Мифы о ёкаях. От водяных гоблинов и снежной женщины до ямамба и тануки - Майкл Энтони Фостер
Представьте, что вы ночью одни в старом доме в сельской местности. Вы лежите в постели, пытаясь заснуть. Внезапно вы слышите, как за окном что-то дребезжит и скребется по стенам. Это, наверное, всего лишь ветер, думаете вы, встаете и подходите к окну, чтобы прислушаться повнимательнее. Звуки прекращаются. Вы открываете окно и вглядываетесь в темноту, но там ничего нет, ни ветерка.
Вы возвращаетесь в постель. Звуки начинаются снова. Может быть, это какое-то животное? Может, на чердаке завелась белка или опоссум или снаружи какой-нибудь зверек царапает стену дома? Но опять, как только вы встаете проверить, звуки прекращаются.
А если это продолжается ночь за ночью? Днем вы тщательно осматриваете дом, надеясь обнаружить явные признаки присутствия животного или, может быть, дерево, задевающее карниз. Но ничего не находите. Что дальше? Вы сталкиваетесь с какой-то бессмыслицей, с чем-то, что не подчиняется известным вам законам природы и науки. Но должно же быть какое-то объяснение. Возможно, это дело рук человека. Рядом живут маленькие хулиганы? Кто-то пытается вам досадить? Вы не помните, чтобы делали что-то, что могло бы кого-то разозлить.
В этот момент, когда все возможности в известном мире исчерпаны, вы ступаете на тропу неизведанного. Возможно, что-то пытается связаться с вами. Эти таинственные звуки — это какой-то знак? Предупреждение, что нужно покинуть дом? Или, может быть, это успокаивающий сигнал — о том, что вы защищены и не одиноки? Возможно ли, что когда-то в этом доме произошло что-то страшное — возможно, кто-то умер, — и вот так выражается это воспоминание? Бесконечные объяснения вызывают тревогу, мешая засыпать по ночам не меньше, чем сами звуки.
И вот однажды глубокой ночью, когда вы, совершенно измученный, наконец засыпаете, вам снятся маленькие существа, похожие на демонов, каждое с молотком в руке, которые колотят по фундаменту дома, карабкаются по стенам, царапают их когтистыми лапами, стучат по стеклам. Проснувшись, вы уже знаете, что это и есть причина шума — эти маленькие существа, и вы называете их янари, что означает «домашний скрипун». Не то чтобы вы решили проблему шума, но теперь у вас есть для него название и образ вызывающих его существ. Это уже не просто какая-то смутная тайна, а тайна вполне определенная. Это янари не дают вам спать по ночам. И теперь вы можете подумать о том, как заставить их убраться прочь.
Конечно, эта история — выдумка, хотя существует ёкай янари, производящий странные звуки в доме. Я привожу ее, чтобы представить ход мыслительного процесса, который постепенно превращает странный опыт — таинственные ночные звуки — в узнаваемый объект, имеющий плоть и название. Более того, возможно, этот материальный и названный объект уже часть общественного сознания; когда вы рассказываете подруге о странных звуках, она немедленно идентифицирует виновников как янари, а затем описывает их как маленьких демоноподобных существ с молотками. Ваше воображение получает это знание, и, снова услышав те звуки, вы уже видите перед своим мысленным взором только тех самых янари. В некотором смысле это фольклор в действии: общие знания, передаваемые от человека к человеку, помогают нам осмыслить новый непонятный опыт. Это также может помочь найти решение: поскольку теперь вы знаете причину проблемы, возможно, вам удастся найти амулет или заклинание, которое избавит вас от этих озорных демонов.
Янари в стиле Ториямы Сэкиэна. Иллюстрация из «Кайбуцу эхон». Художник неизвестен. Период Эдо.
Courtesy of International Research Center for Japanese Studies
Приведем еще один пример. Вы целый день рубили дрова в лесу. Стемнело. Вы голодны и измучены, а вам предстоит долгая дорога. Итак, вы взваливаете на плечи свой мешок и отправляетесь в путь через горы. Вы идете и идете и вдруг понимаете, что больше не можете сделать ни шагу вперед. Как будто что-то преграждает путь: какая-то прочная, но невидимая стена. И на самом деле, существует ёкай нурикабэ (букв. «гипсовая стена»), описываемый именно так: внезапно возникающая стена, которая мешает двигаться вперед. Во второй половине XX века художник манги Мидзуки Сигэру нарисовал нурикабэ, дав ему ноги, руки и два маленьких глаза. Вскоре он стал обычным персонажем его манги и аниме, обретя известность среди детей и взрослых по всей Японии. Таким образом, мы можем наблюдать здесь процесс, когда странное явление (неспособность двигаться вперед) превращается в ёкая (нурикабэ) и в конечном счете даже становится известным персонажем.
В качестве интересной параллели можно привести марафонцев, которые часто говорят, что «ударяются о стену» примерно на двадцатой миле забега. Конечно, удар о стену — это яркий образ внезапно настигшей бегуна усталости. В буквальном смысле, конечно, никакой стены нет. Но в том-то и дело, что мы не всегда говорим буквально. Чаще мы используем образы: метафоры и другие фигуры речи, — чтобы точно и изящно выразить наши идеи и чувства. Здесь бегун проецирует внутренний опыт (изнутри тела) во внешний мир. Жесткий образ удара о стену — мощный, запоминающийся и эффективный способ выразить чувство беспомощности.
Опыт бегунов очень близок к идее встречи с нурикабэ. Если удар о стену — само по себе метафора, то нурикабэ — это метафора несколько более вещественная, в которой явление не просто описывается как ощущение удара о стену, а получает собственное название и индивидуальность. (Называя ёкая метафорой, я ни в коем случае не говорю, что он нереален, — он так же реален, как и любое другое «явление», для которого у нас есть слово или фигура речи.)
Но, конечно, ученые не стали бы объяснять внезапную потерю энергии с помощью нурикабэ. Они сказали бы, что ощущение «удара о стену» возникает, когда «запасы гликогена в организме исчерпаны и энергия начинает образовываться из жиров»[35]. Означает ли это, что нурикабэ просто объяснение для тех, кто ничего не смыслит в биологии и медицине? Конечно, то, как вы что-то объясняете, зависит от вашего происхождения и культуры — вашего образования, интересов, ценностей, убеждений. Совершенно так же мы могли бы сказать, что «истощение
