Туман над Венерой - Джон Б. Харрис
— Ладно! — проворчал Барфорд. — Но ты заметил, что в последние дни он едва стоит на ногах? А что, если он набирается, пока нас нет? Я же сказал, что недостаточно просто вылить его пойло. Он сделает еще больше, как только мы покинем планету. Мы должны заставить его принять лечение. Заставить силой, если потребуется.
— Конечно, — сказал Хэйл. — Нужно сказать ему, что нам надоели его выходки. Он должен взять себя в руки…
— Успокойтесь, парни, спокойней, — сказал Дэйвис. — Он не должен ни о чем догадаться…
Шумейкер неприятно усмехнулся. Так вот, что они задумали. Ну что ж, предупрежден — значит, вооружен. Фактически, такой поворот он обдумал давным-давно. У него был лишь один туз, но если они согласятся на немедленный взлет, он получит второй.
Минутку, минутку… Есть одна идея. Если разыграть все правильно — это будет хитрая комбинация, но она должна сработать.
Они уже подошли к люку. Шумейкер быстро бросился на склад, нашел нужную бутылку и наполнил из нее маленькую капсулу. При этом он заметил, как дрожат руки. Дрожат из-за страха перед глюками.
Шумейкер принял решение. Это было не похоже на белую горячку. Если бы он только поверил, что у него всего лишь белая горячка, то сам пополз бы на брюхе лечиться. Конечно, теперь уже всякое лечение было невозможно — он давно уже выбросил надлежащие препараты из аптечки Барфорда и заменил их обычной содой.
Но Шумейкер был уверен, что то, что с ним происходит, вовсе не «белочка». Это не был обычный комплекс глюков алкаша. В его видениях была хоть и неприятная, но все же логика. Не бред, а, скорее, кара.
Шумейкер был убежден, что нечто действительно является ему, и оно будет продолжать появляться. Единственный для него выход — поскорее убраться с этой проклятой планеты. Он должен рискнуть. Возможно, эти твари последуют за ним и в космос, а может — и нет. Шумейкер не был ни в чем уверен.
Он сунул капсулу в карман, чтобы было легче незаметно добраться до нее, когда потребуется, и вышел в коридор.
— А, вот ты где, — сказал Барфорд. — А мы-то думали, куда ты девался?
Шумейкер впился в него взглядом.
— Ладно, если ты спросишь меня, то я отвечу, что попытался найти мой микроспектрограф.
Барфорд потрясенно взглянул на него в ответ.
— Ну, Джим, ты же знаешь, что я не имел в виду ничего дурного. — Он взял Шумейкера под руку. — Пойдем-ка в кубрик. Там сейчас будет у нас совещание.
Ясно о чем, подумал Шумейкер. Он сунул руку в карман и обернул капсулу носовым платком.
Когда он вошел в кубрик со следующим позади Барфордом, Дэйвис и Хэйл торжественно уставились на него. Шумейкер спокойно поглядел на них в ответ и сел на стул.
Дэйвис откашлялся.
— Кх-м… Джим, в последнее время мы волнуемся о тебе. Ты выглядишь не очень-то веселым…
— Верно, — сделав печальную мину, поддакнул Шумейкер. — Я думал о своей бедной старушке-матери.
Барфорд фыркнул.
— Твоя бедная старушка-мать умерла пятьдесят лет назад.
— Умерла, — кивнул Шумейкер, вынимая из кармана носовой платок, — причем умерла с одним огромным, так и неисполненным желанием.
— Вот как? И что же это было за желание? — желчно спросил Барфорд.
— Она всегда хотела иметь такого сына, как ты, — ответил Шумейкер, — чтобы он был ей как свет в окошке. — Он оглушительно высморкался, сунув при этом капсулу в рот, убрал носовой платок и блаженно улыбнулся.
Дэйвис нахмурился.
— Джим, — сказал он, — мне не нравятся твои шуточки. Мы все знаем, что с тобой. Ты слишком много пьешь.
— Кто это говорит? — воскликнул Шумейкер.
— Ну же, Джим, не затрудняй нам дело. Мне это вовсе не по душе, но…
— Но что?
Барфорд сделал нетерпеливый жест.
— Давай же, скажи ему прямо, Луи. Бесполезно ходить вокруг да около.
— Верно, — вставил Хэйл, с негодованием глядя на Шумейкера.
— Да заткнитесь вы оба, — сказал Шумейкер и повернулся к Дэйвису. — Ну же, скажи мне. Ты случайно не хочешь применить это дурацкое «лечение»?
Дэйвис замялся.
— Прости, Джим. Я знаю, что ты против него. Я тоже вначале был против, но парни меня все же убедили. Знаешь, Джим, если бы дело касалось только тебя, то я не пытался бы заставить тебя сделать то, что ты не хочешь. Но ты же понимаешь, что все мы тут в одной лодке и либо останемся на плаву, либо вместе потонем. И если все мы не будем отдавать все силы нашему общему делу, то… Ну, ладно, видишь ли, я бы не стал…
— Он хочет сказать, — перебил его Барфорд, — что на этот раз мы хотим дать тебе это лекарство, желаешь ты того или нет.
Шумейкер встал и осторожно отставил в сторону стул.
— Давай поглядим, сумеешь ли ты меня заставить, — сказал он.
ОН УВЕРНУЛСЯ, когда Барфорд бросился на него, и влепил хороший прямой прямо тому в нос.
Барфорд пошатнулся, но не отступил, а попал Шумейкеру прямо в челюсть, тут же нанес второй удар и промахнулся, но третьим ударом запечатал Шумейкеру глаз.
Шумейкер с силой ударил его в живот.
— Уфф! — вырвалось у Барфорда.
Но тут Хэйл схватил Шумейкера сзади, и все втроем навалились на него.
Шумейкер скорчился, отвесил пинок, потом ударил назад локтем, но как только вырвался, его тут же опять схватили. Через какое-то время он стал сомневаться, сумеет ли победить, даже если по-настоящему захочет этого. Но тут Дэйвис скрутил его полунельсоном, бросил на пол, и Шумейкер решил, что настало время сдаваться.
Расслабившись, он оглядел своих противников. У Барфорда был синяк под глазом и несколько ушибов различной тяжести. У Хэйла распухла и кровоточила щека. Шумейкер не видел лицо Дэйвиса, но на торчащей у его лица ноге была разорвана штанина. Сам Шумейкер чувствовал себя вполне сносно.
— Фу-у!.. — выдохнул Барфорд, с каким-то уважением глядя на Шумейкера.
Он встал, пошел к аптечке и вернулся с порошком и стаканом воды.
Когда он опустился на колени, Шумейкер впился в него взглядом.
— Ну же, детка, давай, открывай свой ротик, а не то мы сами откроем его, — сказал Барфорд. — Луи, держи его голову.
Большие руки Дэйвиса стиснули виски Шумейкера, а Барфорд открыл ему рот, нажав на нижнюю челюсть. Как только губы Шумейкера разжались, Барфорд мгновенно высыпал в них порошок, и сжал ему челюсти. Шумейкер выпучил глаза.
— Глотай, — безжалостно сказал Барфорд и зажал Шумейкеру
