Книжные черви 3 - Фаусто Грин

я не могу использовать словесные путы, но они и бесполезны против Чёрного Человека. А вот эту штуку попробовать стоит. Кстати, вот держи. Это особые патроны.

– Чем же? – скептически поинтересовался Евгений, всё же принимая подарок.

– Внутри, кроме пороха, строки, написанные моей рукой, и моя кровь, точнее, его же собственная. Они могут запечатывать магические способности.

– С чего ты взял, что патроны от винтовки подойдут к моим револьверам?

– Потому что эти патроны я создавал специально для твоего револьвера.

Онегин зарядил обойму.

– Что мы собираемся делать? – поинтересовался Евгений, взвешивая оружие в руке.

– Встретимся с Чёрным Человеком. А затем… Стреляй, что бы ни случилось, – сказал Ленский.

– Я потерял свои силы. Я могу промахнуться, – устало сказал Онегин.

– Не промахнёшься, – хмыкнул Ленский и направился в глубь коридоров.

***

Чёрный Человек сидел на лестнице, которая вела в подземелья, на нижнем этаже музея. Рядом с ним лежала белая шкатулка. Другие Безликие стояли, словно охрана, по обе стороны ступеней.

Когда Онегин и Ленский вышли в зал, из которого началось их путешествие, раздались одинокие хлопки.

– Вот так тандем! – воскликнул Чёрный Человек. – Решили присоединиться к остальным?

– Не угадал! – ответил Ленский, скидывая с плеча винтовку, и добавил: – Решили поохотиться на тебя.

Ленский выстрелил. Перед Чёрным Человеком тут же возник другой Безликий, в которого угодила пуля, и того словно мгновенно затянуло в шкатулку, как в обратной съёмке.

– Ого! – восхитился Чёрный Человек. И открыл шкатулку. Из неё хлынули тени, по которым тут же начал стрелять Ленский. С винтовкой он обращался не хуже, чем Онегин с револьверами. Скорость рук ни в чем не уступала. Затем начал стрелять и Евгений. Онегин и Ленский встали спина к спине, расстреливая тени. Тени с визгом уползали в шкатулку. Чёрный Человек поднял руку, и всё скопище Безликих из подвалов ринулось вверх. В этот момент Ленский бросил винтовку Онегину, Онегин кинул ему один из своих револьверов, и Владимир рванул по лестнице прямо к Чёрному Человеку, стреляя на бегу ему в голову. Но все шесть пуль поглотили Безликие, которые стояли рядом с ним, а другие ухватили Шутце за ноги и повалили на землю. В этот момент Онегин перестал стрелять. Ленский дико закричал. Онегин спокойно наблюдал, как руки Безликих впиваются во Владимира, который выронил револьвер и перед лицом Чёрного Человека был беспомощен. А затем Тень схватил Ленского и поднял перед собой, наблюдая за тем, как Онегин явно наслаждается местью, которую так долго хотел свершить. И вот наконец Ленский мучился прямо на его глазах. Евгений был спокоен. Он стоял с опущенным револьвером, и тени даже перестали трогать его, потому что впереди их ожидала более вкусная трапеза.

Чёрный Человек вцепился в Ленского и начал постепенно поглощать его всем своим телом.

– Смотрите, Евгений: тот, кому вы хотели отомстить, сейчас умрёт. Наслаждайтесь.

Ленский закричал от чудовищной боли: его жрали заживо.

Онегин стоял напротив них и наблюдал. Чёрный Человек был в восторге. У Онегина осталось всего шесть патронов, и больше ничего. Все его друзья, скорее всего, уже были мертвы. Были сожраны так же, как Ленский, или утонули в реке… Всё, что оставалось Онегину, это наслаждаться местью.

И он именно это и делал…

А затем…

Со скоростью, которую сложно было заметить человеческому глазу, Женя вскинул револьвер и выпустил все шесть пуль Ленскому в сердце. Чёрная кровь Владимира забрызгала самого Великого Безликого. Владимир улыбнулся. Рука Чёрного Человека разжалась, и Ленский рухнул на пол. Тело его скатилось по лестнице прямо под ноги Евгению.

Чёрный Человек в упор посмотрел на Онегина.

– Решил облегчить его страдания?

Онегин тяжело дышал. Он готов был броситься на Чёрного Человека с кулаками, лишь бы уничтожить навсегда, но тут это неведомое существо издало глубокий вздох удивления.

Чёрный Человек смотрел, как из его теневого тела сочится кровь. Нет, не кровь – буквы!

– Ублюдок! – взревел Чёрный Человек и подхватил со ступеней шкатулку, желая распахнуть её на полную.

Тогда Евгений таким же стремительным движением подхватил с земли винтовку и сделал последний выстрел. Пуля поразила Корзину Безликих, и та выпала из рук Чёрного Человека. А потом раздался странный треск и разочарованный вой миллионов голосов. Тень взвизгнул, и Онегин увидел, как его затягивает в шкатулку. А затем наступила тишина.

На лестнице одиноко лежала шкатулка. Владимир из последних сил рванулся к ней и захлопнул, а затем та рассыпалась прямо в руках Ленского. И он сполз по ступеням.

Онегин подбежал к Владимиру.

– Запомнил, куда стрелять. Молодец, Стрелок, – улыбнулся Ленский, закрывая глаза.

Евгений смотрел на Ленского, который рассыпался у него на руках. Он хотел что-то сказать. Что это был хороший план. Что им удалось. Но всё это было не к месту. И тишину прервал шелестящий голос Владимира:

– На этот раз ты поступил правильно… Спасибо… Друг.

Онегин чувствовал невероятную усталость. Нужно было выбраться из музея, найти остальных, но глаза закрывались сами собой… И Женя так и остался лежать на лестнице.

Глава 43

Москва. Декабрь 2019. 06:57

Крышка люка отодвинулась. Взвыла сигнализация, и истерический вопль её прокатился по Староваганьковскому переулку. Чичиков неуклюже вылез на асфальт. Несколько секунд он пытался прийти в себя, судорожно ощупывая карман куртки: в нём лежало жемчужное ожерелье.

Утренняя Москва шумела в какой-то сотне метров от него Воздвиженкой и Моховой, на которых и в столь ранний час не прекращалось движение. Всех героев, кто пережил эту ночь, шум большого города наполнял уверенностью в том, что теперь всё будет хорошо. Тёркин, Чичиков, Кирсанов, Герасим и Муму поспешили по переулку вниз, скорее к машинам и метро. К людям.

***

Десятикласснице Марии Семёновой казалось, что если она зевнёт ещё раз, то вывихнет челюсть. Это утро тянулось очень, очень медленно. Вроде бы она успела переделать почти всё: приготовить завтрак своему спасителю, который ещё спал у себя в комнате, написать часть главы романа, проштудировать все новостные ленты в поисках хоть какой-нибудь информации, а тем временем прошло не больше часа. Оставалось только одно