Мифы о ёкаях. От водяных гоблинов и снежной женщины до ямамба и тануки - Майкл Энтони Фостер

и ян. С хякки ягё сталкиваться не стоило: внезапно привычное пространство города оказывалось во власти диких, непредсказуемых, опасных демонов. Ненадолго наш и потусторонний миры пересекались, и обычные правила культуры людей переставали действовать.

Кроме того, тот, кто выезжал за пределы города, мог случайно наткнуться на чуждую территорию, заселенную демонами. Один рассказ из «Удзи сюй моногатари» («Рассказы, собранные в Удзи», ок. 1220; далее — «Рассказы из Удзи») повествует о монахе, который проходил в одиночестве по провинции Сэцу (недалеко от современной Осаки). Наткнувшись на заброшенный храм, он решил устроиться там на ночь и начал произносить заклинание, обращаясь к божеству-хранителю Фудо. Но внезапно «толпа численностью около сотни ворвалась в храм, каждый с факелом в руке. Когда они приблизились, он увидел, что это были фантастические, странные существа, совсем не похожие на людей; их было множество, у некоторых был только один глаз, у некоторых — рога, а их головы были столь ужасны, что не поддавались описанию». Монах провел ночь в ужасе и выжил только потому, что его защищал Фудо. После, когда сборище наконец убралось восвояси и встало солнце, монах с ужасом обнаружил, что никакого храма на самом деле и не было, и он даже не смог найти тропинку, по которой пришел. В конце концов он встретил нескольких путешественников, сообщивших ему, что он в провинции Хидзэн — в сотнях километров от Сэцу![14]

В некоторых случаях один лишь взгляд на хякки ягё может привести к смертельному исходу. Например, в «Окагами» («Великое зеркало», ок. 1100) рассказывается, как дворянин Моросукэ встречает хякки ягё, когда едет по столице. Приказав своей свите поставить носилки на землю, он опускает полог и произносит защитное заклинание. Когда опасность наконец минует, он поднимает жалюзи и продолжает путешествие. (Интересно, что в этом отрывке говорится, что только Моросукэ, как члену знати, опасно наблюдать за процессией демонов; очевидно, его слуги не могут даже их видеть[15].)

Учитывая такую опасность наблюдения за этой ночной процессией, парадоксально, что для последующих поколений хякки ягё стало названием жанра иллюстраций ёкаев, которых никак не назовешь устрашающими. Пожалуй, самыми известными из таких жанров считаются свитки с картинками (эмаки) — хякки ягё эмаки. И хотя для этих свитков использовали выражение «хякки ягё», изображенные на них ёкаи представлены в особенно комичной и беззаботной манере и «не отражают тот самый хякки ягё из сборников рассказов периодов Хэйан и Камакура»[16].

Цукумогами

Примечательно, что многие из странных существ, изображенных на свитках хякки ягё, — это ожившая домашняя утварь (кибуцу) и другие бытовые мелочи с ногами, руками, глазами, а иногда и хвостом. Встречаются и музыкальные инструменты — например, одно существо с красными конечностями и бивой (японским аналогом лютни) вместо головы, волочащее за собой нечто вроде кото с ногами и змеиным хвостом[17]. Такие вещи-ёкаи называются цукумогами — и, по-видимому, такая судьба ждала те вещи, которые выбросили после столетней службы безо всякого уважения. Изображенные легкомысленно — в виде игривого шествия музыкальных инструментов, мисок для риса, кухонных принадлежностей, различных гротескных существ, — эти образы далеки от пугающего представления о хякки ягё периода Хэйан. С одной стороны, возможно, это тривиализирует первоначальную идею хякки ягё как ужасающей потусторонней угрозы, на которую нельзя даже смотреть; с другой стороны, так угроза проникает прямо в наш дом — ведь даже обычные предметы обихода могут когда-то ожить и превратиться в монстров.

Хякки ягё (цукумогами). Оригинальная иллюстрация Синономэ Кидзина.

Original illustration by Shinonome Kijin

Таким образом, выражение «хякки ягё» со временем приобрело новое значение и в итоге им стали называть всевозможных фантастических существ — от по-настоящему ужасающих до забавных музыкальных инструментов, а также все промежуточные варианты. Это слово ассоциировалось с опасностью, но в то же время и с суматошным карнавальным шествием, игрой и плясками всевозможных существ и предметов. Все эти аспекты — противоречие между пугающим и комичным, отталкивающим и привлекательным, акцент на игривости, разнообразии и изобилии — остаются важны в мире ёкаев и сегодня.

Бакэмоно

и обакэ

В период Эдо другое слово, бакэмоно, начало встречаться повсюду: от иллюстрированных книг до пьес кабуки и представлений мисэмоно. Буквально оно означает «изменяющийся предмет» или «меняющееся», что подчеркивает изменчивость, свойственную многим ёкаям. Но его использовали не только для оборотней-перевертышей: это слово также применялось к разного рода странным, пугающим или аномальным существам. Даже сегодня оно широко используется в разговорной речи, а иногда и в научных и литературных дискуссиях. Родственное слово «обакэ» тоже по-прежнему популярно, особенно среди детей. И бакэмоно, и обакэ похожи на слово «монстр». Ими можно обозначить как злодея, так и кого-то или что-то выдающихся размеров — например, «посмотрите на эту тыкву, вот это монстр!»[18].

Ёкай

Однако в последние годы наибольшую популярность обрело слово «ёкай». Оно состоит из двух китайских иероглифов (кандзи) — оба означают странность, тайну, обман, колдовство или подозрение. Это слово имеет китайские корни, но в Японии встречается уже в мифоисторическом тексте VIII века «Сёку нихонги», где говорится, что из-за «ёкая» — можно догадаться, что это некое странное происшествие или невезение, — при императорском дворе провели церемонию очищения[19]. В классический и средневековый периоды это слово использовалось редко, но начинает встречаться все чаще в середине периода Эдо с подписанной транскрипцией: «бакэмоно».

Однако только в период Мэйдзи (1868–1912), а именно в творчестве Иноуэ Энрё, слово «ёкай» постепенно стало термином для обозначения всего, что не поддается объяснению. В первой половине XX века фольклорист Янагита Кунио использовал слово «ёкай» в своих исследованиях как общее обозначение, а в конце XX века его выбрал для своих работ популярный мангака Мидзуки Сигэру. Сегодня «ёкай» часто встречается как в научной, так и в популярной литературе, где, как отмечалось ранее, это слово стало зонтичным термином, который может переводиться как монстр, дух, гоблин, демон, фантом, привидение, фантастическое существо, божество низшего порядка или необъяснимое происшествие[20].

Боги, монстры, удивительные звери, призраки

Ёкаи и ками

Ками (часто используется с уважительным суффиксом: ками-сама) — ключевое понятие, связанное с ёкаями, означающее «бог» или «божество». Однако подобный перевод может ввести в заблуждение: хотя ками в Японии почитают и возносят молитвы, но они не обладают всемогуществом, присущим богам в монотеистических религиях. Скорее, в природе есть множество ками,