Наследник пепла. Книга IV - Дмитрий Валерьевич Дубов

виднелось обеспокоенное лицо охранника, который не знал, что случилось, но не мог никак проникнуть внутрь, потому что его сносило вываливающейся из зала толпой.

К этому моменту счастливчики из первых рядов, которых трёхголовый медведь не успел погрызть, уже расползлись в разные стороны. Едва слышны были стоны тех, кого затоптали.

С начала событий прошло не больше полуминуты, но мне почему-то казалось, что время замедлило своё течение. И тут я с очевидной ясностью осознал, что просто не успеваю к медведю. Тот уже наметился на новых жертв, которых собрался убить.

И я замер на месте, прицелился, не боясь кого-то зацепить, так как между мной и монстром никого не было, после чего шарахнул таким файерболом, каким до сих пор не обладал. Он был небольшой, но очень мощный, предназначенный для уничтожения.

Я метил в грудь, рассчитывая, что второго удара не понадобится, и мишка рухнет с дыркой в теле. Но в самый последний момент тот ринулся в сторону, и ему пробило одну из голов.

Зверь встал на задние лапы и зарычал во всю мощь своих лёгких. В его голосе смешались боль и ярость. Да, мучить его я не собирался. Но тут он сам виноват. Зато теперь монстр рассвирепел и ринулся в толпу людей. Видимо, стремился отомстить за свои страдания.

Не считаясь с ущербом, я поставил между ним и людьми стену огня. Как и любой зверь, медведь отпрянул. Звериные инстинкты ему не изменили, что оказалось очень кстати. Но я не собирался давать ему уходить, поэтому замкнул стену в кольцо.

Меня охватило ледяное спокойствие. Я понял, что люди по большей части в безопасности. Паника уже начала сходить на нет. Толпа у эвакуационного выхода заметно уменьшилась. Некоторые даже стали возвращаться назад, чтобы помочь тем, кто не мог встать.

И при этом дымилась сцена, воняло горящей шерстью, медведь орал от боли. Надо было прекратить его мучения. Я приблизился, чтобы нанести решающий удар.

Но тут послышался треск ткани, почти перекрывший все остальные звуки. Я резко обернулся к кулисам и увидел, как добрый их кусок остаётся в руках у Кости. После этого он рванул в кольцо пламени с криком:

— Не добивай! Он — мой!

И практически без перехода врезал медведю кулаком в здоровую голову. От такого монстр покачнулся и упал на пол без сознания. Костя встал над ним и принялся упаковывать в кулисы, умело связывая лапы зверя.

— Это что что за тварь такая? — спросил я, подходя к нему и стараясь не смотреть на растерзанных людей, некоторая часть из которых была ещё жива.

— Краснокнижный Пастекусус Триадус, — быстро ответил Костя. — Магически одарённая животина. Правда, практически полностью уничтожена у нас из-за ценности своих когтей. Её используют в настойках для потенции.

— А чего их истребили-то ради когтей? — я убрал огонь и подошёл почти вплотную, встав над поверженным зверем. — Когти же можно постричь.

— Ну вот возьми и попробуй постриги, — проговорил Костя, тщательно связывая лапы за спиной. — Причём, ещё так, чтобы самому пережить эту стрижку! Вот поэтому и редкость.

В этот момент охрана уже смогла пробиться сквозь продолжающих выбегать из зала зрителей и подбежала к нам. Два достаточно тщедушных гражданина с простенькой магией и холодным оружием. Да-а-а-а, с таким набором они бы недолго выстояли бы против зверя.

— Не убивайте! — Костя уселся на медведя сверху и выставил руки ладонями вперёд. — Его нельзя убивать, он охраняется государством! И мы его обезвредили!

— Хорошо-хорошо, — охранники, кажется, и сами были рады тому, что не пришлось биться с медведем. — Вы-то кто? Курсанты, что ли?

— Так точно, — ответил я. — Курсанты военной академии. Виктор фон Аден и Константин Жердев.

В руках одного тут же оказался протокол, и он принялся его заполнять. По поводу курсантов они даже не усомнились, так как мы были в форме академии, а она сильно выделялась среди прочих.

Практически сразу подоспели какие-то мускулистые личности, погрузили медведя на огромные носилки и утащили прочь. Следом появились другие, которые принялись забирать раненых.

Тем временем человек с протоколом записал наши данные и сказал:

— Вы имейте в виду, бойцы, на днях вас вызовут для дачи показаний. Судя по всему, вы лучше других знаете, что тут произошло на самом деле.

— Да, без проблем, — ответил я, поглядывая на Тагая с сестрой, которые опасливо возвращались к нам. — Мы практически всегда на территории академии, так что обращайтесь.

Сразу подумалось о том, что на всё это скажет Путилин, но я практически сразу отмахнулся от этой мысли. В конце концов, на данный момент мы вообще не искали приключений.

Работник с протоколом придирчиво оглядел нас с головы до ног и потом спросил:

— Медицинская помощь нужна?

Я ответил не сразу, потому что ещё не знал, в полном ли порядке моя сестра. Но тут высказался Костя.

— Да, просто необходима, — с чувством сказал мой друг. — Дело в том, что у медведя сгорела одна из голов. Ему сейчас просто необходима помощь!

Охранник не сразу понял, о чём вообще речь, а когда понял, изменился в лице. Но ничего не сказал, лишь прочистил горло. Но, когда отвернулся от нас, всё-таки не удержался и пробурчал под нос:

— И как тебя такого сердобольного в боевые маги-то вообще взяли?

— Подождите! — окликнул его Костя, и я решил, что он начнёт возмущаться, но нет, тот вспомнил нечто, показавшееся ему важным. — Сообщите, пожалуйста, о медведе Слободану Зоричу. Он занимается организацией магических зверинцев и дендрариев вокруг столицы. Он выкупит у вас Пастерикуса Триадуса. Полагаю, за хорошие деньги.

В глазах обернувшегося охранника появились искры интереса. Впрочем, они у многих появляются, когда речь заходит о деньгах. Но охранник тут же сделал вид, что просто принял к сведению. Кивнул и удалился.

Я тяжело вздохнул и пошёл обнимать сестру. Бедняге досталось сегодня сверх меры как положительных эмоций, так и отрицательных. Во всём был баланс.

* * *

— Вызывал? — поинтересовалась Радмила Зорич, представ перед отцом в его рабочем кабинете, выполненном в основном, в светлых тонах. — Что-то срочное?

— Отчасти, — ответил Слободан, повернувшись к дочери и улыбнувшись. — Я же выполняю поручение императрицы, а это всегда повышенные срочность и важность, — хмыкнул он. — Поэтому и вызвал тебя. Хотел попросить, чтобы ты поговорила с фон Аденом. А то