Серафима Жук - Хз - характер землянина

      - Габ Уги, - вслух полагается дублировать цель полета, тем более, имея сопровождение. Саид помолчал, не дождался ответа и нехотя добавил: - Рюкл Ошт, кто на линии? Я отбываю.

      - На линии, - не называя имени, проскрипел дрюккель. - Сопровождаем.

      - Сопровождают... Гав, мне почему-то кажется, проще избавиться от сопровождения личной тени, чем от оштов, - подумал Саид. И оставил подозрение невысказанным.

      Фрагмент шифрованного дневника. Запись 89

      Несравненные творцы от науки - энгоны - не умеют отстроить даже бесперебойное снабжение своих планет продуктами первой необходимости. Они выращивают детей непосредственно в лабораториях и на полигонах, упорно не понимая самой идеи воспитания с ограничениями морального или законодательного толка. Они не отвлекаются на 'мелочи', к коим относят потребность в сне, пище и тепле. Энгоны уже много поколений нежизнеспособны как вид, хотя их технологии есть пружина развития всего универсума. Энгоны не вымерли лишь по одной причине: они под опекой пыров.

      Пыры, раса с высочайшей живучестью, с огромным потенциалом интеллекта и нерастраченной здоровой агрессивностью, тратят себя на бессмысленное, сжигающее все силы и ресурсы поддержание чужих рас.

      Мурвры, воины от кончиков рогов до основания копыт, сосредоточены на оттачивании реакций тела и мозга, которые они за много минувших веков ни разу не применяли в прямом военном конфликте. Конечно, если не считать таковыми битвы с камарргами, проводимые строго по расписанию, что позволяет посторонним избегать присутствия в опасных секторах или же заранее бронировать лучшие места для наблюдения.

      Благодаря этим 'войнам' само понятие агрессии вырождается в нечто иное, где стратегия и личная доблесть в приоритете, а коварство и конечный успех - лишь тактика и статистика.

История седьмая

Мир иной 

      В процессе жарки в портаторе происходит расслоение полуфабриката 'Сима сырая перепуганная' на телесную боль с хорошо сформированной хрустящей корочкой - и шокированное нечто, обреченное молча наблюдать. Как раз теперь, если есть смысл в таком понятии - теперь - парообразное нечто со стороны взирало на острые иглы звезд, воткнутые в тело тьмы вселенским психопатом.

      Современный универсум далеко ушел от примитивного явления планетарной жизни в цивилизационных колыбелях, как пояснил мне с тоской Кит. Пока расы обитали на своих прародинах, они обладали способностью смотреть на звезды с единственного для них - рас - логичного ракурса. Это создавало причудливые узоры сказок и легенд в мировом вакууме. Кит высоко ценил нематериальное наполнение вакуума, а еще сетовал на то, что в нынешнем универсуме созвездий нет. Есть только координаты. Это сухо, мертво и логично. Кит древний, он ценит поэзию и историю. Я дикая, обожаю авантюру и приключения... так что наше отвращение к нумерованной упорядоченности едино и крепко. Для Кита я лично расстаралась, ткнув пальцем в объемную проекцию, нарисовала три десятка созвездий вокруг габа Уги. И подарила реконструкцию пальцековыряния, годную для просмотра при отключенном верхнем свете. Там мой правый указательный рисует созвездие пьяного блюдца, затем вся пятерня тычет в небо, обозначая созвездие сахарных крошек, а еще есть красивое созвездие ученого морфа...

      Где бы меня сейчас ни носило, тут нет и намека на сахарные крошки и прочее разное. Я свои рисунки твердо заучила. Я по ним и координаты смогла вызубрить. Некоторые, опорные. Здесь звезд маловато, все они незнакомые и сиротливо мигают, никем не поименованные.

      Пес с ними, звездами. Обратим взор к поверхности мира. Вниз-вниз... Прошедшее полную гриль-обработку тело наблюдаю на дне колодца, в приемной нише компакт-портатора. Прожарилось тело конкретно, зрелище отстойнейшее. Но небрезгливые гуманоиды снизошли до прямого контакта. Поворочали тело туда-сюда, взяли пробы тканей, бормоча на незнакомом диалекте. Вроде, все их устроило. Ушли. Тело из портатора добыли клоны, внешность все та же, складки на затылках трогательно единообразны. Останки гриль-Симы поволокли темными переходами и сгрузили в непроглядный мрак. Спорим, надпись на люке помещения переводится как 'утиль'?

      Гос-споди, неужели я докатилась до уровня привидения? Хреново. Как я буду исполнять должностные обязанности - пугать народ, если меня не видят и не слышат? Увы, я способна и тут провалить аттестацию. Куда меня сошлют дальше-то? Даже интересно. Перспективы есть у любого существа. Путь и несуществующего.

      Паскуднее всего то, что тело лежит себе и тухнет, а его боль по-прежнему со мной. Хотя ни в одной детской страшилке я не слышала, чтобы привидения страдали от ожогов или переломов. Невыносимо чешется кожа. Глаза горят, как плошки, засыпанные перцем. Ребра сломаны в крошево и дышать я не могу. Не могу... Но упираюсь и пробую. Темно до отвращения. Звезды погасил кто-то экономный. Нет, их вынули из мрака, чтобы он потерял остатки необычности. Колодец сплющился... Я внизу. Быдловато кругом, быдловато и вонюче. Паленым несет, а первосортной гнилью оттеняет рвотные позывы. Хреново, во мне желчи, и той не осталось, все истратила на опоганивание ангара в Уги.

      Хряп! Клац - хряп - буль. Ничего себе озвучка. Вся идет изнутри. Дайте Симе руки, пусть я привидение, но я жажду вдумчиво почесать корочку ожога на шее.

      Упс... Почесала. Корочка так себе, отвалилась с первого поддевания ногтем. Кранты, я не сдала экзамены в мире духов и отчислена обратно, в вонючее телесное бытие. К сожалению, оно вне ареала расселения электриков обыкновенных, поэтому они не натаскали сюда лампочек и не бродяжат толпами на прокорме у жильцов.

      Сажусь, бережно баюкая голову обеими руками. Голова болит, но уверенно держится на шее. Я живая. Я дышу! Могу тихонько повизжать от восторга. Любая помойка мне ближе и понятнее черной пустоты, куда я нечаянно заглянула. Понять бы, как я выжила. Второй раз! Ведь меня недавно убивал насмерть милашка Эш.

      - Граждане, не верьте цыганам! - строго предупредила я вслух, чтобы убедиться в своем умении говорить. - Ну, предрекли они мне смерть неминучую. И что? Пусть гребут чашелистиками подальше, ведь габло - оно не тонет!

      Я подбоченилась и неловко скособочилась - ребро прожгло болью. Оперлась рукой во тьму внизу. Под ладонью чавкнуло. Запахло тухлятиной втрое сильнее.

      - Ыыы, мать ыыых, - сказала я, надеясь, что трипсы младше шестнадцати меня не слышат и плохим словам не научатся.

      В голове включился какой-то мысленный механизм, невесть кем и когда поставленный на взвод и дождавшийся своего часа Хэ. Я прямо слышала его движение. Открылся канал, в мой скудный на извилины мозг тонкой струйкой потекла информация. Это правильно, капельный полив - наш метод. А то как начнут о некуюкности времени, так я уже и не слушаю. Много мне, захлебываюсь. Бедняга Эш, как я достала его. Он старался-старался, напоследок грузанул мне комплексный курс продвижения в гении. Эта фигня со мной и теперь, щупаю запястье и нахожу ничуть не обгоревшую повязочку-невидимку, намотанную в десятки паутинных слоев. Кажется, под браслетом уцелела родная кожа. Которая из прошлой жизни.

      Ага, капельный полив мозга даёт результат. Мысли заколосились буйной коноплей. Щас мы их покурим. Дым и туман, а равно продирание сквозь них на ощупь - наш метод обмозговки. Хау-ноу от Симы.

      Если подойти к люку и нащупать пластину системного контроля, можно подключиться к здешнему миропорядку. Хорошо, вдруг в диспетчерскую дозвонюсь и дадут свет? Гос-споди, ну хватит тупить, шок прошел, я в порядке. Мне все равно, как я выжила, результат важнее процесса. Раз цела, надо искать выход. У меня остались недоделанные дела дома, надо срочно кое-кого внести в список привидений. Пока эта дрянь с глянцевыми губками не начудила чего похуже. Зачем ей завещание Олера? Она, сука, к Саидке лапы тянет! К Гюль!

      Контрольная панель. Моя рука знает, что это за штука и какая она на ощупь. Моя рука вообще умна отдельно от Симы. Что-то поправляет, цокает ногтями и отбивает ритм кончиками пальцев.

      Свет дали! Правда, не в потолке или там стенах, а внутри моей головы. Зажмуриваюсь и наблюдаю. Вижу зал без внятной формы, почти белый. Посреди - кресло знакомого мне вида. В кресле сам Олер, который по идее сейчас и во веки вечные - в шлаке, невозвратно изолирован от общества. Сидит, зараза, и глазом не моргнет в ответ на мое возмущение.

      - Серафима Жук, если вы наблюдаете это послание, значит, я давно и благополучно покинул игру и пребываю в отставке на планете Шлак. Когда вас второй раз попытались убить, тем самым создав прецедент по моей необратимой дискредитации, я принял крайние меры и пошел на соглашение, которое образно могу назвать сделкой с... - Олер замялся и немного помолчал, - вы на Земле сочли бы его дьяволом. Он слишком много может и слишком вне понимания. Допускаю, я использовал в его отношении нелепое, алогичное определение. Но вам так проще. Продолжу: вы предмет и объект сделки. Я оплатил ее огромными ресурсами, в обмен мне гарантировали проведение синтирования вашего организма. Это послание запускается само, едва синтирование первый раз восстановит тело после тотального повреждения.