Тротил. Диверсант-взрывник из будущего (сборник) - Корчевский Юрий Григорьевич

Передним правым крылом машина наехала-таки на гвоздь. Раздался легкий хлопок, грузовик прокатился еще немного и встал. Саше было слышно, как сипит, выходя из камеры, воздух.

Из кабины выбрался водитель и сопровождающий. Охранник ли это был или какой-нибудь фельдфебель с продуктового склада, Сашу не интересовало.

Водитель держал в руках карабин, а пассажир расстегнул кобуру пистолета. Оба озирались по сторонам, но, никого не обнаружив, уставились на колесо.

Водитель выругался. Прокол колеса – дело неприятное, но вполне житейское, любой из водителей сталкивался с этим не один раз.

Водитель отдал карабин сопровождающему. Тот перекинул его через плечо, достал сигарету и закурил.

Шофер достал из кабины рабочие рукавицы, потом вытащил и установил домкрат и стал откручивать колесные гайки. Курящий рядом пассажир только глазел и отпускал шутки, сам же над ними смеясь.

Водитель, чертыхаясь, заменил колесо и затянул гайки. Пожалуй, пора приступать к их ликвидации, и начинать надо с пассажира, у него оружие – пистолет и карабин водителя.

Саша осторожно подобрался поближе. Водитель в это время заталкивал пробитое колесо под кузов, на место запаски. И водитель, и пассажир в этот момент повернулись к Саше спиной.

Он встал во весь рост, поднял руку и прицелился. Бах, бах! Два выстрела подряд почти слились в один. Немцы повалились на дорогу.

Саша подбежал и осмотрел их. Оба наповал, мертвее не бывает.

Он обежал грузовик, встал ногой на фаркоп и, ухватившись рукой за задний борт, заглянул в кузов. Половина его была заставлена ящиками, мешками и канистрами. Не зря рисковал.

Саша спрыгнул на землю и подошел к убитым. Сняв с них оружие, он сложил его в кабину и уже собрался сесть за руль, как внезапно его остановила мысль: а как он будет выбираться на большак? На нем нет немецкой формы, и первый же встречный водитель поднимет тревогу. Надо переодеваться в форму убитого.

Саша раздел до нижнего белья водителя, поскольку по комплекции тот ему подходил больше всего. Надел на себя его форму, не забыв пилотку и сапоги. С виду – настоящий немец, ни дать ни взять. Да и форма может в дальнейшем пригодиться.

Оба трупа Саша оттащил подальше в лес. Пусть немцы гадают, куда исчез грузовик вместе с солдатами.

Он сел за руль, развернул грузовик и сразу затормозил. Выскочив из кабины, Саша побежал по дороге. Надо было убрать доску, иначе сам напорется на этот же гвоздь.

Он нашел доску, вытащил ее из земли и закинул подальше от дороги. Все, можно ехать.

Забравшись в кабину, Саша включил зажигание, и грузовик тронулся с места. Вначале он осторожничал, ехал не торопясь. Машина была ему незнакома, к рычагам и педалям привыкать надо. Но потом освоился, добавил газу. На перекрестке повернул направо, и через три километра свернул на грунтовку.

Он не доехал до хутора с километр – мешал ручей. Мост через него был, но значительно дальше, у соседней деревни. «Светиться» ему там не хотелось, и он уже придумал, как скрыть все следы. Он загнал грузовик в кусты у самого берега, разделся до трусов и перетащил все содержимое кузова на другой берег ручья. Потом обтерся найденной в кабине тряпкой и оделся. Взвалил на плечо мешок – тяжеловато, однако, – и понес его на хутор. Едва занес мешок в избу и скинул на пол, как сразу направился за другой поклажей. Вроде километр – недалеко. Но если прошагать его с грузом и ходок много, то устаешь.

Олеся, видя, как растет груда ящиков и мешков, только охнула:

– Ты что, склад немецкий обокрал?

– Почти. Угнал машину с продуктами. Если что тебе по силам, в подвал спусти.

Когда Саша принес последний мешок, пот катился с него градом, а рубашка на спине и под мышками была мокрой.

– Олеся, у тебя канистры есть?

– В сарае есть пустые, для керосина.

– Сгодится.

Саша забрал два круглых, оцинкованных, еще довоенного производства бидона и вернулся к грузовику. Кузов уже был пуст. В бидоны он слил бензин из бензобака, резонно рассудив, что в хозяйстве пригодится – жизнь под немцами еще длинная.

Спрятав бензин в кусты, Саша сел за руль. Теперь он поехал в другую от хутора сторону.

Километрах в трех-четырех пути были озера. Одно из них было довольно глубоким – больше четырех метров точно. Нырял он, прячась от преследовавших его немцев.

Начинало смеркаться. Слева показалось озеро – самое небольшое и мелкое. За ним, через перешеек – уже глубокое.

Саша включил вторую передачу. Двигатель тяговитый, будет тянуть машину даже на холостых оборотах.

Направив руль точнехонько в озеро, Саша открыл дверцу и спрыгнул, грузовик же продолжал двигаться прямо. Подняв тучу брызг, он въехал в озеро. Нос грузовика опускался все ниже, но мотор продолжал работать, задние колеса крутились и толкали грузовик в пучину.

Но вот мотор заглох. Тишина прерывалась только журчанием воды.

Сначала под водой скрылся капот, потом кабина. Брезентовый верх еще виднелся какое-то время.

Саша помнил, что дно у озера илистое, мелкое.

Колеса постепенно погружались, грузовик проседал, и вскоре даже брезента уже не было видно. Все! Теперь грузовик можно найти только случайно. Тот же ил на берегу уже расплылся и затянул следы шин.

Саша вернулся назад. Он снова разделся, чтобы не мочить одежду, перетащил на другой берег бидоны с бензином, оделся, обулся и отправился на хутор. Здесь он поставил канистры в сарай.

Бензином можно подпалить чего-нибудь или заправить керосиновую лампу. Только не чистым бензином – взорвется. А вот если соли в него добавить, будет гореть не хуже керосина.

Саша открыл дверь в избу и удивился. Олеся что-то засунула себе за обе щеки, и вид у нее был донельзя довольный, от удовольствия даже глаза закрыла.

Услышав стук двери, Олеся испуганно вздрогнула.

– Чего пугаешь?

– Да я как всегда. А ты что такая довольная?

– Я сахара или конфет восемь… нет, девять месяцев уже не пробовала – и не мечтала. А тут целый мешок, представляешь?

– А кроме сахара путное что-нибудь есть?

– Все!

– Как все?

– Два мешка муки, мешок сахара, мешок макарон, мешок крупы, три ящика каких-то консервов. Только каких – не знаю, по-немецки написано. А главное – мешок с хлебом, буханки в бумагу завернуты.

– Здорово получилось.

– А еще масло подсолнечное в бутылках – четыре штуки. Я уж и запах его забыла.

– Да, прямо как в гастрономе!

– Даже лучше!

Олеся поднялась, обняла и поцеловала Сашу.

– Добытчик ты мой!

И только теперь заметила у него под мышкой свернутую немецкую форму.

– Ой, а это зачем?

– В другой гастроном сходить, – пошутил Саша, – туда только в форме пускают.

– У нас уже все есть. Если аккуратно расходовать, надолго хватит.

– Патронов только в грузовике не хватало. Ох и дурень! – Он хлопнул себя по лбу. – Оружие немцев я в кабине забыл!

– Не беда, еще сыщешь.

– Да ведь грузовик… – Саша замолк. Но Олеся не обратила на его слова никакого внимания. Она открыла фанерный ящик и стала разглядывать консервную банку с яркой этикеткой.

– Как думаешь, что здесь?

– Откроем, попробуем.

– Ой, ты же проголодался, сейчас на стол накрою, – Олеся засуетилась.

Саша вымыл руки, открыл ножом банку. Там оказалась рыба в масле. Под жареную картошку – в самый раз.

Рыбу съели быстро, Саша хлебом вымакал и съел масло.

– Неплохо. Консервы прибережем – могут быть и худшие времена.

– В первую очередь хлеб съесть надо.

– Так там двадцать буханок.

– Уже девятнадцать – одну съели.

Возиться с продуктами сегодня не стали – Саша здорово устал. И поскольку уже было темно, легли спать.

Утром после завтрака Саша убрал все припасы в погреб, с глаз долой. Не приведи господи забредет чужой – быть беде. Немцы наверняка ищут пропавший грузовик. Будут грешить на партизан и окажутся недалеко от истины. Но самого грузовика они не найдут. Партизаны автомашины обстреливали, забирали груз, а машины сжигали. Здесь же даже обгоревшего остова не найдут. Где произошло нападение – непонятно, следов тоже нет. Так лучше, спокойнее для него. Вот только…