стальной с изморозью, Саид помнил, как сам Тьюить молча и некичливо гордился принадлежностью к исконным крушам с первой их планеты, с прародины... Колонисты все иные, цвет меняется в зависимости от того солнца, под которым развивалась семья, поколение за поколением.

      - Сам он... - Саид не спросил, просто не удержался и пробормотал вслух.

      - Именно, - вздохнул мурвр.

      Кровь и перья проверили. Принадлежность их габмургу несомненна, но где он? Живой или мертвый. Конечно, все надеются на лучшее, хотя поиски длятся более суток, с того самого момента, когда Бугз вбежал в каюту и заревел, наливаясь свойственным мурврам диким гневом, побуждающим крушить и рвать, не замечать ран. А еще искать врага верхним чутьем - нюх мурвров обостряется именно в состоянии, неконтролируемом рассудком.

      След вел Бугза коридорами, на седьмой ярус и по главному осевому каналу - к грузовой шахте. Вниз, до самого дна. Мурвр рычал, пена копилась на губах. Далеко за спиной шелестели лапы дрюккелей, рюкл Ошт занимал все новые позиции, очищая габ и проверяя досконально каждый закоулок. Вооруженные до самых жвал бойцы уже следовали за Бугзом, со щелкающим акцентов убеждали его восстановить рассудительность и не рисковать.

      Мурвр рычал и мчался, иногда касаясь когтистыми руками пола и тараня стены на крутых поворотах. Где-то в одном из коридоров он обломал рог - и не заметил боли. Таранил с разбега закрытые ворота грузового ангара, разворотил их, расплавил и искрошил, всадив остаток боезапаса чужого оружия. Бросил бесполезную вещь: кожа врага подсохла и уже не опознавалась контролем огня, как живая.

      Последние капли рассудка испарились: запах врага стал силен и неоспорим. Грисхши, три бойца, стояли хвост к хвосту в кольце наседающих на них гуманоидных клонов. Кровь хлюпала под ногами, кровь пятнала стены...

      - Вот же ж, - задохнулся Саид.

      Он видел автономный портатор, разбитый - вероятно, грисхши не успели уйти. Рядом с портатором, на полу, почти затоптанная в мешанине боя, скорчилась Сима. Рука сожжена до кости, кожа на скуле содрана. Дыхание судорожное, кровопотеря огромна. Мурвр взревел и как-то сразу погас. Предоставил расправу над грисхшами кому угодно, врезался с ходу в чужой бой и побрел к Симе. В его личной аптечке было пусто. Раны приходилось просто зажимать. Рычать осмысленно в переговорник и торопить дрюккелей.

      - И что, за сутки ничего нового? - поразился Саид.

      Потому что Тьюитя так и не нашли! Дрюккели обследуют систему сервисных каналов, но там повсюду 'затычки' из обездвиженных габаритов со взорванными энергонакопителями. Каждого приходится бережно извлекать, вырезая из узостей канала. Отсылать в ремонт. Ждать, пока его сознание, по структуре близкое к гуманоидному, восстановится. Вести опрос и считывать данные. До сих пор непонятно даже самое, казалось бы, простое: кто дал габаритам приказ рассредоточиться по узостям сервисной сети каналов и перегреть запасники энергии?

      - Мне нужен габ-сотрудник, лучше гуманоид, долго и близко знакомый с габмургом, - задумался Саид.

      - Гуманоида не дам, - уперся мурвр. - Рыг вышел из комы. Рыг годится?

      Саид невольно улыбнулся. Он внятно считал в подсознании, что именно сделает с ним внешне спокойный мурвр при отрицательном ответе. Рыг для ут-габнора был всем в жизни. Главой службы безопасности, старшим в сообществе, первым в силовых тренировках и непререкаемым в убеждениях. Рыг не мог не годиться!

       - Рыг безусловно поможет, ему я верю, на него настроюсь без осложнений, - признал Саид. - А как Сима?

      - Соседняя палата, полное восстановление мягких тканей, переломы еще вчера убраны, - мурвр отвернулся и говорил на ходу.

      - Кто теперь габмург?

      - Он всего лишь ут-габмург, - мурвр развернулся, глаза порыжели, налились беженством. - Многовато дрюккелей в габе. Ошты крепкие ребята, проворные. Но до нейтралов им - как мне отсюда и до родной звезды. Мы не участвуем в войнах захвата и никогда, никогда не совершаем нападений первыми. Мы мурвры. Мы не подчиняемся соням, двинутым на тактике разведки и диверсии. Их вывели из пассивного состояния. Они спали два века в резерве. Два века! От них пахнет консервантом. Консервантом и агрессией. Я составил рапорт габариусу. При всем уважении... Рыг очнулся. Что я скажу ему? В габе посторонние суют жвала во всякую щель! Вооруженные ошты! Не знающие нашего закона чести ошты, которые сберегли жизнь убийцам.