Мифы о ёкаях. От водяных гоблинов и снежной женщины до ямамба и тануки - Майкл Энтони Фостер
И наконец, в Японии уже проведено множество исследований ёкаев. К счастью, высококвалифицированные ученые разобрались в сложных старинных текстах, некоторые даже перевели на современный японский. Они изучили исторические изображения, гравюры на дереве и записи местных жителей и отыскали скрывающихся там ёкаев. Исследование чудовищ и монстров в Японии, пожалуй, самое активное в мире. Это значит, что существует огромное количество вторичных источников: словарей, антологий и художественных каталогов, а также подробных аналитических материалов. Университетские профессора Японии посвятили множество работ ёкаям, и сегодня некоторые независимые авторы зарабатывают написанием статей и чтением лекций о них. Легенда о кути-сакэ-онна описана во многих современных сборниках легенд; ей посвящена по крайней мере одна докторская диссертация; несколько ученых писали о ее связи с другими ёкаями-женщинами из более ранних периодов и о том, какие социокультурные проблемы она отражает. Не с каждым анализом я был согласен, но все они помогли мне мыслить глубже и выработать собственные интерпретации.
Как показывает пример с кути-сакэ-онна, изучение ёкаев предполагает сочетание всех трех этих подходов — этнографического, архивного и исследования вторичных источников. При описании большинства ёкаев в этой книге я частично опирался на архивные материалы, этнографию и в значительной степени — на богатый материал исследований, доступный в Японии. Огромную пользу принесли знакомства с некоторыми исследователями: они вносили свои предложения, рассказывали мне о первоисточниках и бережно относились к моим идеям и толкованиям.
На протяжении всей книги я стараюсь быть как можно более точным в пересказе и анализе. Слово «точный» может показаться странным применительно к ёкаям, но именно из-за их призрачности, зыбкости еще важнее замечать, откуда приходят данные и идеи. Именно поэтому я даю так много ссылок и примечаний. Большинство источников, естественно, на японском, но, когда это возможно, я также привожу материалы на английском языке, будь то переводы или оригинальные исследования, чтобы англоязычные читатели узнали, где искать дополнительную информацию. Если не указано иное, все переводы источников на японском языке являются моими собственными.
О фольклоре
Слово «фольклор» в английском языке употребляется относительно свободно. Нам кажется, что мы понимаем этот термин, пока не попытаемся его объяснить. На самом деле фольклор всегда было трудно определить, и он сильно изменился с 1846 года, когда Уильям Джон Томс ввел в обиход неологизм «фолк-лор» для описания «нравов, обычаев, поверий, предрассудков, баллад, пословиц старины и пр.»[7]. Эти понятия все еще входят в фольклор, но «и пр.», разумеется, фактически бесконечно. Оно включает устный фольклор — от мифов, легенд и народных сказок до шуток, анекдотов, воспоминаний и даже сленга. А материальный фольклор — изготовление предметов — может включать в себя что угодно: хоть лепку керамических горшков, хоть складывание оригами, выпечку тортов или резьбу по тыкве. Другим обширным жанром является традиционный фольклор: ритуалы, праздники и верования, которые часто состоят из устной и материальной культуры. Возьмем, например, свадьбу, для которой символически обмениваются кольцами или другими предметами, произносят принятые обеты и едят особые блюда.
Одна из часто выделяемых черт фольклора — традиционность: идея, что нечто обладает дополнительной ценностью из-за связи с прошлым («стариной», по выражению Томса). Но традиции тоже сложно дать определение; я характеризую ее как поведение и верования, которые наполнены особым смыслом или ценностью в настоящем благодаря ощущению преемственности как с прошлым, так и с будущим. Традиции постоянно меняются, даже если сохраняют (или кажется, что сохраняют) связь с тем, как они исполнялись в прежние времена или предыдущими поколениями. И они практикуются в настоящем только потому, что имеют (или так считается) некое отношение к будущему. Можно сказать, что традиции — это творческая преемственность.
Механика развития фольклора — это, образно выражаясь, перетягивание каната между двумя силами: консервативным влиянием прошлого и непосредственно ощущаемым влиянием настоящих (и будущих) потребностей. Также при этом присутствует контраст между голосом народа, формировавшимся долгие годы, и вносящим новое голосом отдельного исполнителя или участника. Только в контексте этого напряжения между консерватизмом и динамизмом, между сходством и различием мы формируем и потребляем современный фольклор[8].
Это перетягивание каната между прошлым и настоящим — одна из сил, благодаря которым рождаются и перерождаются ёкаи. В определенной степени оно применимо к любому процессу творения: ничто не бывает совершенно новым, но и никогда в точности не повторяет старое. Однако фольклор отличается, скажем, от изобразительного искусства или романа-бестселлера тем, что он, как правило, неофициален и неинституционален: фольклор не диктуется официальными властями, такими как правительства, школы или устоявшиеся религиозные институты. Он, конечно, порой пересекается с этими более официальными формами организации, но то, что мы называем фольклором, обычно ускользает от их внимания. Вот почему, в частности, фольклор так легко меняется: его некому контролировать.
Аналогичным образом фольклор принципиально чужд коммерции. Ни один автор, дизайнер или профессиональный художник не диктует, что правильно, а что нет. Фольклор не принадлежит отдельному создателю или группе — он принадлежит всем, кто с ним работает[9]. Это, конечно, не непреложный закон: не столько определение, сколько тенденция или направление. На самом деле, как показывают ёкаи, фольклор, коммерция и массовая культура всегда существовали в подвижном симбиозе. Но в целом фольклор может свободно распространяться и воспроизводиться — или, точнее, люди могут свободно воспроизводить и переосмыслять фольклор, передавая его друг другу во времени и пространстве. И именно поэтому каждое «отдельно взятое» произведение фольклора, как правило, имеет множество версий. Как мы увидим, почти каждый тип ёкаев существует более чем в одном месте в данное время (и более чем в одно время в данном месте). Для ёкаев характерны местные и исторические версии: они всегда и везде сходны, но различны.
И где же найти ёкаев в фольклоре? Нередко они являются частью какой-то истории, обычно легенды или народной сказки. Хотя эти два вида повествования похожи, фольклористы приводят четкое различие. Легенды, как
