Наследник пепла. Книга IV - Дмитрий Валерьевич Дубов

— сквозь зубы процедил он. — Наш магазин вам явно не по карману. Одеваться здесь могут себе позволить лишь лучшие из лучших дворян и военных чинов.

Моя ладонь мгновенно сжалась в кулак, но я себя сдержал. Вечер переставал быть томным, и впереди должно было быть много веселья.

— Хреново ты свою работу знаешь, — выйдя вперёд, проговорил Тагай, причём, голос его сильно изменился, став грубым и вызывающим. — Если не можешь опознать, кто перед тобой. А между тем, к тебе пожаловал не просто курсант лучшей, — он сделал акцент на этом слове, — военной академии империи, а герой, — снова акцент, — обороны города Горного баронет Виктор фон Аден.

Хлыщ скривился, судя по всему, обдумывая, как он будет нас сейчас выкидывать с помощью охраны. Поэтому я поспешил обратиться к Тагаю.

— Дорогой друг, меня люди чёрные и необразованные знать совершенно не обязаны. Я и герой-то несколько дней, — я смог даже улыбку натянуть. — А вот уважение должно быть ко всем одинаковое. А то знаешь ли, вот так захотят люди потратить много денег, — это предложение я говорил нарочито громко, чтобы слышали все, кто находился внутри, — но будут не поняты и уйдут к конкурентам.

— В смысле необязательно знать? — демонстративно удивился Тагай, продолжая игру, но теперь уже подыгрывая мне. — Твоё лицо на втором развороте «Имперского Вестника». А после финта с послом этой самой Сангрии тебя вообще чуть ли не дважды героем считают! Пока все стояли и глазками хлопали, ты императрицу спасал! Я считаю, что подобное отношение просто не подобает серьёзным заведениям. Полагаю, на завтрашнем приёме у Её Императорского Величества…

Тагая понесло, поэтому я незаметно двинул ему локтем под рёбра. Однако того, чего мы хотели, мы добились.

Из подсобного помещения вразвалочку из-за лишнего веса, но довольно бодро проковылял толстячок с пухлыми губами и щеками, но крохотными глазками. Он не просто отстранил хлыща, он его просто убрал куда-то в сторону.

— Простите, не опознали, — мягко и вкрадчиво проговорил он таким голосом, словно кот урчит. — Но имея алмаз столь редкой красоты, — он указал на Аду, — насколько много вы готовы потратить на его огранку, чтобы создать уникальный бриллиант?

— Вот, — сказал я Косте, — учись. Правда, это профессиональное подхалимство.

Но толстячок сделал вид, что не заметил моей шпильки. Он видел меня насквозь без всякого ментализма и знал, что у меня есть деньги, которые я готов потратить.

— Так сколько, — сказал он ещё мягче. — Много? Или, может быть, очень много?

Толстячок сверкнул глазками и сделал акцент на «о» в слове «очень».

«Ты решил подловить меня, хитрая морда? — подумал я. — Не выйдет».

— Неприлично много, — ответил я, примерив личину мота.

— Сей момент, — невероятно быстро толстячок хлопнул в толстые ладоши, увенчивавшиеся пальцами толстыми, словно сосиски. — Сейчас всё устроим.

На этот звук примчались три девицы, которые тут же взяли Аду в оборот, принялись измерять её и с придыханием интересоваться пожеланиями.

— А героические господа чего изволят пожелать? — поинтересовался хозяин магазинчика. — Пока ваш алмаз принимает свою наилучшую из возможных огранку?

У меня уже не было сомнений, что это именно владелец. Он вёл себя именно не как управляющий, а как хозяин.

— Герой тут пока только один, — заметил Тагай и глазами показал в мою сторону. — Но мы тоже отставать не собираемся.

Толстячок масляно улыбнулся в его сторону, но всё же смотрел исключительно на меня. Этот проныра в советах не нуждался.

— Чего-нибудь прохладительного для начала, — ответил я. — Дело в том, что из-за вашего некомпетентного служащего у нас сорвалась встреча в кафе. Моя сестра, будущая боевая ведьма, даже полыхнула тут поблизости. Так что я бы вам советовал пересмотреть своё отношение к кадрам. Правда, я не имею таких полномочий. Но нам было очень неприятно.

— Понимаю, — подобострастно склонился хозяин, сделав знак кому-то за спиной. — Сейчас всё будет. По поводу служащего я уже давно думал, но сегодня вы открыли мне глаза.

Конечно, он не скажет, что хлыщ тут специально стоит и отшивает потенциальных нищих. Мэтру нужны только люди при деньгах.

Поэтому я привстал, чтобы приблизиться к уху владельца магазина.

— Он деревянный, — проговорил я. — Не понимает, где прибыль есть, а где её нет. Поэтому не стоит держать. Лучше возьмите девушку. И приятнее, и отошьёт грамотнее, и всегда учует выгоду.

— Вы так мудры, — проговорил хозяин, и я понял, что переборщил. — Не зря вы герой. Это чувствуется в одной ауре от вас.

Но намёк он понял, и это самое главное. После прохладительных аперитивов на стол подали дорогую бутылку со множеством звёзд. Да ещё и закусок на всех.

Ожидание сестры явно затягивалось. Но стол значительно его скрасил. Мы сидели, расслабившись, и болтали на какие-то отвлечённые темы. Конечно, больше всего меня интересовало то, что мы уже выполнили один из пунктов нашего общего плана. Освободили, так сказать, Тагая.

— У вас там как, ребят? — спросил я, глядя на своих уже не просто друзей, но братьев названных. — Без проблем всё прошло? А то пачка-то немаленькая была. Хотя я видел только мельком. Ты вообще зачем всем давал расписки-то?

Меня уже чутка развезло от уюта и алкоголя. Пришлось внутренним огнём выжигать градус из крови.

— Молодой был, глупый, — ответил Тагай, и сейчас я в его лице увидел черты того Тагая, которого я отослал со своей последней битвы. — Проблемы были. Куда без них? В последнем месте расписку-то отдали, а вот выпускать из подвала не хотели. Но тут Костя подсобил.

Ребята переглянулись между собой, и оба одновременно хрюкнули в подставленную ладонь. А я успел пожалеть, что не присутствовал на этом празднике жизни.

— Короче, представь себе картину, — продолжил Тагай. — Шикарно обставленное помещение, между нами и дверью человек шесть бугаев, что ты на их фоне будешь просто мальчиком из секции. Так вот, из бара идёт-порхает цыпа главного бандоса, и тут был выход Кости. И какой элегантный это был выход, я тебе скажу! Так быстро сориентироваться ещё суметь надо! Главный помощник главного бандоса, правая рука его получается, берёт и распускает эти самые руки, причём, не только правую, но и левую, хватает цыпу за талию и приземляет себе ровно на колени,