Тротил. Диверсант-взрывник из будущего (сборник) - Корчевский Юрий Григорьевич

– Я больше не буду, – совершенно искренне пообещал Саша.

Они поели. Поскольку уже стемнело, улеглись спать – чего попусту лучину или керосин жечь? В деревнях и селах и до войны ложились спать рано, а вставали с первыми лучами солнца. А в войну и подавно, поскольку электричества не было.

После завтрака Саша взвалил на плечо пулемет, взял коробку с патронами. Карабин оставил: чего без толку железяку носить, если патроны негодные, и направился на прежнее, облюбованное еще вчера место.

Деревья уже распустили почки, и выглянули первые зеленые листики. Воздух в лесу был свежий, чистый, не то что в городе. Все-таки деревенская жизнь имеет свои плюсы.

Саша расположился у дерева, метрах в ста от дороги и положил пулемет на землю. Ближе не подойдешь – немцы вырубили лес по обе стороны от дороги. Некоторое время он пытался продумать – как приспособиться к стрельбе? Станка, сошек и приклада у пулемета не было. Если пулемет будет лежать на земле, толком не прицелишься, да и гильзы у него вниз вылетают, для них пространство нужно. Вот незадача!

Оставив пулемет, он вернулся в лес и, промучившись битый час, ножом отрезал от упавшего дерева обрубок, вроде чурбачка. Чертыхаясь – дерево было намокшим и тяжелым, понес его к пулемету. Уложив на землю чурбак, сверху пристроил пулемет. Должно получиться.

Открыл крышку лентоприемника, заправил ленту и взвел затвор. Теперь пулемет был готов к стрельбе, осталось только дождаться подходящей цели.

Днем движение поездов по ветке было оживленным, и долго ждать не пришлось. Снова послышались перестук колес и пыхтение паровоза. Вот показался и он сам, выбрасывая из трубы клубы дыма и пара.

Впереди паровоза катилась платформа, на которой за мешками с песком стоял пулемет. Расчет – двое немцев стояли в полный рост и курили, о чем-то весело разговаривая между собой.

За паровозом тянулся состав – вагонов тридцать. Вагоны были грузовые, двери закрыты. Стало быть, не солдат везут и не раненых. Вполне может быть, что трофеи в свою любимую Германию. Взорвать бы их к чертовой матери, да нечем. Пулеметом он только паровоз из строя выведет да пробку на дороге на некоторое время создаст.

Саша выждал, когда паровоз приблизится, и лег за пулемет. До чего прицел неудобный! У пехотного пулемета проще и понятнее, а здесь – несколько колец. Он решил наводить мушку в центр самого маленького кольца. Но для начала надо было расстрелять пулеметный расчет на платформе, иначе они откроют ответный огонь.

Саша прицелился, вздохнул, задержал дыхание и нажал на гашетку. Такого он не ожидал! Темп стрельбы был просто бешеный. Пулемет трясся и подпрыгивал на деревянном чурбачке, и удержать его за рукоятки было просто нереально. Выстрелы буквально сливались в сплошной треск, как будто рвали кусок ткани, – р… р… р… р! Звук оглушал.

Фигуры немцев на платформе исчезли.

Саша поймал в прицел черный, лоснящийся краской паровозный котел и нажал на гашетку. Сноп пуль прошил водогрейный котел, и паровоз сразу окутался паром из множества пробоин. А вот при стрельбе поправлять наводку удобно. Стрелку видно, куда летят пули, потому как донца их светятся красным цветом.

Саша нажал на гашетку еще раз, поведя стволом вдоль паровоза – от дымогарной трубы до будки машиниста. В бешеном темпе пулемет изрыгнул очередь и смолк. В запале Саша передернул затвор и нажал на спуск, но пулемет только щелкнул затвором. Лента с патронами кончилась.

Е-мое! Да он и стрелял-то всего несколько секунд, а двести патронов уже улетучились. Прожорливая машинка!

Паровоз замедлил ход и метров через двести остановился. Пар из котла вышел через многочисленные пробоины, и тяга исчезла.

Саша вскочил и бросился бежать вдоль железнодорожного пути к паровозу. Собственно, паровоз его не интересовал – он бежал к платформе. Там пулемет, там патроны! Авиационный пулемет ему был уже не нужен, без патронов он – простая железяка да и в пехотном бою неудобен.

Лыжные пробежки зимой сказывались – он добежал быстро, практически не задыхаясь.

Взяв в зубы нож, Саша взобрался по поручням в паровозную будку. Одного взгляда ему хватило, чтобы понять – паровозная бригада мертва.

Он открыл дверь слева от котла и побежал по настилу вперед, к носу паровоза. На секунду задержался, выглянул из-за котла на платформу.

Немцы лежали неподвижно.

Саша перепрыгнул с паровоза на платформу, удачно приземлившись на мешки с песком, и побежал по платформе вперед – туда, где стоял пулемет «МГ-34». На ходу бросил взгляд на немцев, и его едва не стошнило. У обоих практически не было голов – какие-то обломки костей вперемешку с мозгами и кожей.

Хоть и противно было, но он остановился: на поясах у немцев были кобуры с пистолетами. Как правило, пулеметные расчеты вооружались еще и личным оружием – пистолетами. В Красной армии номер первый расчета имел револьвер «наган», а второй номер – винтовку.

Саша снял с одного немца ремень с кобурой и нацепил его на себя. У второго вытащил из кобуры пистолет и запасную обойму и сунул в карман. Подхватив пулемет, он взялся за коробку с пулеметной лентой.

Елки-палки! Коробок было две. Но одна его рука пулеметом занята, а второй две коробки не возьмешь.

Саша подобрал ремень немца, у которого вытаскивал пистолет из кобуры, просунул один конец в ручки обеих патронных коробок и перекинул все это через плечо. Тяжело и неудобно, но нести можно.

Он осторожно спустился с платформы. Справа, за перегибом пути, вдалеке показались клубы дыма – шел встречный поезд.

Саша побежал в лес. Поезд наверняка остановится, и в нем могут оказаться солдаты, едущие на передовую. Из охотника он превратится в преследуемую дичь. А по его понятиям, риск не должен быть выше разумного. Его задача – нанести урон фашистам, а не погибнуть самому геройской смертью. Да, иногда гибель одного бойца может быть оправдана спасением жизней его товарищей или высшими интересами государства, и Саша это вполне допускал. Но не в нынешней ситуации.

Он немного попетлял по лесу, пару раз заходил и шел по холодным еще ручьям – на случай, если немцы организуют его поиск с собаками.

На хутор добрался к вечеру – усталый, но довольный. Пулемет с патронами – трофей – спрятал в сарае. Наконец-то он после долгого вынужденного безделья вышел на тропу войны!

Саша не знал, что встречный поезд и в самом деле остановился. И в поезде этом следовал из Германии 201-й шуцманшафт-батальон. Иначе говоря – полицейский карательный, один из семи украинских батальонов, носивших номера с 201-го по 208-й. Основу его составляли сторонники ОУН. Действовал он на территории Белоруссии с весны по декабрь 1942 года, находясь в подчинении Эриха фон ден Баха, начальника полиции сектора «Центральная Россия». Батальон в составе 650 человек прибыл специально для борьбы с партизанами. Командиром батальона формально был гауптман Е. Побигущий, а фактически им руководил немец, гауптман СД В. Моха. Его заместителем, правой рукой был Роман Шухвич, позже ставший одним из руководителей националистического подполья на Украине – наравне со Степаном Бандерой. Батальон состоял из четырех рот, называемых сотнями. Командовали ими Роман Шухвич, сотник Бригидер, поручник Сидор и поручник Павлик.

Первая сотня прибыла в Пинскую область, вторая – под Лепель.

Пинская область удостоилась такой «чести» во многом благодаря действиям партизанского отряда Василия Захаровича Коржа. Созданный им осенью 1941 года отряд насчитывал до 60 бойцов и зимой 1941/42 года совершил дерзкий санный рейд по гарнизонам врага.

Значительно более крупный отряд, организованный пограничником М. С. Прудниковым, действовал на западных землях Белоруссии. Летом 1944 года, к моменту освобождения Белоруссии Красной Армией, отряд вырос до бригады и насчитывал 3000 бойцов.

Но Саша всех этих подробностей, естественно, не знал. По натуре он был диверсант-одиночка. Конечно, он создал небольшой партизанский отряд, но из-за предательства не мог избежать провала. В результате партизаны его отвергли, и в дальнейшем он решил действовать сам.