Тротил. Диверсант-взрывник из будущего (сборник) - Корчевский Юрий Григорьевич

– Пойду прогуляюсь.

– Поосторожнее, береги себя, – напутствовала его девушка.

Саша направился к железной дороге. Он думал, не скрываясь, встать у путей и изобразить охранника. Так он сможет узнать систему охраны и ее уязвимые места. Пускают ли теперь немцы дрезины с солдатами, да и другие существенные детали.

Однако дойти до железной дороги в этот день ему не удалось.

Едва он прошел пару километров, как увидел в ветвях дерева что-то белое. Ему стало любопытно, и он приблизился.

На дереве висел парашют, запутавшийся в кроне, а в подвесной системе болтался человек в немецкой форме. Саша сообразил, что немцы не будут выбрасывать парашютиста у себя в тылу. Стало быть – наш, из разведки или еще какого-нибудь органа. Как же он сюда, на дерево, угодил, если совсем рядом, в двадцати метрах, есть поляна? Пусть она небольшая, метров пятьдесят в диаметре, но все же подходящая для посадки. Объяснение одно – парашютист приземлялся ночью и поляну не видел.

Саша положил карабин на землю, скинул пилотку и полез на дерево.

На груди у парашютиста был приторочен продолговатый мешок из темно-зеленого брезента. Саша решил вначале опустить на землю мешок, а затем и самого парашютиста. Сразу и груз и человека он бы не осилил: не на земле все-таки, на шатких ветвях стоит. А уж потом парашют стащит.

Он расстегнул ремни на теле парашютиста, подхватил за них мешок и стал спускаться. Поставив мешок на землю, забрался на дерево вновь и пожалел об оставленном ноже. Разрезать бы сейчас стропы и на них, как на вожжах, спустить бедолагу на землю.

Видимых повреждений человек не имел, и Саша решил проверить его карманы. Парашютистам при выброске дают нож-стропорез. Нажал на кнопку – выскочило лезвие с абсолютно тупым концом – резали только боковые стороны клинка.

Нож нашелся в нагрудном кармане.

Саша перерезал стропы с левой стороны подвесной системы. Асимметричная нагрузка заставила купол соскользнуть с кроны, ветки затрещали, и Саша едва успел схватиться за стропы с правой стороны.

Парашютист спустился метра на два к земле.

Так Саша постепенно, не спеша опустил человека на землю, опустился сам и расстегнул замки подвесной системы. Он хотел расстегнуть немецкую курточку на парашютисте – послушать сердце, но человек глубоко вздохнул и открыл глаза. Это было так неожиданно, что Саша отпрянул.

– Ты кто? – спросил он.

Парашютист, еще не полностью придя в себя, повел вокруг замутненным взором. Но вот глаза его остановились на Саше. Парашютист дернулся, рука его поползла к кобуре пистолета.

– Спокойно, свои!

Глаза парашютиста приняли осмысленное выражение. Губы его шевельнулись, но Саша ничего не услышал.

Он встал на колени и наклонился к лицу человека.

– Говори.

– Пить! – едва слышно прошептал незнакомец.

Воды при себе у Саши не было, зато у незнакомца на поясе висела немецкая зачехленная фляжка.

Саша вытащил фляжку из чехла и поднес к губам парашютиста. Тот сделал два глотка и откинул голову.

– Парень, ты как тут оказался? С самолета сбросили?

Саша понял, что задал абсолютно дурацкий вопрос.

– Извини, не то ляпнул. Ты один или мне еще кого-то искать? Может, тебе помочь надо?

Губы парашютиста шевельнулись, и Саша расслышал:

– Купол.

– Да, сейчас.

Саша подпрыгнул, вцепился руками в стропы и дернул их на себя. Ломая ветви, купол зашуршал шелком и свалился, накрыв обоих. Саша скомкал купол и обмотал его для компактности привязной системой.

– Ног не чую, – прошептал незнакомец.

Похоже, парашютист сломал себе позвоночник. Медицинской помощи ему здесь не получить. Даже в Сашино время, на шестьдесят лет позже, у людей с такими травмами были большие проблемы.

– Назовись, – прошептал незнакомец.

– Александр Дементьев, спецназ военной разведки, Батайская бригада, – представился он.

– Не слышал о такой. Партизан найти можешь?

– Могу.

– Чувствую – конец мне. Выбрасывали ночью, ударился о дерево. Я радист, других не ищи.

– В мешке рация?

Парашютист едва кивнул.

– К кому рацию доставить?

Парашютист долго смотрел на Сашу, видимо оценивая, можно ли ему доверять.

– Об отряде Коржа слышал?

– Не доводилось, но найду. А коды, частоты, позывные?

Парашютист едва заметно улыбнулся. Бумаг, скорее всего, нет, радист все держал в голове.

– Тебя как звать, парень? Или тебе пароль дали? Кто же мне поверит?

– Нет пароля, у них нет связи с Большой землей. А я из войсковой части 9903.

– Не слыхал.

Лицо парашютиста побледнело, лоб покрылся испариной. Саша чувствовал, как ему плохо. Скорее всего, долго не протянет.

– Звать тебя как? – спросил он парашютиста.

– Саша.

– Тезки, значит.

Парашютист вдруг закатил глаза, захрипел, и голова его бессильно упала набок.

– Эй, парень, ты чего?

Саша боялся его трясти, расстегнул курточку, наклонился и приложил ухо к груди. Сердце не билось. Блин, как же так? Он ведь только сейчас разговаривал с ним, и вот парашютист уже мертв. Нелепая смерть! Хотя на войне других смертей, наверное, не бывает. И все-таки парня было жаль. Лет двадцать ему всего. Жил как все, после начала войны наверняка на курсах радистов учился. Первая выброска – и конец. Думал, фашистов бить будет, а погиб сам. Надо бы как-то потом своим передать, как парня звали, и номер его части. Только вот фамилию свою он не успел назвать, а может – не захотел. Но по номеру части и дате найдут, кого выбрасывали на парашюте. И на одного без вести пропавших станет меньше.

В тот момент Саша ничего не знал о войсковой части особого назначения № 9903, созданной в августе 1941 года при разведотделе штаба Западного фронта. Возглавлял ее Артур Карпович Спрогис. Часть формировалась из войсковых разведчиков для заброски небольших групп в немецкий тыл с целью разведки и диверсий. С 1942 года разведотдел был переименован в Главное разведывательное управление Генерального штаба РККА. Весной 1942 года происходила заброска групп и одиночек на землю Белоруссии – в районы Могилева, Бреста, Кричева, Пинска, Дятькова, Новозыбкова, Орши и Полоцка. Из-за плохих погодных условий, ночной выброски и некомпетентности летчиков и штурманов диверсионные отряды иногда сбрасывались в стороне от назначенного места. Так погибла группа Виктора Шепеля, ошибочно сброшенная вместо Днепровских плавней прямо в расположение немецкого пехотного полка. Из этой же части № 9903 вышли геройски погибшие Зоя Космодемьянская, Вера Волошина, Елена Колесова.

Саша обыскал карманы погибшего, переложил обнаруженные документы в свои карманы. Снял с тезки ремень с кобурой, опоясался. Надо бы парня похоронить по-человечески. Но нечем: ни лопаты, ни даже ножа. Надо идти на хутор.

Саша повесил на плечо свой карабин, подхватил мешок парашютиста и отправился на хутор. Оружие и мешок он оставил в сарае и, прихватив лопату, отправился обратно. Выбрал место посуше, вырыл могилу. Завернул тело погибшего в парашют – где сейчас гроб возьмешь? Засыпав могилу, уложил сверху кусок дерна. Место приметное, в трех метрах от изголовья могилы дуб стоит.

Боковым краем лопаты Саша сделал на дереве три параллельные зарубки. Теперь могилу можно будет найти, если необходимость такая возникнет: вдруг после войны властям понадобится или родственники объявятся?

Молитв Саша не знал – просто постоял над могилой. Даже залп не дашь – железная дорога уже недалеко, немцы могут услышать.

Придя домой, Саша сразу направился в сарай. Там он распотрошил мешок парашютиста. Типичный набор диверсанта: рация, запасные батареи к ней, карта, сухари в бумажной упаковке и пачка патронов к пистолету.

Саша стал рассматривать документы погибшего. Солдатская книжка на имя Генриха Циммеля, еще какие-то бумаги на немецком. Как плохо, что он не знает немецкого!

Саша развернул карту. Довольно подробная топографическая карта Пинской области, но без каких-либо пометок. А они могли бы подсказать хотя бы предполагаемый район поисков партизанского отряда, командиру которого предназначалась рация.