Туман над Венерой - Джон Б. Харрис
Меган, спавшая в каюте на диване, проснулась и прошла к Деккеру.
— Наверное, мы все-таки попадем в шторм, — сказала она в ответ на его невысказанный вопрос, в то время, как дождь уже грохотал по хрустальному пузырю каюты. — В самом ли деле все плохо?
— Хуже я и представить не могу, — отозвался Деккер. — «Трипхе» всего лишь прогулочная яхта.
— Понятно… — Меган зевнула и вздрогнула. — Поскорее бы все это кончилось, — сказала она. — Я сделаю горячий напиток. Не хочу просто сидеть и ждать, пока начнутся неприятности.
И она занялась плиткой на камбузе.
Ждать Меган предстояло не очень долго. Пока они пили обжигающий теобромин из массивных кружек, маленькую «Трипхе» уже качало так, что трудно было устоять на ногах. Стрелка барометра неудержимо падала и стояла уже почти вертикально.
Деккер побыстрее проглотил напиток и вручил Меган пустую кружку. Дождь падал уже сплошными горизонтальными полотнищами. Прищурившись и чуть наклонившись, Деккер пытался хоть что-нибудь разглядеть впереди. Но видимость была нулевой. Небо исчезло, словно стертое с доски, не было больше ни воздуха, ни воды. И даже волны, громадные, как холмы, Деккер скорее инстинктивно ощущал, чем видел.
Даже шум бури был страшным, Казалось, он физически бил по мозгу. Разум был застывшим, парализованным им. Оглушительный, жаждущий, отвратительно злорадствующий, это был глас чистой, непримиримой ненависти.
Меган вцепилась мертвой хваткой в стойку, чтобы устоять на ногах. Губы ее побелели. Деккер знал, о чем она думает. При таком сильном шторме всегда существует возможность появления чангасы, непредсказуемой, непостоянной чудовищной волны, которой венериане дали имя «убийца кораблей». Поскольку моря Венеры были глубиной в несколько километров, чангаса могла, теоретически, быть громадной мощи и высоты.
Деккер боролся, чтобы «Трипхе» не уклонялась от курса. Пока она шла носом к волнам, все было в порядке. Двигатели работали ровно, и яхта держалась на воде, как пробка. Но если она станет хотя бы на несколько градусов боком… У Деккера уже заболели руки, устав держать штурвал.
«Трипхе» неустрашимо взбиралась по гладкому склону и тут же ныряла вниз. Если она чуть задерживалась, зеленая вода накрывала ее. Но она храбро пробивалась своим путем, как боксер, который уклонялся от ударов, но все равно шел вперед. Деккер слабо улыбнулся. Он гордился своим умением управлять яхтой.
Запястья и плечи ужасно болели. И по мере усиления усталости, Деккер заставлял себя быть еще внимательней. Хотя было уже почти десять утра, мир вокруг «Трипхе» по-прежнему окутывали маниакальные сумерки. Если бы он только мог закрыть глаза… Если бы он только мог хоть ненадолго закрыть глаза…
«Трипхе» слишком медленно начала подниматься на очередную кручу волны. Деккер надеялся на ее плавучесть, готовясь бросить ее в темную пучину между волнами.
Секунда длилась бесконечно. Яхта, казалось, заколебалась. А затем, задрожав, Деккер понял, что позволил судну уклониться от курса.
Он дико вывернул штурвал. Но было уже поздно. Волна уже летела на них.
Она ударила прямо в бок. «Трипхе» закачалась. Секунду Деккер был уверен, что она выдержала. Потом она снова принялась взбираться на кручу. Деккер отчаянно пытался повернуть штурвал. «Трипхе», казалось, задыхалась и дергалась. Она больше не слушалась руля.
Деккер тут же понял, что произошло. Волна разбила боковой реактивный двигатель. Центральный двигатель, как и дюзы другого борта, работали по-прежнему, но «Трипхе» стала неуравновешенной, как птица с одним крылом.
Рука Деккера метнулась отключить боковые двигатели. После этого он снова смог управлять яхтой. Но проблема теперь состояла в том, что мощность двигателей сократилась на две трети, так что яхта уже не могла сопротивляться шторму.
Следующая волна накрыла ее широким полотнищем. Снова кругом возникла ревущая чернота, словно при потере сознания. Но отключение боковых двигателей все же вернуло яхте стабильность. На секунду она встала почти вертикально, но Деккер, с залитым потом лицом, сумел вернуть ее на курс.
Меган скользнула к парусному шкафчику. В руке ее появились большие обручи морского якоря. Деккер одобрительно усмехнулся ее сообразительности, но отрицательно мотнул головой, когда она направилась к двери каюты. Морской якорь немного помог бы охромевшей «Трипхе». Но установить его сейчас было совершенно невозможно.
Тем не менее, шторм начал медленно стихать. Небо стало ощутимо светлее, волны-ниже. Ошеломительный гул шторма превратился в свист сильного ветра. Хотя Деккер знал, что это всего лишь означает, что они приблизились к «глазу бури» — области относительного спокойствия в центре урагана, — он рад был отсрочке. Если она продлится хотя бы минут двадцать, он сумеет бросить плавучий якорь и восстановить турбореактивный двигатель.
Внезапно «Трипхе» оказалась в спокойном море. Небо было свинцовым, воду бороздили небольшие черные волны, но из-за внезапного прекращения шума и ярости Деккеру показалось, будто яхта скользит в полном вакууме.
Передав штурвал Меган, Деккер вышел наружу. Плавучий якорь он установил так, чтобы яхта была направлена носом навстречу ураганному ветру, когда тот снова поднимется. Затем, попросив Меган поставить такой же якорь на корме, — она ходила на парусниках с тех пор, как ей исполнилось пять лет, и была столь же компетентным моряком, как и он сам, — Деккер спустился вниз и полез в сложные внутренности двигателя.
Как и опасался, он обнаружил, что двигатель не подлежит ремонту вне доков. Удар волны скрутил прочные лопасти винта в сплошную массу. На «Трипхе» были запасные части, но на замену винта ушло бы несколько часов. Так что им предстояло пройти через вторую половину шторма только с центральным двигателем.
Он вылез наверх. Меган уже установила якорь на корме и занималась еще одним на носу.
Пару секунд он наблюдал за ней и не только из-за физической усталости. Деккер чувствовал странное облегчение, глядя, как быстро, изящно и решительно она работает.
Но что заставило его оторваться и закрутить головой по сторонам? Может, потемневшее небо? Но оно уже было темным. Также не было никакого шума — чангаса бесшумна. Может, дуновение ветра в щеку или предупреждение той загадочной силы, которая именуется инстинктом? Деккер поискал и увидел по носу целый Эверест воды.
Долю секунды он глядел на него, сжатый тисками непреодолимого страха. Затем метнулся к Меган и швырнул ее на палубу.
Вцепившись обеими руками в кнехт на палубе «Трипхе», он нашарил ногами другой. Теперь главной задачей было прижать
