Туман над Венерой - Джон Б. Харрис
Но если будут продолжать появляться зеленые человечки…
Передернув плечами, Шумейкер вышел наружу. Солнце уже зашло, но лишь чуть сгустились вечные сумерки, Шумейкер включил прожектор над люком и, стоя под ним, вглядывался в темноту.
ЗАТЕМ ОН УСЛЫШАЛ оклик и увидел, как к нему направляются три пятнышка света. Их было три. Это означало, что никого из них не сожрала саблезубая пипи-кака или любой другой раскосый хищник, которые могли водиться в этой турецкой бане. Это было хорошо. Но если кому-нибудь и выпадет судьба погибнуть здесь, то Шумекер хотел бы, чтобы это был грузный, медлительный Дэйвис, или тянущий слова, как жевательную резинку Хэйл, или… особенно Шумекер хотел бы, чтобы это был Барфорд.
— Ну как ты, еще не встретил розовых слонов? — спросил Барфорд.
Будь он проклят!..
В голове Шумейкера мелькнула мысль, а не спросить ли, не встретили ли они поблизости маленьких зеленых человечков? Но нынче вечером Барфорд особенно сочился остроумием, и набросился бы на этот вопрос, как кошка на сало, и не дал Шумейкеру жить спокойно.
Все трое появились в круге света. Они выглядели усталыми, даже сухой, подтянутый Барфорд. Их ноги были покрыты сине-серой грязью почти до самых колен.
— У вас были какие-то проблемы на обратном пути? — небрежно спросил Шумейкер.
Дэйвис высокомерно поднял голову, выглядя слегка удивленным.
— Нет… Нет. Вон в той стороне где-то в миле отсюда течет река. Мы ее видели еще во время приземления…
— Джима в это время прохватил насморк, — вставил Барфорд и злобно усмехнулся Шумейкеру.
— Так что мы просто прошли вдоль нее, а потом легко вернулись обратно, — закончил Дэйвис, поставив свой ранец на стол в камбузе, и тяжело опустился рядом на стул. — Мы не нашли ничего… вообще ничего. Похоже, придется поднять корабль и пролететь над планетой… хотя на это уйдет много топлива. — Он укоризненно взглянул на Шумейкера. — А мы и так много его истратили, возвращаясь на курс каждый раз после того, как ты отключал двигатели.
Шумейкер почувствовал, как лицо его запылало.
— Ну, если бы трое не вылили мои запасы виски…
— Ладно, ладно, прекратите, — устало сказал Хэйл и опустил свое седалище на стул. Барфорд стоял, прислонившись к переборке.
— Шумейкер, ты что-нибудь услышал по рации? — спросил Хэйл.
Шумейкер помотал головой.
— Гонял ее весь день, — ответил он. — Ни звука.
— Ничего не понимаю, — сказал Барфорд. — Радиосигналы начались, практически, сразу же, как только мы вошли в атмосферу. Они были искажены, но мы сумели проследить их до этой точки. Затем, как только мы приземлились, они исчезли. В этом есть что-то странное.
— Ну, — сказал Дэйвис, покачивая головой, — я бы не утверждал, что это так уж странно, Чарли… Я могу назвать целую кучу причин, почему мы могли бы прекратить посылку сигналов, если бы на Землю высадились венериане. — Он вздохнул. — Нужно работать, парни. Если на Венере есть хоть какие животные, неважно, разумные или нет, мы должны найти их. Мы прилетели сюда как раз ради этого. Вы же помните, сколько усилий от нас потребовалось, чтобы заставить Высший Совет вообще субсидировать нас…
Шумейкер помнил. Дэйвис прекрасно владел математикой, это был единственный язык, на котором он превосходно изъяснялся. И у него были топливо и двигатель. Он нуждался лишь в деньгах, чтобы построить корабль. Но время для этого он выбрал неудачное.
Прошло всего лишь пять лет после окончание Третьей мировой войны, когда Дэйвис задумал свой корабль. Мировой Федерации стукнуло всего четыре с половиной года, и она еще тонула в болоте трудностей. Пара балканских и три индийских княжества все еще были «неисправимыми», управляемыми чиновниками, изгнанными из других отсталых стран, и устраивающими заварушки при помощи подполья. Мир перевооружался для новой войны. Плюс разбитая, полуголодная империя, в которой тлел огонек атомных ракет… Высшему Совету не хватало времени и средств, чтобы заниматься еще и космическими полетами.
Тем не менее, у Дэйвиса была собственная, первая и единственная нематематическая идея, причем идея хорошая. Это был путь к всеобщему соглашению. Мировая Федерация вполне разумно утверждала, что единственный путь для мира, который пресек бы саму возможность следующих войн, это вход всех в МФ. Но были страны в Европе и Америке, остававшиеся нейтральными во время последнего конфликта, и они были весьма влиятельны хотя бы потому, что у них остались ресурсы плюс миллионы эмигрантов, которые начали свой бизнес в Африке и Южной Америке. Эти страны отвечали МФ, что это не соответствует их политике, и что они, скорее, начнут следующую войну, и если МФ думает, что может в ней победить, то пусть первой бросит бомбу.
В результате Культурная Программа восстановления порядка во всем мире зашла в тупик. Но, сказал Дэйвис, давайте предположим, что у нас есть возможность доказать реакционным странам, что Венера пригодна для жизни — разве они не ухватятся за шанс избежать Четвертой мировой войны, переселившись туда? Тогда МФ могла бы заняться своим делом и сплотить Землю в Единое Государство — пока это Государство не окрепнет настолько, что разобраться с колонией на Венере станет для него парой пустяков.
К тому же, а что, если на Венере и в самом деле существует разумная жизнь, — достаточно разумная, чтобы стать источником дешевой рабочей силы теперь, когда все граждане мира требуют, чтобы рабочее время было немедленно сокращено до пяти часов в день?
Скучающий Руководитель Бюро, с которым беседовал Дэйвис, глубокомысленно покивал и сказал, что в этом что-то есть, и несколько месяцев спустя Дэйвис был назначен главой нового Отдела с совершенно недостаточным ассигнованием.
Барфорда и Хэйла направило в проект североамериканское Трудовое Бюро, а Шумейкер, к которому обратился Дэйвис, согласился лишь потому, что это была постоянная работа. Затем они принялись за дело, очень скупо тратя деньги всякий раз, как получали их. Полдюжины раз им приходилось пересматривать технические требования, и в результате «Королева космоса» оказалась таким сборным и разномастным чудищем, не дать которому тут же развалиться мог только технический гений. Шумейкер как раз и был таким гением.
ОН ВСПОМНИЛ о том случае во время полета, когда метеор пробил стенку склада, а из него уже проник в коридор. Шумейкер как раз был на складе, такой пьяный, что едва мог держаться на ногах. Тем не менее, он сумел задержать дыхание настолько, что заткнул дырку, через которую со свистом выходил воздух, а потом еще
