Графиня Суровая (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна

Летиция не отказалась бы от такой одежды для Джузеппе. В ней удобно двигаться, работать, и в то же время… очень интересно выглядит.

Странным было поведение очаровательной девочки в кружевном платье, которая выбежала из дома, кинулась на шею Григори… дочь?

Он не говорил!

Нет?

Мадемуазель Натали? Но разве можно себя так вести?

Но никто не видел в ее поведении ничего странного. Хотя Летицию за подобное выпороли бы и посадили на хлеб и воду!

Интереснее всего оказалась хозяйка дома. Высокая, гибкая, с темными волосами и ослепительной улыбкой, она выбежала вслед за дочерью, увидела карету, и всплеснула руками.

Потом достала из кармана свисток и свистнула в него.

Служанок долго упрашивать не пришлось, выскочили из дома, засуетились, а женщина подошла к Летиции и улыбнулась.

— Леди Барбара. Sei madre Napoleone⁇

Летиция кивнула.

Итальянский был ужасным, но был же! Хотя Летиция отлично говорила по-французски.

— Sì, signora.

— Benvenuti!

И Летиция почувствовала как ее отпускает внутреннее напряжение.

Их тут не обидят. А странности… наплевать! Ее это больше не волнует! Люди без странностей предали их, убили Карло, хотели выкинуть ее на улицу. Пусть ее друзьями станут эти… непонятные, но хотя бы честные и добрые. А странности она потерпит!

А синьора Барбара уже тянула ее в дом, быстро говоря что-то на своем языке. Потом остановилась, улыбнулась и вполне серьезно сказала уже по-французски.

— Все будет хорошо, синьора Летиция.

А Летиция взяла — да и поверила.

Правда.

Вот теперь — все будет хорошо.

Истерика накрыла глубоко вечером.

Когда Летиция была искупана, переодета в странное, но удивительно удобное платье, накормлена, причем обед принесли сразу же, понимая, что гостья голодна с дороги, а заставлять ждать…

Когда дети уже давно спали в своих кроватках, и приставленные к ним служанки тоже дремали.

Вот тогда Летицию и пробило.

Она ревела на кровати, всхлипывала, кусала подушку, чтобы заглушить вой, который рвался изнутри, но судороги скручивали тело, ее бросало то в жар, то в холод, слезы текли неконтролируемо…

Она сильная!

Очень сильная!

Но… есть же всему предел! И ее стойкости тоже!*

*- напоминаю, на тот момент синьоре около 38 лет, она практически все время после родов жила в зоне постоянного стресса, даже не зная об этом, и когда расслабилась — получила по полной программе. Прим. авт.

Как-то все в один миг навалилось на ее плечи!

Тут и роды Жерома, и смерть Карло, и угроза нищеты, и неожиданная помощь, и потом…

Кажется, тишину соблюсти не получилось, но в какой-то момент ей стало все равно, и Летиция взвыла в подушку, чувствуя во рту вкус собственной крови…

А потом от подушек ее оторвали теплые уверенные руки.

Обняли, и она уткнулась в плечо синьоры, пахнущее лимоном и почему-то черным перцем. И разревелась еще сильнее, понимая, что она не одна. Что все будет хорошо.

Теперь — точно будет.

Варя не спешила.

Когда прибежала служанка и сообщила, что с синьорой истерика, Варя поспешила к Летиции.

Ну, истерика.

Бывает, что в этом такого странного или страшного? Еще и похуже бывает! Варя видела, что может случиться, когда человека до края доведут.

Вены себе не режет, из окна не прыгает, голову об стену разбить не пытается?

Уже хорошо.

А что воет… поплачет — и проще будет.

Так что своей очереди ждал кувшинчик с горячим глинтвейном, ждали сладости, даже если сейчас не до них, все равно пригодятся, а Варя утешала женщину и думала что они ровесницы.

Если смотреть телесный возраст.

А если по уму…

Варя моложе. Но у нее совсем другой опыт. И другое восприятие мира. Для нее многое до сих пор похоже на игру, она понимает, что сохраниться и перезагрузиться не выйдет, но…

Но! Принять происходящее близко к сердцу у нее тоже не получается. Ей весело, интересно, переживательно, но вот так, чтобы выть, чтобы сердце от гнева и горя заходилось… варя не знала, что с ней должно для этого случиться. И предпочла бы обойтись без таких экспериментов.

А Летицию накрыло.

Рецепт тоже известен.

Дать прорыдаться, напоить горячим и уложить спать. Можно даже рядом посидеть, чтобы кошмаров не было.

Проснется — как новенькая.

Так Варвара и поступила. И по голове погладила, и спать уложила, и даже на Джузеппе цыкнула. Общага — хорошая школа жизни, быстро научишься в людях разбираться, и она отлично видела — парень неплохой, но слабый. Вот как флюгер. Если его с братом сравнивать, Наполеон — громоотвод, не свернешь, не сломаешь, а Джузеппе — флюгер, куда подует ветер, туда и вертеться будет. Ему бы приличную женщину, из тех, которые в семье командовать любят. Будет она его всю жизнь строить, вот и ладно.

Варя такого не принимала для себя, но это ж она! Чего под свои вкусы других подгонять?

Надо будет поискать.

Да что там!

Двоих девушек уже искать надо! Даже, наверное, троих!

Две штуки — Бонапартам, и одну собственному брату. А что? Почему род Прозоровских без наследника? Равняйсь, смиррррна и шагом марш жениться!

А Бонапартов вообще надо привязывать к России.

Обойдется Франция без такого перспективного и талантливого корсиканца, а Россия без войны, без сожженной Москвы… простите, Михаил Юрьевич, Вы «Бородино» не напишете. Ну и что?

Талантливый поэт во всем талантлив, так что будет другая поэма. И люди целее будут!

Вот, еще пара лет тут, во Франции, а потом домой — и искать!

Вот еще бы со своей жизнью разобраться… но это лучше делать с позиции силы. Нет, не морду бить! Не заслужил ее супруг такого, скажем прямо. Развелся — за измену, и то первый раз простил. Что дочь черт-те куда определил, так мужчины и похлеще глупости совершают, он же не знал, какая холера эта делафониха? Откуда ему? Не разбирается он в бабах, тоже бывает! А так… даже приданое вернул. По-честному.

Но разговаривать с ним Варя все равно будет, когда у нее будет достаточно денег. Потому что Наташа.

Девочка ее любит, девочка не перенесет возвращения в этот Смольный, чтоб ему всему! И вообще, у нее возраст такой. Детям в подростковом возрасте вредно смотреть, как ругаются родители. И в любом возрасте вредно.

Самое забавное, кстати, что тут подростков нет. Есть или дети — или взрослые. И замуж выдавать можно с двенадцати лет… никого ничего не удивляет! Радость педофилов!

Варя решительно выкинула из головы все ненужные мысли, улеглась в кровать и закрыла глаза.

Спать!

У нее еще столько дел впереди! Не выспится — точно проблемы будут!

Варя медленно, контролируемо, расслабила мышцы, начиная с ног и кончая мимическими, потом принялась считать от одного до девяти, размеренно дыша на каждый третий счет, и примерно через десять минут отключилась.*

*- если кто-то не может уснуть от перевозбуждения, а спать НАДО — попробуйте. Методика помогает, главное — последовательно расслаблять все мышцы. Прим. авт.

После устроенной истерики Летиция не представляла, как в глаза хозяевам смотреть. Но — надо. Так что к завтраку она спускалась даже чуточку настороженно, и платье выбрала самое строгое, и волосы уложила, и… и была встречена радушной улыбкой.

Словно и не было вчера ничего.

— Добро пожаловать, синьора!

Стол был накрыт немного непривычно, и детей за него почему-то пустили, но те вели себя неожиданно хорошо, даже малыш Жером. Кушали, старались…

— Я не знаю, что можно детям, потому — каша с фруктами и компот, — созналась Варя.

— Все можно, — удивилась Летиция.

— Аллергии у них нет?

— Аллер…?

— Когда к примеру, съев ложечку меда человек начинает задыхаться, или прыщами покрывается. И то не обязательно мед, может быть на любой другой продукт?

Летиция заинтересовалась.

— я слышала о таких болезнях. И даже видела… это можно лечить?