Графиня Суровая (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна

Наполеон бы точно не выпустил, но его пока никто не спрашивал. Не в тех чинах поручик. Тут ему повоевать не пришлось.*

*- Вторая Турецкая война в царствование императрицы Екатерины II. 1787–1791 г. / Сост. Ген. штаба полк. А. Н. Петров. Т. 1–2. Книга написана еще в 19 веке, так что верить более-менее можно. Прим. авт.

Осада Очакова тоже шла своим чередом.

Потемкин злился, турки цеплялись за крепость, что есть сил. К тому же у Светлейшего обострилась хандра, замучила ногтееда, не благоприятствовала погода… вообще, все было плохо и грустно.

Это уж молчим про постоянную ругань с Суворовым!

Вот тянет его вперед со шпагой!

Рубить — колотить, бей врага, а там разберемся!

Так ведь не в том смысл, чтобы побить! Били турка не раз, и опять бы ему кренделей насыпали — не унести, но битву выиграть мало, войну надобно! С осадой — оно вернее, хоть и длиннее. Турецкий флот хоть и появлялся пару раз, но к крепости не подходил и пакостничать не пытался, хорошо им Ушаков выдал. А свой-то, Черноморский флот, строился!

Время шло, пробежало в осаде лето, пришла осень, начали облетать деревья, шел ноябрь месяц.

Русские войска под командованием Румянцева взяли Хотин, но далее воевать было сложно, и командующий отвел всех на зимние квартиры.

Время шло.

Любимый мой батюшка!

Как ваши дела? Как здоровье Ваше?

Я благополучна, учусь с удовольствием, и Софья Ивановна мое усердие отмечает.

Овладела я уже свободно тремя языками, и могу на них и писать, и изъясняться.

Мадемуазель Мари мне помогает, и всячески моему обучению способствует.

Я соскучилась ужасно!

Да сохранит Вас Господь во всех делах Ваших!

Напишите, когда вы приедете! Любящая ваша дочь, Наташа!

Милый друг мой, Александр Васильевич!

Расскажите, где Вы сейчас находитесь?

Последний раз Вы писали, что отправились в Кинбурн из-под Очакова, не в силах смотреть, как страдают солдаты.

Благополучны ли Вы?

Как Ваши дела?

Что нового на войне?

Мы узнаем все с большим опозданием, и Ваши истории для меня, словно глоток свежего воздуха. Вы так интересно пишете!

Я читаю — и мечтаю оказаться рядом с Вами,вдохнуть соленый морской воздух,услышать, как поют по утрам птицы…

Что ж!

Дело мужчин — воевать, дело женщины — следовать за своим мужчиной.

А потому я пишу Вам и надеюсь на ответ.

Любящая Вас (зачеркнуто, но не слишком жирно, чтобы прочитал).

Да сохранит Вас Бог!

М-ль Мари.

— Барыня, у нас проблема.

— Что случилось, Дашенька?

Даша действительно выглядела растерянной и испуганной. Варя усадила ее в кресло, налила воды из графина, вино она не признавала, так что кипятить — и пить. И графин почаще мыть и кипятком обдавать. Пока — помогало.

— Барыня, вы же знаете, что я дружу с Анной Моро…

— Знаю.

Анна Моро, симпатичная брюнетка, действительно дружила с «мадемуазель Дениз». И получала от нее заказы на вышивку, потому что была отличной белошвейкой.

— А она дружит с Луизой… она мне это как забавную историю рассказала. Вы же знаете, что она читает переписку своего хозяина! *

*- посол России в Париже, в то время, Симолин Иван Матвеевич открыто жил с вдовой виноторговца. Так что шансы узнать что-то или подслушать у прислуги были. Прим. авт.

Варя знала. И молча слушала. Даша, увы, не умела рассказывать коротко и по делу.

— Ивану Матвеевичу сама императрица отписала, выяснить все, насчет американцев. Кто они такие, откудова, покамест не спешить и действовать осторожно, чтобы не спугнуть негодяев. По какому-такому праву они чужое золото добывают⁈

Варя едва в ладоши не захлопала.

Бинго!!!

Если в России поверили!

Так, а что из этого следует?

Что как минимум, американцам вместо Аляски достанется вкусная большая фига. А золото, возможно, найдут еще при Екатерине. Может, при Павле, может, при Александре, все равно это уже неплохо! Разворуют много, но что-то же и на пользу стране пойдет? Правда?

Это для России.

А для Вари?

А Варе намекают — пора валить. Пирамида… Варя покосилась на сейф с большими гроссбухами, которые вела лично, не доверяя никому.

Если прикидывать, последний раз в дело вложились… да, пожалуй что, миллионов на шесть, золотом, естественно. Это в луидорах.

В ливрах будет больше, что-то около ста пятидесяти миллионов. В рублях около двадцати пяти миллионов.

Хватит ей этой суммы?

Варя задумчиво кивнула.

Да, пожалуй.

— Даша, надо потихоньку сворачивать предприятие.

Даша выдохнула.

Когда она это рассказывала барыне, она понимала, что реакция-то может быть разной. Варвара может и упереться, доходы-то какие! Даша порядок сумм не представляла, но… что миллионы — она понимала. А как часто люди пропадали из-за того, что хотели больше, еще больше… ну хоть капельку, но урвать!

А барыне блеск золота глаза не застил. Она преспокойно согласилась, что пора. И Дашу это радовало.

Это ж ЕЁ барыня, она за ней и на плаху пойдет, но лучше б без того обойтись, у них дети же!

— Даша, пока никому и ничего, но до Нового года мы должны будем потихоньку… короче, Париж останется без новогодних выплат.

И то сказать. Пирамида — год просуществовала, пора и честь знать. Варя точно не помнила, но кажется, в России они не намного дольше держались? *

*- от года до трех лет, прим. авт.

Хотелось, конечно, до весны, но…

Нет!

Рисковать нельзя!

Промедление может им слишком дорого обойтись. И вот что еще нужно…

— Дашенька, позови ко мне Тимофея. И пожалуй что… мой брат дома?

— Да, Андрей Иванович дома.

— Отлично. И его тоже. Ты не хочешь съездить, навестить своего малыша? И моего заодно? Вместе с Наташей?

— Хочу, барыня.

— Вот и отлично. Начинаем вывозить капиталы.

Кто-то задумывался, как тяжело бывает с деньгами? Нет?

А зря.

Когда привыкаешь, что у тебя в кармане может пара миллионов или миллиардов лежать на маленьком таком кусочке пластика, совершенно не думаешь, как обходились предки.

А им было грустно.

Один золотой луидор весит 7,65 грамма. Это если приблизительно, пробирная палата сейчас еще не работает. И до палаты мер и весов еще сто лет, и то — не Франция додумалась, а Менделеев.

Взносы Варя предпочитала принимать в золоте. В крайнем случае — драгоценности или камешки, но это — ладно. Это еще можно перенести.

А тысяча луидоров, если что, весят сколько?

Семь с половиной килограмм.

А миллион? Умножите?

Да-да, тут речь идет о пудах и тоннах.

Варя, конечно, кое-какие меры принимала, и деньги потихоньку перевозила. Да-да, в Швейцарию.

Ее еще не накрыла лютая русофобия, и они считают, что деньги не пахнут. А еще страхуют банковские вклады и соблюдают их тайны. Вот какие непросвещенные люди!

Были.

В двадцать первом веке от порядочности и следа не осталось, но до него еще дожить надо.

Варя понимала, когда все вскроется, бежать придется — БЫСТРО! Пирамида работала уже год, так-то она хотела бы еще полгода, ну, хотя бы еще один квартал, до весны — и рвать когти, но… не получится?

Не надо!

У Варвары был договор с несколькими парижскими ювелирами. Варя элементарно покупала у них драгоценные камни, те же бриллианты, сапфиры, рубины, изумруды… научилась и в качестве разбираться. Понадобится — и не тому научишься, да и братец ее неплохо в этом понимал. Отец драгоценности любил, покупал их частенько, ну и мальчишка нахватался.

Вот, камешки отправлялись в Швейцарию — все.

Регулярно. Вместе с Дашей, которая ездила к детям. С Варей, которая тоже выбирала пару недель и тоже ездила к детям. С Тимофеем. С Федотом.