Системный Рыбак 9 - Сергей Шиленко
— А что здесь раньше было, Морган?
— Главное представительство нашего филиала, господин Винтерскай. Здесь сидели приказчики, которые принимали клиентов на крупные контракты. Бывало, в зале собиралось до тридцати человек разом. Подписывали договоры, отгружали серебро в кассу, отсюда же уходили караваны.
Я приподнял край чехла. Под полотном обнаружилась столешница из тёмного ореха с медной табличкой на углу. Сделано добротно, на десятилетия вперёд.
— А почему всё встало?
— Когда наши большие корабли погибли, дальние перевозки кончились. Без больших кораблей не приходят и большие заказчики, а мелкого клиента такое помещение сожрёт за месяц одним только содержанием. Светильники здесь жадные до кристаллов, отопление зимой заставляет волосы стоять дыбом.
По мостовой через дорогу прошагала компания практиков в одинаковых синих кафтанах с нашивками тренировочного зала. Дальше остановилась карета с гербом неизвестного мне рода, и из неё выпорхнула дама в шёлковой накидке.
— Это здание первым пошло в залог под ссуды, — тяжело вздохнул Морган. — Первым попало под арест. Ко мне за полгода трижды приходили скупщики с предложениями, но без подписи старшего партнёра я подписать продажу не мог, тянул как мог. Сейчас я бы советовал продать его. Деньги пустим на новые корабли, и через год-полтора филиал снова будет на ногах.
Тут дверь за нашими спинами грохнула так, что светильники в гнёздах дрогнули.
— Господин Дайл! — кто-то стремительной походкой влетел в зал. — Подмастерье увидел сорванные печати и сразу прибежал в мастерскую. Какое совпадения, что я оказался на месте. Господин Дайл, раз печати сорваны, значит, обременение уже снято. И я в любую секунду готов завершить нашу старую беседу о выкупе.
Голос мне показался знакомым, и я обернулся. Это же был тот самый, наглый алхимик из конюшен. Кажется его звали… Трусарус.
Тот уставился на меня, выпучив глаза.
— Опять ты⁈ — его козлиная борода ходила ходуном от возмущения.
Ага. Интересно, что здесь забыл этот старый хрыч?
Глава 5
— И мне тоже приятно, господин Трусарус.
— На этот раз, — он повернулся к Моргану и заговорил так, будто меня в комнате нет, — мальчишка не уведёт здание у меня из-под носа.
Морган взглянул на меня и заговорил спокойно.
— Господин Трусарус, прежде чем продолжить, позвольте представить. Это Ив Винтерскай, старший партнёр филиала. Решение о продаже принимает именно он.
Лампикус хмыкнул, оглядел меня от сапог до волос и полез во внутренний карман халата.
На пыльную крышку ближайшего стола, прозвенев, легло пятьдесят золотых монет.
— Хватит и сверху останется, юноша. Расходы здесь огромные, восстановить бизнес ты всё равно не восстановишь, а это лучшее предложение, которое тебе кто-либо сделает в этом городе.
Я даже не подошёл к столу.
Пятьдесят золотых на пыльном столе. Похоже, у него где-то под халатом припрятан целый прейскурант на чужие решения.
— За такие деньги здание не продаётся.
Лампикус добавил к стопке ещё пятьдесят монет.
— Сто. Соглашайся, юноша, пока я в добром расположении духа.
— Меня это предложение по-прежнему не интересует.
— Двести золотых! Это моё последнее слово, и больше за такое здание тебе никто в городе не даст.
Тут Морган коснулся моего локтя и едва заметно потянул в сторону.
Я отошёл на пару шагов вглубь зала. Морган наклонился ближе и заговорил вполголоса, так, чтобы Трусарус не услышал ни слова.
— Господин Винтерскай. Реальная цена такого здания в этом квартале — пятьсот, а с торгом и до шестисот золотых. Он сбивает вдвое-втрое.
Он помолчал, опустил взгляд на свою обувь и продолжил так же тихо.
— Но двести золотых сейчас — это деньги, которые на дороге не валяются. И я обязан предупредить: Трусарус — мстительный и мелочный. У него связи и в Гильдии, и в Магистрате. Если он захочет, то сможет использовать свое влияние, чтобы вставлять нам палки в колеса. Решать в любом случае вам, я только обязан был предупредить.
Ясно. Он не уговаривал. Просто разложил мне картину и отошёл в стоорону.
Я вернулся к столу с монетами.
— Господин Трусарус. Здание мы не продаём. Ни за двести, ни за пятьсот. У меня на него свои планы.
Бородка у алхимика встала дыбом.
— Свои планы, — он сгрёб монеты со стола одним движением, и они исчезли в его рукаве. — Свои планы, говоришь⁈ Запомни этот день, юноша. Что бы ты тут ни затеял: лавку, контору, ресторан, бордель, я не дам тебе открыться. Гильдия Алхимиков взвинтит цены на восстанавливающие зелья для всех кто связан с тобой в четыре раза, и это завтра же. Мои мастерские и лавки в соседних переулках перестанут обслуживать любого, кто связан с этим домом. Поставщики камня, дерева и краски в этом квартале мои на три четверти. Подрядчики — мои. Стража у тебя проверит каждую вывеску.
Он выдержал паузу и улыбнулся — криво, с прищуром.
— А когда ты прибежишь ко мне сам, я тебе и сотни не дам. И не я один, в Гильдии меня поддержат, я там не последний человек.
Дина перестала сонно сопеть и уставилась на алхимика обоими золотыми глазами. Через связь прилетела не картинка даже, а ощущение: что-то среднее между «этот человек выглядит как обед» и «разреши, я его надкушу».
Я пригрозил ей пальцем.
Четыре цены на зелья. Блокада поставщиков. Гильдия. И весь этот спектакль — ради здания, которое он оценил в двести золотых.
Алхимик третьего ранга. Да у меня в перстне лежат три ядра практиков третьей ступени.
И вот этот козлобородый будет мне угрожать?
Мне стоило усилия не рассмеяться в голос. Вместо этого я посмотрел Трусарусу в глаза и мягко произнёс:
— Хорошего дня, господин Трусарус. Дверь сами найдёте.
Он резко развернулся на каблуке, полы халата хлестнули по ближайшему столу, и затем алхимик вышел.
Дверь хлопнула, да так сильно, что осыпалась штукатурка.
Ну вот. Теперь у меня на одного врага больше, а в городе — на одну проблему. Зато с планами определились.
Морган стоял посреди зала и смотрел на меня. Побледнел прилично.
— Господин Винтерскай, — он сглотнул. — Какие у вас виды на это здание?
Я подошёл к окну и отдёрнул полотно. На улице по мостовой шёл практик в синем плаще с кошельком на поясе, дальше под руку вышагивала молодая пара, а у чайной через дорогу уже
