Тротил. Диверсант-взрывник из будущего (сборник) - Корчевский Юрий Григорьевич

Саша поставил банку горевшей стороной вниз и с другого торца вскрыл ее ножом. В банке была горячая рисовая каша с мясом. Саша восхитился. Вот же немцы! Заранее готовились к войне, предусмотрели все! В теплое время года можно было есть и так, а в холодное стоило проткнуть крышку с окрашенного торца любым острым предметом – штыком, ножом – даже гвоздем, как находящийся между двойным дном фосфор начинал гореть. И, пожалуйста, ешьте горячее блюдо. Ловко! Саша попробовал содержимое. И вкусно! В ранце болталась еще одна такая банка и полбуханки хлеба. «Это на завтрак, – решил Саша. – Уже вечереет, скоро ночь. Надо спать».

Он углубился в лес, нашел местечко поудобнее под вывороченной корягой. Видимо, кто-то спал здесь и до него – в углублении лежала уже высохшая трава. «Мягче спать будет», – подумал он. Нарвал еще травы и улегся. Автомат снял с предохранителя, вытащил из кармана пистолетик, выщелкнул обойму – в ней оставался один патрон – и зарядил снаряженной обоймой. В ней было шесть патронов. Небольшие, размером с малокалиберный патрон, только центрального боя. Невелик пистолетик, и патроны как семечки, а жизнь ему спас.

Саша улегся поудобнее и задремал. Спал он чутко, как всегда.

Проснулся от неясного шума. Кто-то шел по лесу. Зверь или человек? Он взял в руки автомат. «Человек», – понял он, потому что стали слышны шаги. Неосторожно шел человек, шумно, и направлялся он к вывороченной коряге, где уже находился Саша. Видимо, старый жилец.

На землю упало что-то тяжелое, послышался негромкий матерок.

Саша направил ствол автомата на неясную тень.

– Замри и руки подними!

Человек от неожиданности действительно замер в полусогнутом положении.

Саша выбрался из своего укрытия.

– Ты кто такой?

– Русский.

– Я слышу. Чего в лесу ночью делаешь?

– Тебе какое дело? Сам-то кто?

– Сейчас прострелю башку – узнаешь! Ишь, любопытный какой! Повернись спиной.

Неизвестный разогнулся и повернулся к Саше спиной. Александр повесил автомат на шею и взял в руки пистолет. Приблизившись к незнакомцу, он споро обыскал его. Оружия при незнакомце не было.

– Снимай брючный ремень!

– Это еще зачем?

Рукой с зажатым в ней пистолетом Саша врезал незнакомцу в ухо. Тот выматерился и вытащил из шлевок ремень.

– Руки за спину!

Саша связал незнакомцу руки его же ремнем.

– Ну вот, теперь побеседовать можно. Садись.

Мужик неловко уселся на землю.

– Рассказывай – кто такой и почему здесь оказался.

– Красноармеец я. Пулеметный взвод немцы разбили. Иду к своим, а фронт все дальше и дальше.

– Складно говоришь.

– Сам-то кто?

– Да такой же, как ты. Чего принес?

Саша давно обратил внимание на ящик, который принес и шмякнул о землю красноармеец.

– Не знаю. Украл у немцев из грузовика. Темно, думал – утром посмотрю. Может, жратва или оружие. Мне бы все пригодилось.

– Звать как?

– Сержант Рогозин. Сергей.

Парень Александру понравился. Не похоже, что враг, но развязывать до утра Саша его не хотел. Треснет чем-нибудь по башке и уйдет.

– Есть хочешь?

– Два дня маковой росинки во рту не держал.

Саша достал из ранца хлеб, отломил краюху.

– Кусай, – он поднес хлеб ко рту сержанта. Тот откусил изрядный кусок и стал жевать.

– Ты бы хоть руки развязал, неудобно.

– Погожу до утра, – и снова поднес кусок ко рту сержанта.

Когда весь кусок был съеден, Саша поинтересовался:

– Это ты здесь ночевал?

– Я, – не стал отнекиваться Сергей.

– Тогда я твое хозяйское место займу, а ты рядом полежишь.

– У меня есть выбор?

– Вот и молодец. А утром разберемся, что к чему. Только без фокусов. Вздумаешь развязаться – пристрелю. Мне проблемы с тобой не нужны.

Сержант повозился на земле – все-таки руки за спиной связаны, неудобно. Но заснул он быстро, даже похрапывал.

Саша позавидовал ему. Спит человек, а он, получается, при нем, как часовой, сон сержанта охраняет. Но и его сон сморил.

Несколько раз за ночь Саша просыпался, как только сержант начинал шевелиться. Но под утро угрелся и уснул глубоко.

Разбудил его сержант. Ногами стал ерзать, пытался встать и отползти. А глаза расширены, на Сашу смотрит злобно.

– Эй, сержант! Ты чего?

– Тварь паскудная! Я тебе ночью поверил даже!

– Какая муха тебя укусила?

– Немцам продался! Полицай!

Только тут до Саши дошло. Как рассвело немного, сержант повязку на его рукаве разглядел.

– А, ты про повязку? Не обращай внимания, это для маскировки.

Но сержант смотрел на Сашу волком, хотя дергаться перестал.

– Я тебе руки развяжу, только ты не делай резких движений – своему здоровью сильно повредишь! – для убедительности Саша тронул рукой автомат.

Он подошел к сержанту, развязал ремень.

– Опоясайся, не то брюки потеряешь.

Сержант поднялся и долго растирал затекшие кисти рук, потом нагнулся за ремнем и внезапно бросился на Сашу. Но тот уже был настороже, откачнулся в сторону и подставил сержанту подножку. Сержант упал лицом в землю, попутно ударившись темечком об угол ящика.

– Ай-яй-яй! Мы же с тобой договорились! Вставай, но запомни – в последний раз прощаю. Был бы я действительно полицаем – сдал бы тебя немцам, не развязывая. А ты кидаешься! Нехорошо!

Сержант поднялся, вдел ремень в шлевки брюк, затянулся.

– Открой-ка ящик, посмотрим, чего ты у немцев стырил.

Сержант перевернул ящик, расстегнул на нем защелки и откинул крышку. Саша взглянул и расхохотался.

– Самая бесполезная для нас вещь, которую я в последнее время видел!

– Что это?

Сержант вытащил из ящика ребристую, овальную в сечении металлическую коробку.

– Не видел никогда? Это же противогаз, в упаковке для переноски. Наши противогазы в брезентовых сумках, а у немцев – в гофре.

– Вот блин, стоило рисковать из-за этого и сюда тащить? Я думал – консервы или гранаты.

– Кстати, о консервах. Пора позавтракать.

Саша достал из ранца последнюю банку и проткнул дно ножом. Зашипело, пошел дым, но Саша уже поставил банку горящей стороной на землю. Сержант наблюдал за ним с интересом.

– Это что?

– Сейчас увидишь. Ложка есть?

– Как же без нее?

Сержант достал из-за голенища сапога алюминиевую ложку, обдул.

– Садись, сейчас завтракать будешь.

Саша разделил оставшийся хлеб поровну, вскрыл ножом банку.

– Пробуй!

Сержант зачерпнул ложкой варево, подул на ложку, понюхал, попробовал.

– Вкусно!

Но что там той банки для двух здоровых и молодых мужиков?!

Сержант кусочком хлеба вытер банку изнутри.

– Эх, сейчас каждому бы по банке, а лучше – по две.

– Все, сержант, у меня не столовая. Для себя держал, чтобы не с пустым брюхом идти.

– Спасибо, а то от голодухи слабость уже. Два дня назад удалось несколько сухарей съесть, и перед этим три дня не ел.

– А чего же в деревнях? Не дают?

– Боюсь я. Нарвался уже раз на немцев, еле ушел.

– А ты вообще куда путь держишь?

– Так к фронту же, я говорил. А ты кто?

– По справке, что у убитого мной полицая забрал, – Мыкола Левадный, а на самом деле – сержант Александр Дементьев.

– Кадровый?

– В запасе.

– Ага, вижу – староват ты для сержанта. Вместе пробираться будем?

– Пробовал уже. Вышел к своим – с документами, с оружием. А меня – в лагерь. Был на оккупированной территории – нет тебе веры.

– Ну ни хрена себе! Так сейчас тысячи таких, как мы, выходят.

– Вот тысячи в лагерях и сидят.

– Вот оно как обернулось?! А сюда как попал?

– Из лагеря сбежал, попал на передовую. А дальше – сам знаешь. Немцы прорвались, попали мы в окружение. Ночью удалось выйти, только не на восток, а на запад. Полицейского грохнул, забрал его оружие да документы в портмоне нашел – тоже себе забрал. Хоть и липа, а все по оккупированной земле идти сподручней. Ты же на повязку купился.

– М-да! Думал, пробьюсь к своим – и снова в строй. Так ведь и в лагере, я думаю, не звери, разберутся.