Крестики и нолики - Мэлори Блэкмен

– О нас с тобой.

– И что мы?

Каллум тоже уставился на море:

– Иногда так хочется, чтобы во всем мире остались только мы.

– Да мы бы друг от дружки озверели, – поддразнила я его.

Сначала я решила, что он не ответит.

– Сеффи, ты никогда не мечтала просто взять и… сбежать? Сесть на первый попавшийся корабль или самолет, и пусть он унесет тебя куда глаза глядят. – В голосе Каллума прозвучали тоскливые нотки. – Я вот мечтаю.

– Куда бы ты хотел?

– В этом-то все и дело, – сказал Каллум с неожиданной горечью. – Этот город будто целый мир, а целый мир – будто этот город. Куда же мне податься?

– Здесь не так уж плохо, – тихо заметила я.

– Как посмотреть, – ответил Каллум. – Ты смотришь изнутри, Сеффи. Я – нет.

Я не могла придумать, что ответить, поэтому промолчала. Мы еще немного посидели в тишине.

– Куда бы ты ни подался, я с тобой, – постановила я наконец. – Хотя я тебе быстро надоем.

Каллум вздохнул. Протяжно, прочувствованно – и от этого вздоха у меня сразу возникло ощущение, что я не прошла какую-то проверку, хотя даже не знала, что меня проверяют.

– Ладно, проехали, – проговорил наконец Каллум. – Что будет сегодня на уроке, госпожа учительница?

Меня обдало волной обиды. Только чего я ждала? «Сеффи, ты мне никогда не надоешь, рядом с тобой мне никогда не будет скучно. Ты восхитительная, искрометная, невероятная!» Ага, сейчас! Размечталась, Сеффи!

– Так что у нас на сегодня? – поторопил меня Каллум.

– Да погоди ты! – разозлилась я. Во дает! Солнышко такое теплое, море такое синее – а он про уроки! – Каллум, ты уже сдал вступительный экзамен. Зачем нам дальше заниматься?

– Не хочу давать учителям повод выгнать меня.

– У тебя еще учеба не началась, а ты уже думаешь, что тебя выгонят? – оторопела я. Почему он относится к моей школе с таким предубеждением? – О чем ты беспокоишься? Тебя уже приняли. В школе решили, что ты подходишь.

– Приняли и решили, что я подхожу, – это разные вещи. – Каллум пожал плечами. – Кроме того, я хочу выучить как можно больше, чтобы не выглядеть полным идиотом.

Я вдруг выпрямилась и с жаром воскликнула:

– Мне только что пришло в голову: может, ты попадешь в наш класс? Вот бы и правда… Это же будет здорово!

– Ты серьезно так думаешь?

Я попыталась скрыть обиду – и, похоже, не получилось.

– А ты считаешь, нет?

Каллум посмотрел на меня с улыбкой.

– Нельзя отвечать вопросом на вопрос, – поддел он меня.

– Почему? – Я выдавила ответную улыбку.

Каллум застал меня врасплох и повалил на песок. Я возмущенно вскочила, встала перед ним на коленки.

– Тебе что, не хочется? – Я фыркнула.

– Да нет, наверное. – Каллум усмехнулся.

Мы поглядели друг на друга и расхохотались. Я перестала первая.

– Каллум, тебе разве… тебе правда не хочется попасть в один класс со мной?

Каллум не мог смотреть мне в глаза.

– Это немного… унизительно для нас, нулей, учиться в одном классе с малышами.

– Ты чего? Я не малыш! – Я вскочила на ноги и сердито поглядела на него сверху вниз.

– Ну тебя, Сеффи! Мне пятнадцать, между прочим! А через полгода будет шестнадцать, а меня запихивают к детишкам, которым двенадцать-тринадцать. Тебе самой понравилось бы учиться в одном классе с детьми на год младше? – спросил Каллум.

– Мне? Ну… – Я села обратно.

– Вот именно!

– Мне через три недели будет четырнадцать, – сказала я, решив довести разговор до конца.

– Дело не в этом, сама понимаешь.

– Но в школе же объяснили почему. Вы все отстаете по меньшей мере на год, и…

– А кто виноват? – Каллума вдруг прорвало. – Еще несколько лет назад нам вообще разрешали учиться только до четырнадцати и только в школах для нулей, на которые выделяют в четыре раза меньше денег, чем на ваши!

Ответить мне было нечего.

– Прости. Я не хотел на тебя орать.

– Ты и не орал, – ответила я. – А кто-нибудь из твоей старой школы идет с тобой в Хиткрофт?

– Нет. Никого не приняли, – ответил Каллум. – Я бы тоже не прошел, если бы ты меня не подтягивала.

Это прозвучало будто обвинение. Мне захотелось извиниться, только непонятно за что.

Каллум вздохнул: