Крестики и нолики - Мэлори Блэкмен

на все, что произошло со мной за последнее время. И все. Я собралась с духом, обернулась с закрытыми глазами. Медленно открыла глаза. Мне не пришлось даже брать тест-полоску в руки. Я и без того отчетливо видела, какого она цвета.

Что мне теперь делать? Боже, помоги мне! Что мне теперь делать?

Глава 106

• Каллум

Теперь у меня ничего не осталось. Даже Освободительного Ополчения. А до встречи с Джудом и Морганом еще целых три месяца. Я скучаю по ним. Когда так долго с кем-то работаешь и при этом знаешь, что твоя жизнь в его руках, а его – в твоих, он становится тебе как родной. Иногда даже ближе настоящих родственников. Я подумывал, не повидаться ли с мамой. Даже постоял немного перед тетиным домом. У меня к маме столько вопросов… Но потом я передумал. Есть вещи, о которых лучше молчать. А видеться со мной маме даже больнее, чем не видеться, особенно если мне ни в коем случае нельзя оставаться у нее.

Иногда поздно ночью, когда я один в комнате или сплю на улице, я смотрю на луну или на какую-нибудь звезду и представляю себе, что в этот самый миг она делает то же самое.

Почему она плакала?

Наверное, я никогда не узнаю. Сомневаюсь, что мы еще когда-нибудь увидимся. Наконец-то я все понял. Я мертв. Я умер давным-давно, очнулся в аду и сам этого не понял. Если вдуматься, я, наверное, умер еще до того, как пошел учиться в Хиткрофт. Вот как все было.

Я в этом уверен.

Глава 107

× Сеффи

В дверь постучали – тихо-тихо, осторожнее не бывает. Я поскорее вытерла глаза, вскочила с кровати и села за туалетный столик. Схватила первое, что попалось под руку – расческу, – и принялась расчесывать волосы.

– Входите.

Вошла Минни и аккуратно прикрыла за собой дверь. Я смотрела на нее в зеркало над туалетным столиком. В последние несколько дней она как-то странно поглядывала на меня. Или в последние месяцы?

– Сеффи, у тебя все хорошо?

– Ты пришла специально, чтобы спросить меня об этом? – огрызнулась я.

Минни кивнула.

– Да, все прекрасно. Перестань спрашивать! – рявкнула я.

– Я за тебя волнуюсь.

– Значит, зря тратишь время. Я тебе уже говорила, у меня все чудесно, волшебно, восхитительно. В жизни не чувствовала себя лучше. Так что отвали.

Минни посмотрела на меня с крайним скепсисом:

– Тогда почему ты не вернулась в школу?

– Потому что не хочу, чтобы на меня показывали пальцами, шушукались за спиной и жалели.

– А почему у тебя всегда такой вид, как будто ты только что плакала или вот-вот заплачешь?

– Сходи зрение проверь.

– А почему ты теперь носишь только легинсы с широкими футболками и свитерами?

Я почувствовала, что вот-вот сорвусь.

– Минерва, какая муха тебя укусила? С каких это пор тебя интересует, что я ношу?

– Ты все-таки беременна, да? Футболки и свитера – это просто чтобы не было заметно живота.

– Нет, не для этого. Я их ношу просто потому… потому… – И тут я закрыла лицо руками и разревелась, как идиотка.

Минни тут же обняла меня за плечи:

– Ой, Сеффи, дурочка! Ну почему ты сразу не пришла и не сказала? Я бы тебе помогла. Мы бы все тебе помогли. Что ж ты никогда не ищешь легких путей?!

– Минни, я не знаю, что делать. – Я шмыгнула носом. – Думала, думала – и не придумала никакого выхода.

– Если ты будешь игнорировать растущий живот, беременности это не отменит, – Минни разозлилась. – О чем ты только думала?

– Тебе хорошо говорить! Это ведь не ты беременна. А я, – сердито отозвалась я.

– Придется признаться маме…

Я отстранилась от Минни и вытаращилась на нее:

– Ты что, совсем спятила?!

– Сеффи, рано или поздно она сама все поймет. Даже если тебе удастся скрывать живот до самых родов, куда ты собираешься спрятать ребенка?

– Не знаю. Я так далеко не загадывала.

– Знаешь, пора начинать.

– Минни, поклянись, что ни словом никому не проболтаешься! – взмолилась я.

– Но, Сеффи…