Крестики и нолики - Мэлори Блэкмен

на день рождения. Главное огорчение – когда пора спать. Может, у них все сложится по-другому… лучше. Мэгги заставляла себя верить, что у детей все сложится лучше, а иначе к чему все это?

В тех редких случаях, когда у Мэгги выдавалась свободная минутка, она не могла удержаться от того, чтобы немножко поиграть в «А вдруг…». Не в такое большое «А вдруг…», какие иногда позволял себе ее муж, – вроде «А вдруг появится такой вирус, который истребит только Крестов и не тронет ни одного нуля?» или «А вдруг будет революция, и Крестов свергнут? Убьют? Сотрут с лица земли?». Нет, Мэгги Макгрегор не считала нужным тратить время на смелые фантазии глобального масштаба. Ее мечты были более конкретными и еще более недостижимыми. Все они вертелись вокруг одного. А вдруг Каллум и Сеффи… А вдруг Сеффи и Каллум…

Мэгги ощутила особое жжение сзади на шее. Повернулась и обнаружила, что в патио стоит мистер Хэдли и смотрит на нее с донельзя странным выражением.

– Что-то случилось, мистер Хэдли?

– Да. Ничего, переживу. – Мистер Хэдли подошел к столику и навис над Мэгги. – Вы о чем-то глубоко задумались. Не хотите поделиться?

Смущенная его появлением, Мэгги начала:

– Я всего-навсего думала о своем сыне и вашей дочери. Наверное, было бы славно, если бы они…

Она в ужасе прикусила язык, но было уже поздно.

– Что было бы славно? – медовым голосом уточнил мистер Хэдли.

– Если бы они могли… могли навсегда остаться такими, как сейчас. – Мистер Хэдли приподнял брови, и Мэгги затараторила: – В смысле, не взрослеть. Они такие очаровательные в этом возрасте – в смысле, дети. Такие… такие…

– Да, безусловно.

Молчание.

Камаль Хэдли сел. Из кухни показалась миссис Хэдли и прислонилась к косяку. Вид у нее был странный, настороженный. Мэгги стало не по себе. Она сделала движение, чтобы встать.

– Я так понимаю, вы вчера прекрасно провели время. – Мистер Хэдли улыбнулся Мэгги.

– П-прекрасно провели время?..

– Вчера вечером, – подсказал мистер Хэдли.

– Да. Был довольно спокойный…

Мэгги растерялась. Она переводила взгляд с мистера на миссис Хэдли и обратно. Миссис Хэдли буравила ее взглядом. Что происходит? В саду словно бы похолодало на несколько градусов, а мистер Хэдли, несмотря на все свои улыбки, явно был вне себя от злости на что-то – или на кого-то. Мэгги с трудом сглотнула. Она в чем-то провинилась? Вроде бы нет, но, право слово, с этими Крестами словно ступаешь по минному полю.

– Так чем же вы занимались? – не отставал мистер Хэдли.

– Что, простите?

– Вчера вечером? – Улыбка у мистера Хэдли была самая дружеская. Даже слишком.

– Я… мы сидели дома, смотрели телевизор, – медленно выговорила Мэгги.

– До чего же приятно провести тихий вечер дома, в кругу семьи, – согласился мистер Хэдли.

Мэгги кивнула. А он, интересно, какого ответа ждал? Что происходит?! Мистер Хэдли поднялся – от улыбки осталось одно воспоминание. Подошел к жене. Они стояли и смотрели друг на друга; секунды все шли и шли. Миссис Хэдли начала выпрямляться. Мистер Хэдли безо всякого предупреждения наотмашь ударил жену по лицу. Удар был такой силы, что голова миссис Хэдли мотнулась назад и ударилась о косяк.

Мэгги вмиг вскочила на ноги, громко ахнула от ужаса, вскинула руку в безмолвном протесте. Камаль Хэдли наградил жену взглядом, полным такого презрения и отвращения, что миссис Хэдли съежилась. Не обменявшись с ней больше ни словом, мистер Хэдли ушел в дом.

– Вы как? – Мэгги невольно протянула руку, чтобы осмотреть пострадавшую скулу миссис Хэдли.

Миссис Хэдли оттолкнула ее руку. Мэгги озадаченно сдвинула брови и попробовала еще раз. То же самое.

– Уйдите, – зашипела на нее миссис Хэдли. – Мне нужна была ваша помощь, а вы меня подвели.

– Как? Что?!

Только тут до Мэгги наконец дошло, что она сделала. Очевидно, миссис Хэдли сослалась на Мэгги как на алиби на вчерашний вечер, а Мэгги соображала медленно и не поняла, о чем ее на самом деле спрашивает Камаль Хэдли.

Рука Мэгги безвольно повисла.

– Я, наверное, пойду поработаю…

– Да, пожалуй, так будет лучше всего.

Миссис Хэдли повернулась и удалилась в дом, смерив Мэгги ядовитым взглядом.

Мэгги огляделась. Каллум и Сеффи все так же играли в дальнем конце просторного патио – случившегося они не заметили. Мэгги стояла и смотрела на них, пытаясь уловить хоть частичку их чистой радости от общения друг с другом. Ей нужно было что-то хорошее, какая-то опора. Но даже их далекий смех не развеял наползавших на нее из глубины дурных предчувствий. Что теперь будет?

Вечером Мэгги сидела за столом и чинила и без того латаные-перелатаные школьные брюки Джуда.

– Мэгги, ты разволновалась из-за ерунды, вот увидишь, – вздохнул ее муж Райан.

– Ты не видел, какое лицо у нее сделалось, Райан. А я видела. – Мэгги откусила нитку и взялась за следующую заплатку. В школьных брюках Джуда было уже больше заплаток, чем первоначальной ткани.

Задребезжал телефон. Мэгги схватила трубку на первом же звонке.

– Алло?

– Мэгги Макгрегор?

– Да, я.

Шитье Мэгги упало к ее ногам.

– Это Сара Пайк…

Мэгги мгновенно услышала нотки извинений в ее голосе.