Бесконечный беспредел х2 - Роман Драксодий

просто, глупый человек! — громогласно прогрохотал черепах человеческой речью, и раскатисто рассмеялся без малейшего намёка на «чириканье».

— А ты в курсе, что все клятвы привязаны к имени? — равнодушно, как бы невзначай произнесла Гнюша, парящая в воздухе возле меня и медленно поднимающаяся выше. — Кроме того, повторная инициализация снимает часть ограничения развития инициируемого и накладывает на инициатора некоторые обязательства, которые нельзя игнорировать

У меня дёрнулся глаз, а Ибун и Мяу предусмотрительно попятились.

— Какие ещё обязательства⁈ — я медленно перевёл взгляд с победно хохочущего черепаха, окутанного сиянием энергии и претерпевающего какую-то метаморфозу, на Гнюшу.

— Проявлять милосердие, разумеется, — она фыркнула откуда-то сверху. — Отныне, тебе запрещено его убивать.

— А мне тебя нет! — взревел наречённый Долбоящер, на чьём панцире, ставшем ещё толще, выросли длинные шипы, разломавшие мои нехитрые постройки, и чьи лапы обзавелись пальцами с устрашающими чёрными когтями, взамен тупоконечных черепашьих.

Под драматичное «Не-е-ет!» в исполнении упавшего на колени Ибуна, все ценные алхимические ингредиенты разлетелись в разные стороны, где разбежались, а местами расползлись. А что не уползло, то сгорело в яркой вспышке пламени, пока его не сожрали другие ингредиенты. Кроме того, видимо один из шипов повредил хранилище и доспехи тоже рассыпались по полю миниатюрными гномиками.

А что там с черепахом?

А его зубы увеличились в размере, череп чуть вытянулся, тело удлинилось, а на бронированной шее набухли круглые наросты, между которых с треском проскакивали голубоватые молнии.

Эта шестилапая хреновина мотнула головой и подбросила высоко в воздух тело Сарацигаримит, которое потом упало обратно в широко раскрытую пасть чудовища. Мышцы шеи монстра дёрнулись, целиком проглатывая добычу.

В следующий миг Долбоящер глубоко вдохнул, упругие шары на его шее нестерпимо засияли, и он выдохнул ревущую струю плазмы сверху вниз ровно туда, где мы были миг назад, взрывая землю и мгновенно превращая её в пепел и стекло.

Я едва успел отпрыгнуть, на ходу хватая Мяу и Ибуна в охапку, чтобы уже вместе с ними прыгнуть ещё дальше, перпендикулярно толстенному потоку плазмы.

Если он сейчас повернёт голову то нам хана!

Но что-то пошло не так.

Реактивная сила этого пламени оказалась настолько велика, что передние лапы черепаха медленно оторвались от земли, даже несмотря на его отчаянные попытки вцепиться в грунт новыми длинными когтями. Могучие мышцы его шеи вздулись толстыми стальными канатами, когда он напрягся, чтобы не свернуть её нахрен и он даже сумел чуть приподнять голову. Но тут пришла физика и сказала: «Подержите-ка моё пиво!».

Обалдевший Долбоящер выпучил глаза, когда его луч смерти начал выравниваться параллельно трясущейся земле, при этом широкая оплавленная борозда устремилась точно к городу, а сам же зверь, упирающийся в землю всеми шестью мощными лапами, начал потихоньку отъезжать в противоположную сторону, вспахивая землю когтями. При этом он был крайне удивлён и растерян.

— Э-э-э-ы-ы-ы⁈ — затянул он, всё сильнее ускоряясь и удаляясь от нас задом наперёд.

Мы проводили его уезд задумчивыми, слегка ошарашенными взглядами и некоторое время молча наблюдали, как огромная туша в окружении облака пыли разгоняется по полю ровно в ту сторону, откуда мы пришли.

— Не взлетит, — внезапно глубокомысленно выдал Ибун.

— Конечно нет, — Мяу согласно кивнула, — у него же крыльев нет.

Ибун посмотрел на девушку странным философски-снисходительным взглядом, видимо вспомнив наш полёт на реактивном лосе, но промолчал. Я же наградил долгим взглядом уже Ибуна и добавил, оглянувшись:

— И плакат наш пропал…

Задумчиво помолчали.

А Долбоящер, тем временем, отчаянно боролся с последствиями собственной самоуверенности и пытался обуздать новые силы. Его тащило в сторону леса с постоянным ускорением, но в какой-то момент он обо что-то споткнулся, сделал обратное сальто, и грохнулся на спину, расчертив поля левее города и ночное небо кажущимся бесконечным слепящим потоком плазмы.

Теперь луч смерти бил в лес, с лёгкостью выкашивая вековые деревья, а перевёрнутый на спину черепах, дрыгающий лапами в воздухе, начал стремительно разгонятся в обратную сторону — на нас.

— На дно! — заорал я, когда стало понятно, что его траектория пролегает прямиком через наши позиции, и первым подал пример, прыгая в глубокий, раскалённый котлован.

Дважды просить никого не пришлось.

Вспахивая широкую полосу земли шипами на панцире, Долбоящер пронёсся монструозной тёркой над нашим укрытием и едва не превратил нас в паштет, при этом щёдро присыпав взрыхлённой почвой.

Нужно было что-то делать и делать это сейчас, пока удача не отвернулась от нас и случайно перемещающийся по округе черепах не зацепил нас с летальным исходом.

Превозмогая здравый смысл, я вскочил на ноги и сделал то единственно, что мог, при этом не приближаясь к Долбоящеру и не нанося ему прямого вреда — я бросил ему вслед душу Сарацигаримит, в вялой надежде, что она воссоединиться с не успевшим перевариться телом и одолеет врага, так сказать, изнутри. Причём бросил в прямом смысле — окунулся в свой внутренний мир, схватил апатичную древнюю за запястье, а затем с огромным ускорением вышвырнул её из мира сознания

— Ы-ы-а-а-а! — быстро удалился его вой, и мне даже показалось, что я заметил слёзы в его огромных черепашьих глазах.

Я бы посочувствовал, но эта сволочь пыталась нас зажарить, так что, я с закономерным злорадством смотрел ему вслед из импровизированного окопа и ждал когда бессмертная оклемается и порвёт его изнутри.

Удаляющаяся неконтролируемая туша ударилась о небольшой холмик и перевернулась обратно на лапы. Отчаянно и бессмысленно царапая когтями землю, да пуча глаза, скошенные к раскалившемуся клюву, черепах скользил к городу, обещая разнести там всё к чёртовой бабушке своей бронированной задницей.

Непонятно, с чего он решил, что так ему удастся затормозить, но он высоко задрал задние лапы и потом резко ударил ими в землю. Его вновь перевернуло в обратном сальто, но в этот раз он сумел вонзить передние лапы в твёрдый грунт и даже подержаться за него полсекунды, когда его зад поднимался вертикально вверх.

Вот только теперь его струя оказалась направлена точно вниз, как и реактивные силы. Сродни фантастическому космическому кораблю, черепах начал медленно отрываться от земли и взлетать в ночную высь под протяжное «Ы-ы-ы-а-а-а!». В глаза бросилось то, что примерно треть наростов на его напряжённой шее сдулась и обвисла кожистыми тряпочками.

— Поехали! — злорадно прокричал я поднимающемуся в стратосферу летуну и показал большой палец в знак одобрения. — Пять секунд, полёт нормальный!

Тут черепах не выдержал и повернул голову в нашу сторону, чтобы таки сжечь нахального меня, но это стало его финальной ошибкой!

Ревущий луч смерти прочертил поле оплавленной бороздой метрах в пятидесяти от нас, а самого Долбоящера