Крестики и нолики - Мэлори Блэкмен

– Я ее не насиловал! – сказал я Джуду. Судя по его лицу, он, очевидно, тоже мне не верил.

– Зря ты это сделал, – проговорил он наконец.

Я прикрыл глаза и отвернулся. С ними разговаривать – будто биться головой о кирпичную стену. Но самое скверное в том, что Джуд прав. Зря я это сделал.

– Морган, я думаю, нам сейчас лучше на некоторое время разделиться. – Джуд тщательно взвешивал слова. – Вместе нас гораздо легче выследить. Постараемся продержаться каждый сам по себе, скажем, полгода, а потом встретимся в условленное время в условленном месте.

– Хорошая мысль, – согласился Морган.

– Встретимся в день рождения Каллума. А пока чтобы никто ни слова об Эндрю Дорне, – предупредил Джуд. – Если он заподозрит, что мы замышляем против него, натравит на нас другие ячейки, и нас переловят по одному прежде, чем мы сможем что-то с ним сделать.

– Но нельзя же позволять ему и дальше работать на Крестов и предавать ОО! – возразил Морган.

– Никто из нас не пользуется доверием Генерала. Мы даже не знаем, кто он. И если мы попытаемся что-то ему передать, сообщение все равно сначала попадет в руки Эндрю. Поэтому нам и придется выжидать.

– А в это время наших ребят будут сажать за решетку и вздергивать в тюрьме Хьюметт? – уточнил Морган.

– Да. Так все и будет, пока мы не выведем его на чистую воду! – свирепо ответил Джуд. – Нам придется проиграть этот бой, чтобы выиграть войну.

– Вот гадство!

– Держись! – рявкнул Джуд. – Мне это не больше твоего нравится, но выбора у нас нет. Морган, сходи принеси нам поесть, пожалуйста.

– Что купить?

– Не знаю. – Джуд раздраженно покривился. – Карри, буррито с курицей, бургеры – что хочешь.

Морган вышел, ругнувшись себе под нос.

– Ты отдаешь себе отчет, что нам повезет, если мы проживем еще месяц и нас не уничтожат либо свои же, либо полиция? – тихо сказал Джуд. – Эндрю, скорее всего, разослал приказ о нашем… устранении.

Я и сам это уже понял.

Джуд пересел поудобнее на своей кровати и устало протер глаза:

– Хочешь, братишка, такое расскажу, что просто обхохочешься?

Вообще-то мне было, мягко говоря, не до смеха. Но он все равно продолжал:

– Помнишь, маме понадобилось в больницу, когда она ударила папу по лицу и сломала палец?

Я кивнул.

– А помнишь, она попросила тебя отойти, потому что ей надо было что-то мне сказать?

– Да, помню. – Я нахмурился.

– Видишь ее? – Джуд показал на фото улыбающейся Сеффи, возникшее на экране телевизора.

Я отвернулся – не мог смотреть на нее дольше микросекунды. Один краткий взгляд на нее – и сердце у меня застучало, как барабан.

– Она со всей своей семейкой разрушила нашу жизнь. Они словно поставили себе цель лезть во все, что с нами происходит, – сказал Джуд. – Думают, они лучше нас, а на самом деле нет.

Я оторопел:

– Ты о чем?

– Мамин дедушка, наш прадед, был Крестом. Это мама мне сказала. У нас в жилах течет кровь Крестов.

– Ты… ты врешь, – прошептал я.

– Нет, не вру. Мама сказала мне только потому, что я вступил в ОО. Она сказала, я отчасти Крест, так что убивать их – будто убивать своих. Бедная мама! Как это ей срикошетило…

– Что ты имеешь в виду?

– Они никогда не хотели иметь с нами ничего общего. Что хорошего сделали мне Кресты? Да ничего, только ноги об меня вытирали. После того как мама сказала мне правду, я только сильнее их возненавидел. Бедная мама.

Слова Джуда засасывали меня, как болото, и я отчаянно пытался ухватиться хоть за какой-то смысл.

– Я понятия не имел…

– И не должен был, тебе неоткуда было узнать. – Джуд пожал плечами. – Скоро мы разделимся, и я не знаю, увижу ли тебя когда-нибудь снова. Но я хочу дать тебе один совет, Каллум. Держись подальше от Персефоны Хэдли.

– Я… естественно…

– Каллум, держись от нее подальше, – оборвал меня Джуд. – Иначе она погубит тебя.

Глава 105

× Сеффи

Ну вот, опять! Я едва успела добежать до ванной, рухнула на колени и нагнулась над унитазом, и меня вырвало по большей части кислотой. Было семь утра, я только что проснулась, так что желудок был совершенно пуст. А рвота на голодный желудок – совсем не то, что на полный. От желудочного сока защипало в носу, а во рту противно жгло. Вот уже