Прелюдия бури - Михаил Злобин

с моим приходом это табу рухнуло, и каждый желающий смог понажимать на клавиши, радуясь звенящему хрустальному перезвону.

Пока нас никто не тревожил, я успел обучить Вайолу паре-тройке простеньких мелодий. И в какой-то момент даже мачеху уговорил посидеть за чёрно-белой клавиатурой. Ох, как же она засмущалась!

Но дела государственной важности не позволили нам посвятить этот вечер друг другу целиком. За пару часов до заката прибыл один из Безликих, приведя с собой паладина, о котором мы говорили с Лиасом. Оказалось, что это тот самый Дракнар — бывший соратник Иерии. У меня, признаться, сразу же закрались определённые подозрения на его счёт. Как-то не верилось, что он, верный пёс Серого Рыцаря и Пятого Ордена, вдруг решил предать свою госпожу. Уж не многоуровневая ли это уловка, разыгранная миларией нор Гремон?

Поскольку ни подтвердить, ни опровергнуть свои сомнения я ничем не мог, то решил пока просто присмотреться к этому угрюмому здоровяку. А тут как раз и повод выискался. Вскоре после его прихода, слуги сообщили, что ко мне инкогнито прибыла некая гостья, которая отказалась назваться. Ну, сейчас-то всё и решится…

— Милария, в какое время, вы говорите, мой дом посещала алавийка? — спросил я у Илисии.

— Обычно она приходила после заката, — призналась мачеха. — Но сейчас солнце ещё не село…

— Ага, понятно… интересно получается…

Первые подозрения начали обретать плоть. Если до этого Элиира целый месяц обивала мой порог строго после наступления темноты, а тут вдруг заявилась пораньше. С чем это может быть связано? Уж не с планами предать огласке посмертное послание Иерии?

Слугам я сразу дал распоряжение проводить визитёршу в гостиную. А сам пока накинул поверх домашней сорочки парадный тёмно-синий камзол. Всё-таки гостей надлежит встречать в приличной одежде.

— Веил’ди, ваша настойчивость меня поражает, — объявил я вместо приветствия. — Отчего вы смущаете моих домочадцев, приходя сюда каждый день?

— И вам долгих лет жизни, экселенс нор Адамастро, — кокетливо улыбнулась Рен-Элиира. — Как говорят у меня на родине: «Если стучаться в скалу каждый день, то рано или поздно изнутри ответят».

— То есть, вы специально своими посещениями нервировали мою семью, рассчитывая на то, что брошу дела и примчусь в Арнфальд только ради вас? — осуждающе покачал я головой.

— Ну что вы, экселенс, как же я могла? — невинно захлопала длинными ресницами алавийка. — Мне просто не хотелось упустить момент, когда вы вернётесь, только и всего.

— Представим, будто я поверил, — тронула кривая ухмылка мои губы. — Что же такого важного вы хотели мне сообщить?

— Я хотела доложить вам, доблестный экселенс, что выполнила ваше поручение, — с придыханием произнесла Элиира.

— Это какое? — сделал я вид, что позабыл.

— Тот человек. Аскар из Винхойка. Я нашла его. И вот уже целую луну он ждёт, когда же вы, наконец, уделите ему толику своего внимания, — промурлыкала гостья.

— Даже так⁈ — округлил я глаза. — Что ж, веил’ди, признаюсь, мною овладело приятное предвкушение. Если честно, то я и не чаял, что вы справитесь с моей маленькой просьбой. Где же он?

— Отдыхает в надёжном месте, — загадочно улыбнулась алавийка. — Я привезу его к вам, когда пожелаете.

— Хочу его видеть немедленно.

— Сожалею, но вам придётся ещё потерпеть, — скорбно покачала головой собеседница. Хотите, я доставлю его завтра же?

— Почему бы и нет? — пожал я плечами. — В конце концов, я столько ждал, и ещё один день не сыграет большой роли. Вы позволите, веил’ди, пригласить вас разделить со мной вечернюю трапезу?

— Ох, экселенс, в любое другое время я бы с огромным удовольствием согласилась. Но именно сегодня у меня есть неотложные дела. Надеюсь, вы меня простите.

— Ну разумеется! Если вы так спешите, то я не смею задерживать. Единственное, о чём прошу, не откажите в удовольствии проводить вас лично.

Я галантно протянул раскрытую ладонь Элиире, и впился выжидающим взглядом в её янтарные глаза. Алавийка, стоит отдать ей должное, несколько секунд поколебалась. Всё-таки наши отношения до настоящего момента сложно было назвать приятельскими или даже хотя бы учтивыми. Ну ладно, не наши. Конкретно моё отношение. Ведь я с первой минуты знакомства являл темноликой лишь подозрение и недоверие.

Но, тем не менее, гостья преодолела свои сомнения и подала мне руку. И как только её тёплая смуглая ладонь коснулась моих пальцев, я сформировал плетение «Морфея». Зрачки чужестранки закатились под веки, и она обмякла на миниатюрном диване. С моего лица сразу же стёрлась фальшивая улыбка, а затем я кликнул одного из братьев, занятых охраной резиденции. Вдвоём мы унесли алавийку, крепко связали, а я лично надел ей антимагические колодки собственного изобретения. И лишь после всех этих манипуляций я приказал привести Дракнара.

— Что скажешь? Это она? — осведомился я у отступника.

— Да, господин. Именно её я сопровождал в кельи госпожи Иерии, — кивнул паладин.

— Что и требовалось доказать, — усмехнулся я.

Выйдя из помещения, я поманил терпеливо ждущего указаний Безликого.

— Брат, тебе нужно найти транспорт, на котором приехала алавийка, — распорядился я. — Обезвредь всех, кого встретишь, но не убивай.

— Я понял, Наставник, — отсалютовал мне магистр в чёрных одеждах, и устремился к выходу.

— Ну что ж, а теперь пообщаемся, — буркнул я себе под нос и вернулся к новоиспечённой пленнице.

Небольшое плетение из раздела магии плоти рывком привело её в сознание. Элиира вздрогнула и распахнула глаза. В первое мгновение она не поняла, что происходит. Несколько раз дёрнулась, осознала тщетность попыток, и только после этого заметила наши с паладином фигуры, нависающие над ней.

— Как это понимать, экселенс нор Адамастро? — испугано уставилась на меня темноликая. — У нас же уговор!

— Я предупреждал тебя? — вопросом на вопрос ответил я.

— О ч-чём?

— Не прикидывайся, Элиира. Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Настал тот момент, когда вред от твоих действий превысил приносимую пользу. И мне придётся с этим что-то сделать.

— Подожди, экселенс, это какое-то недоразумение! — вскинулась алавийка. — Я… я не понимаю, в чём ты меня обвиняешь!

— Не надо, не усугубляй своё положение, — нарочито скорбно покачал я головой. — Чем больше ты отнекиваешься, тем сильнее моё к тебе недоверие.

— Умоляю, экселенс, просто скажи, чем я тебя прогневала, и, клянусь, я