Знамение змиево - Елизавета Алексеевна Дворецкая

хаос бурьяна. И сотник, судя по его виду и поведению, прекрасно знает, до чего неладно с его дочерью. Золотые купола киевских церквей сияют где-то вдали, но никому не помогают. Весь этот суетный, бездумно греховный мир обречён пасть лёгкой жертвой бесов и ведьм. Даже священник (откуда он вдруг взялся в запущенной церкви?) появляется лишь в самом конце, когда уже всё кончилось. Бесы-то были внутри, а не снаружи, потому и победили. Но опыт Хомы его приятелей ничему не научил – они по-прежнему пьют и воруют подмётки. Даже поступив на церковную должность, лишь разбивают нос о ступени колокольни – недоступен им путь вверх. Мир ничему не учится, грустно сказал нам классик…

Передо мной задача стояла другая, поэтому мой герой получился прямой противоположностью Хомы. С моей стороны это было не новаторством, а всего лишь возвращением в русло народной традиции. Здесь надо сказать, что источник – народная легенда, на которую, вероятно, опирался Гоголь, – заканчивается, как всякая сказка, благополучно. В легенде (запись Харьковской области) святой Николай берет под покровительство «мальчика», сына бедной торговки, помогает ему спасти заклятую царевну из монастырского склепа, где она вела существование вампира, и жениться на ней. У Гоголя не было цели привести своего героя к счастью, поэтому он изменил концовку. Но народная традиция в этом сюжете ясно говорит: тот, кто не испугается, одолеет мертвецов и злые чары.

* * *

Теперь поговорим о культе 12 пятниц. Я, как и многие, впервые о нём узнала из книг Б. А. Рыбакова «Язычество Древней Руси» и «Язычество древних славян», где он описан особенно подробно (часть третья, глава «Рождение богов и богинь», раздел о Мокоши). Полные цитаты заняли бы несколько страниц, поэтому постараюсь изложить самую суть. «В составлении и распространении рукописей, прикрытых именем св. Климента, видна рука книжников, сознательно противопоставлявших народную, очевидно языческую в своей первооснове, архаику церковному календарю «двунадесятых праздников». Эти книжники второй половины XIX в. были в какой-то мере наследниками древних волхвов-знахарей, с которыми церковь боролась еще в XVII–XVIII вв.», – пишет автор. Распределяя священные пятницы по 12 месяцам года, с опорой на народные праздники, языческие в своей основе, академик составляет стройную систему почитаемых язычниками-славянами пятниц, посвященных Мокоши. Получается следующее:

12-я пятница – Велесов день; первые дни января;

1-я и 3-я – весенние праздники, связанные с пахотой, севом, выгоном скота, первыми всходами;

2-я пятница – языческая масленица; комоедицы; весеннее равноденствие;

4-я и 5-я пятницы – летние, связанные с молениями о воде и росте растений;

6-я пятница – Купала; летнее солнцестояние;

7-я пятница – Перунов день;

8-я пятница – конец жатвы;

9-я и 10-я пятница – 1–8 ноября, неделя Мокоши;

11-я пятница – карачун; коляда; Даждьбожий день; зимнее солнцестояние.

Когда я в своё время ознакомилась с этим материалом, у меня сложилось впечатление, что культ 12 пятниц – самый что ни есть исконно-славянский, часть культа Мокоши, а церковники лишь приспособили его к своим потребностям так же, как поставили церкви на месте древних святилищ и языческих игрищ. При более углублённом изучении вопроса у меня сложилось иное впечатление.

Тема почитания «двенадцати пятниц» очень древняя и довольно сложная. Её источник – апокриф под названием «Сказание о двенадцати пятницах» («Сказание Ельферия…»), возникший в начале христианской эпохи, когда богословские споры христиан с иудеями были актуальны. На русскую почву текст попал в переводе с греческого языка, самый ранний славянский список датируется началом XIV века. Возникло несколько редакций, которые известны и на Руси, и на Западе.

Суть легенды в следующем: некогда иудеи отняли у апостола, не названного по имени, свиток, в котором перечислялись двенадцать пятниц года, при соблюдении поста в которые человек получает различные духовные блага и прощение грехов. Однажды некий христианин (Ельферий) состязался в мудрости с иудеем-философом (Тарасием) и от сына этого иудея получил перечень двенадцати пятниц. До того иудеи сговорились хранить содержание свитка в тайне от христиан, и за раскрытие этой тайны юноша-иудей поплатился жизнью.

Возможно, это связано с тем, что пятница – день крестных мучений Христа, отчего она и была особенно почитаема с первых веков христианства. Возможно, в честь Страстной пятницы получила имя от своих благочестивых родителей святая Параскева Иконийская (в III веке). В языческих же верованиях пятница считалась днём какой-то из главных богинь (Фрейи, например), и это стало причиной необычайной популярности на Руси именно святой Параскевы, которая, как святая, среди прочих ничем особенным не выделяется. Само сочетание «святая пятница» для язычников имело особый смысл. Таким образом, и христиане, и язычники имели основания почитать пятницу, и в средневековом русском культе двенадцати пятниц мы видим тесный сплав того и другого.

На русской почве легенда о двенадцати пятницах приобрела популярность, сам счёт этих пятниц имел разные варианты. Причём часть из них отсчитывалась в зависимости от Пасхи (то есть каждый год они выпадали на другое число и даже иногда в другом месяце), а часть – перед праздниками, закреплёнными за определённым числом. Здесь движение тоже было, но в меньшем разбросе, например, если Петров день – всегда 29 июня, то последняя пятница перед ним могла быть 24 июня, 23-го, 22-го. К тому же они распределялись по календарю неравномерно: промежуток мог составлять как одну неделю, так и четыре-пять, и даже восемь. На некоторые месяцы священных пятниц приходилось по две (если не три), каким-то месяцам «не хватило».

Итак, имеем две системы почитания 12 пятниц года: языческую-реконструированную и апокрифическую-христианскую. Они частично совпадают по числам в календаре, но христианские праздники как таковые частично совпадают с языческими. Зато требования к верующим эти две «компании пятниц» предъявляют разные: христианские пятницы требуют соблюдения поста и обещают взамен спасение души и защиту от земных бед, а языческие – запрещают определённые виды женских работ, грозя наказанием чисто физическим (Пятница придёт и веретеном истыкает или будет «давить» ночью во время сна). Языческие пятницы привязаны к состоянию природы и к зависящим от них полевым работам / обрядам семейно-брачного цикла, а христианские находятся в зависимости в первую очередь от Пасхи и других христианских праздников.

Итак, что же было раньше, что из чего возникло, христианские пятницы из языческих или наоборот? Академик вполне явственно даёт понять, что языческие пятницы были раньше, а христианство лишь слегка их «переодело» в свои одежды, как языческая Мокошь полностью сохранилась в качестве предмета культа, лишь приняв имя Параскевы Пятницы. «Возможно, что в нём отразились какие-то весьма архаичные, дохристианские расчёты ежемесячных календ, частично видоизменённые церковным пасхальным календарём» (Рыбаков Б. А. Язычество древних славян). То