Книжные черви 3 - Фаусто Грин

Он, несомненно, был примером заботы и любви… Он научил меня жить. И… – Евгений замялся и продолжил: – Я хочу вспомнить Владимира Ленского. Моего… друга. Я не представляю, что он пережил. Я вообще почти ничего не знаю о нём, каким он был… Но он научил меня, что мы не можем застрять в прошлом, что нужно двигаться вперёд. И… я понимаю, он сделал очень больно мне, но в самом конце он принёс себя в жертву. А это значит, что даже Чёрный Человек не смог сломить его до конца…

Онегин закончил и сел. И они выпили.

***

К полуночи квартиру привели в порядок. В зале сидели Герасим и Муму. Рядом с Герасимом стояли два городских рюкзака. Василий сидел на диване и курил. «На дорожку».

Онегин принёс в зал ожерелье и передал Чичикову.

– Не надо прощаний, – сказал Тёркин. – Это просто ещё одно приключение. И, может быть, никакого чуда не будет, а Паша просто потеряет силу.

– Если бы только её, – пробормотал тот.

Чацкий похлопал Некроманта по плечу.

– Я помню: кремировать и развеять над океаном, – улыбнулся Саша. – Но давай, не растворяйся.

– Ну что, Паша коснётся ожерелья, а вы держитесь за цацку. Надеюсь, всё получится, а не как обычно, – сказал Кирсанов.

Муму почти не открывала глаза, она засыпала и различала всех по запахам. Герасим поднял её на руки, взялся ожерелье, Василий накинул рюкзак и тоже стиснул жемчужины в кулаке. Наконец и Чичиков дотронулся до артефакта и ещё раз обвёл всех взглядом. Тёркин улыбнулся.

– Поехали! – сказал он.

– Хочу, чтобы ожерелье вместе с Муму, Герасимом и Василием Тёркиным отправилось в мир своего хозяина. Забери мои силы. И пусть магия окончательно уйдёт из этого мира.

Яркая вспышка озарила комнату. На руке Некроманта теперь красовался ожог, отдалённо напоминающий цветок чертополоха. Символ Калиостро.

Это было подтверждением того, что ожерелье вернулось к своему хозяину. А Муму, Тёркин и Герасим находились в мире лучшем, чем этот.

Январь 2020

Мэл вошла в небольшую однокомнатную квартиру. Напротив неё стоял Онегин, в шортах и майке. Он пытался совладать с поклейкой обоев, но пока получалось с трудом.

Мэл улыбнулась.

– Дай помогу. Хоть отдохну от писанины.

Девушка разулась и принялась за работу.

– Что, Паша замучил совсем? – понимающе поинтересовался Евгений.

– Он хочет, чтобы я сдала экзамены на высший балл. Что для Литинститута, что для ВГИКа – везде нужно.

– Ну, у тебя есть год ещё, – оптимистически заметил Онегин.

– А писать когда? Ты за меня напишешь? – возмутилась девушка.

– Я издам, – улыбнулся Онегин и пошёл за газировкой на кухню.

– Саша там вовсю путешествует. Фотки из Чехии прислал. Все кабаки местные обошёл, – с лёгкой завистью сообщила Маша.

– Да, я видел. Некромант хороший комментарий написал.

– Да, Павлу же сейчас ох как нехорошо, сессии же…

– Тебя тоже это ждёт.

– Ждёт… – Мэл поникла.

– Ты думаешь о том, что случилось в Политехе? – спросил Онегин.

– Нет. Это, знаешь ли, мотивирует делать всё быстрее и не смотреть назад. Если то, что я займусь книжками, поможет живым… То я буду думать о живых. К тому же, знаешь, про скольких мне нужно рассказать?! Они там тоже живые. И умирать нельзя. Кто у них есть, кроме меня?

Онегин кивнул.

После поклейки обоев Мэл пришла на кухню и протянула Евгению блокнот в кожаном переплёте.

– Я закончила рукопись, – сказала Мэл. – Посмотришь?

– Ну, если она не в стихах… – сказал Онегин и бережно принял текст.

Эпилог

Январь 2020

Бывший граф сидел на одной из каменных лавочек позади церкви Сент-Этьен-дю-Мон, задумчиво разглядывая птиц и проходящих мимо людей. Улицы Парижа пахли шоколадом и хлебом. К графу, поедая на ходу мини-багет и запивая кофе, спешил светловолосый молодой человек с лёгкой бородкой и голубыми глазами, одетый в клетчатую рубашку и джинсы.

– Алёша, ты опоздал, впрочем, как всегда, – улыбнулся мужчина, отбирая у юноши хлеб.

– Я хотел позавтракать, затем пошёл на мессу, а после – второй завтрак… Ну и вот, – с улыбкой развёл руками Алексей. – Лучше скажите, кто тот человек, с которым вы хотите познакомить меня, граф?

– Один профессор. Он преподаёт в Сорбонне теологию и философию. Очень интересный человек. Из наших, естественно.

Они прошли в здание университета и спросили охранника, на каком этаже находится кафедра теологии, на что им тут же вручили карту территории и отправили вверх по лестнице.

Граф вместе с молодым человеком вошли в самую дальнюю аудиторию, из которой выходили девушки, с восторгом обсуждающие «профессора харизму». Вскоре Алексей увидел стройного мужчину, ростом выше среднего, на вид за тридцать пять, с глубокими мимическими морщинами, выразительными тёмными глазами, густыми бровями, украшающими высокий лоб, и чёрными волосами. Тот сразу заметил гостей.

– Атос, входи, я ждал твоего визита. – Профессор жестом пригласил посетителей войти и добавил, глядя на оставшихся студентов, которые неспешно собирали вещи: – Сейчас выгоню этих оболтусов и буду готов к беседе.

Через минуту мужчина стоял возле новоприбывших и с интересом рассматривал Алёшу, словно пытался уловить в нём знакомые черты.

– А это и есть ваш русский друг – богослов?

– Алексей Карамазов, – представился юноша.

– Клод Фролло. – Затем он указал визитёрам на первый ряд, и те сели, словно собирались слушать тайную лекцию профессора.

Двери распахнулись, и в комнату вошла экстравагантной внешности девушка, на вид лет девятнадцати, смуглая и зеленоглазая, одетая в белый кружевной топ с широкими рукавами, джинсовые шорты и чёрные чулки с кошачьими мордами чуть выше колена. В пупке её блестело золотое кольцо пирсинга. Молодая особа с ходу прыгнула Клоду на шею и страстно поцеловала его в губы.

– Старушка Эсми, всё молодишься! – бодро отреагировал на это появление Атос, но девушка лишь показала ему язык, всем своим видом предлагая завидовать молча. Затем, заметив молодого священника, с интересом посмотрела на него.

– Это Алексей Карамазов. Дон Кихот нашёл его в Галисии