Том 2. Нет никакой защиты - Теодор Гамильтон Старджон
На бегу Гарт увидел, как рессоры распрямляются, по мере того, как машина медленно поднималась в воздух. Гарт был уже рядом, когда колеса поднялись вверх, на земле оставалось лишь носовое колесо. Гарт бросился к нему. Оно было меньше остальных, когда колесо стояло на земле, его ось была на высоте ключицы Гарта. Но когда он добежал до нее, носовое колесо тоже уже оторвалось от земли. Застонав от усилия, Гарт совершил отчаянный прыжок.
Его выброшенная вверх рука прошла в светящееся отверстие как раз в тот момент, когда колесо подпрыгнуло вверх. Гарт оперся коленом и сунул в отверстие вторую руку. Оно оказалось достаточно большим, чтобы прошли также голова и плечи. Но пролезть дальше ему не дали баллоны с воздухом.
Затем Гарт с ужасом увидел, что распорка колеса находится на шарнире.
Колесо было выдвигающимся!
Гарту пришлось повернуться стеклом шлема вверх, чтобы внимательно все осмотреть. Он не мог измерить, насколько глубоким было ложе для колеса. Может, он сумеет поместиться там вместе с колесом?
Гарт глянул вниз.
Он должен пролезть туда — потому что вертолет был уже в сотне футов над землей и быстро поднимался все выше!
Гарт согнулся, оперся пальцами ноги о край светящегося отверстия. Затем он сумел схватиться за распорку колеса. Подтянувшись, он поймал распорку второй рукой, лег животом на шину, и в это время колесо поехало внутрь, и крышка ложа закрылась за ним. Его прижало спиной к металлу, стиснуло, но тут движение колеса прекратилось.
Гарт не мог бы вылезть отсюда, но, по крайней мере, его не раздавило.
СТОЯЛА НОЧЬ.
Гарт припал к земле у здания размером с гору. Оно было построено из деревянных досок, размером с участки четырехполосного шоссе.
Гарт пытался забыть об ужасном перелете, хотя знал, что память о нем будет преследовать его еще много лет — теснота, невозможность пошевелиться, какие-то железяки, упиравшиеся в живот и в шею и причинявшие Гарту ужасные страдания, и, наконец, ужас посадки, когда колесо, за которое он цеплялся вышло из ложа и ударившись о землю, закрутилось с ужасающей быстротой. И как больно Гарт ударился о землю и отлетел в сторону от приземлившейся машины…
Гарт прошел вдоль стены, ища дорогу внутрь. Двери он попробовать не мог, потому что к ним вели лестницы со ступеньками высотой в семь футов, к тому же двери были ярко освещены.
Гарт споткнулся, попав ногой в незаметную в темноте ямку глубиной в четыре фута, и упал. Поднявшись на колени, он уловил в тусклом свете какое-то движение и замер. Перед ним была черная дыра, в которой тянулись ярко-желтые дорожки искусственного освещения, просачивавшегося между громадными половицами. И в тусклом свете Гарт увидел нечто живое, затаившееся возле него в темноте. Оно было рогатое, гладкое, и на одном его конце подрагивали два длинных кнута.
Это был таракан, совсем близко, до него можно было дотянуться рукой.
Гарт облизнул мгновенно пересохшие губы.
— После тебя, дружище, — вежливо сказал он.
Словно услышав его, таракан пошевелил усиками и исчез в дыре. Гарт глубоко вздохнул и последовал за ним.
Внутри, под полом, все было черным и блестящим, черным и блестящим. Дважды Гарт попадал в дыры, в одной из которых промок. Все это было отвратительно, но он брел все дальше и дальше, пока окончательно не потерял способность ориентироваться. Он уже не знал, где тот вход, через который попал сюда, но это его не волновало. Главное, Гарт знал, что ищет, и, наконец, нашел это.
У одной стены, на грубом земляном полу, по которому шел Гарт, был довольно высокий бугорок, а над ним широкий овал света показывал наличие дыры на месте громадного, выпавшего из доски сучка. Гарт поднялся к нему.
Дерево под его пальцами было мягким, как бальза. Гарт без труда отрывал куски, расширяя дыру от сучка. От вершины бугра до дыры было фута три, так что Гарту приходилось сидеть на корточках. Это было чрезвычайно утомительно, но он не останавливался, пока дыра не оказалась достаточно большой, чтобы просунуть в нее голову.
Из-за маленького лицевого стекла в шлеме, Гарту пришлось высунуть голову целиком, прежде чем он что-либо увидел. А еще несколько секунд он потерял на то, чтобы глаза привыкли к яркому свету. А то, что он увидел, впервые в жизни заставило его полностью прочувствовать фразу: «Когда я смотрел на это, мне казалось, что я вот-вот упаду в обморок!»
Он юркнул обратно в дыру и замер, стараясь не дышать. Одна из великанш сидела на полу, опираясь на протянутую за спину руку. А Гарт расширил свою дыру и высунул голову как раз между ее широко расставленными большим и указательным пальцами!
Немного придя в себя, Гарт осмотрелся и пошел под гигантской тенью девушки, в тех местах, где она застилала свет из щелей между половицами. Затем вернулся назад и стал ждать, пока она уйдет.
Наверное, Гарт задремал, потому что не слышал громовых шагов и голосов женщин наверху, а когда открыл глаза, тени уже не было. Гарт встал на колени и осторожно высунул в дыру голову.
Пол уходил вдаль, как пампасы. В комнате, насколько видел Гарт, было восемь-девять женщин. На некоторых были платья, которые, при других обстоятельствах Гарта могли бы заинтересовать.
Гарт напрягся и нажал плечами. Стиснув зубы, он чувствовал, как края дыры подаются его усилиям. И, наконец, он пролез в дыру и оказался в комнате.
Отступив осторожно к плинтусу, но внимательно осмотрелся. Удостоверившись, что никто из женщин не глядит в его направлении, Гарт бросился в единственное темное место, которое увидел — под свободно свисавшую рыболовную сеть, закрывавшую окно и, очевидно, служившую занавеской. Он скользнул за нее и стал глядеть сквозь крупные ячейки сети. Такое убежище казалось ненадежным, но Гарт понимал, что гигантессам будет трудно его разглядеть.
Затем Гарту пришлось заняться отсоединением своего опустевшего баллона и подключением запасного.
Женщины собрались у стола в центре комнаты, голоса их грохотали, они странно, точно в замедленной съемке, жестикулировали. Никто не смотрел в его сторону. Затем Гарт взглянул вправо. В углу стоял маленький столик, за которым висела еще одна сеть. Гарт перебежал туда и повис на ячейках
