Сила Чести (Третья жизнь Архимага) - Иван Николаевич Щукин

сын Государя станет новым князем Ульчинским, — не стал наводить тень на плетень я.

— Всего-то? — нерадостно хмыкнул боярин. — А ты думаешь, отчего племяшка в таком бешенстве? Точнее, сначала была в бешенстве, а затем вот — выпить решила.

— Так она из-за этого? — наконец-то сообразил я. И тут же вскинулся. — А смысл нервничать и переживать⁈ Ну отказала бы ему! Государь же не может насильно её замуж выдать?

— Государь может! — зло прошипел Соболь. Но тут же снова скис. — Это моя вина. Я убил последнего из главной ветви Балховских. Государь осерчал. И предложил Сабле выбор. Либо она выходит за его сына, либо он покарает всё княжество, но всё равно отдаст его своему младшему. Вот так-то. А ты говоришь — не может…

— Твою же кошку! — ругнулся я. — А что другие князья? Это же беспредел самый настоящий! Неужели они не вступятся? Ведь сегодня он Саблю заставил замуж выйти, а завтра у них что-нибудь отберёт!

— Именно потому, что отбирают не у них, никто и не вступится, — пояснил Соболь. — Ведь своему младшему Государь в любом случае где-то княжество будет искать. Понимаешь? Потому другие князья молчат, тихо радуясь, что остались на своём месте. А как ты думал, Северский? Неужели верил, что Государь всегда всё по Чести решает? То, что я Балховского убил — лишь причина! Я в своём праве! Он первый на княгиню Ульчинскую руку поднял! Просто нет у неё больше родни с княжеским титулом. А я всего лишь боярин. Боярин, понимаешь⁈ И ничего не могу сделать! Ничего! Радует лишь то, что у наследников княжества Ульчинского всё же будет кровь прежних правителей. А ведь Рюрикович мог и вовсе княжество отобрать. И никто бы не решился ему перечить. А нас с Саблей казнили бы по надуманной причине. Впрочем, такой вариант ещё возможен, если племяшка заартачится. Но я постараюсь этого не допустить. И не из-за себя, не думай. Не хочу, чтобы кто-то чужой там правил…

На какое-то время в помещении повисла тишина. Соболь снова налил себе вина и выпил. А я пытался всё осмыслить в свете дополненной информации. Хоть я Саблю и не любил, наверное, но такой судьбы ей не хотелось. Навязанный муж… Чёрт!

— Может всё же попробовать поговорить с кем-то из князей? Есть же такие, против кого Государь не пойдёт? — спросил я.

— Может и есть, — пожал плечами Соболь. — Вот только после смерти Мечеслава все его прежние друзья куда-то потерялись. И у Сабли таких знакомств нет. Про себя я и вовсе молчу. Не мой уровень.

— У меня есть несколько знакомых князей. И вроде как даже благожелательно настроенных. Можно ещё попробовать с Наследником поговорить… — последнее я произнёс неуверенно. Сомневаюсь, что Наследник быстро забудет свою сегодняшнюю обиду. Чёртовы Рюриковичи!

— Шустрый ты, Северский, — снова грустно усмехнулся боярин. — Недооценил я тебя. Да и за племянником своим не уследил. Не надо было тебе из княжества уезжать. Уж лучше бы ты на Сабле женился. А учитывая твою родословную и Великую кровь, то это даже мезальянсом назвать было бы сложно. Но никто нам сейчас не поможет. И князья твои знакомые тоже. Одно дело, если бы ты за себя просил. А так…

— Так может младшенького — того? — неожиданно даже для самого себя, спросил я и провёл большим пальцем по горлу.

Соболь вскинулся, посмотрев на меня абсолютно трезвыми глазами. И что-то в его взгляде было такое, что я непроизвольно поёжился.

— Не потяну я с Рюриковичами тягаться, — тихо произнёс он и покачал головой. — Да даже если бы и смог его убрать, то всё ещё хуже станет. В этом случае Государь точно сдерживаться не будет.

— А если не ты? — наклонившись в его сторону, прошептал я. — Если тебя в это время много видоков в другом месте увидят и подтвердят?

— Всё равно нет, — немного подумав, произнёс боярин. — Я не могу просчитать последствия. Но для Саблеславы в любом случае только хуже будет. Государь не простит. Даже если не будет никаких доказательств. Да и зачем это тебе, Северский? Я слышал, ты сам князем можешь стать. А значит, жениться на Сабле не сможешь? Зачем тогда?

— Может потому, что она мой друг! — со злостью бросил я, понимая, что звучит это как-то по-детски. Но эмоции просто переполняли. И Саблю было жалко.

— Эх, хороший ты человек, боярин, — тихо рассмеялся Соболь. — Но молодой, и многого в этой жизни не понимаешь. Даже завидую тебе слегка. Но чтобы тебя совесть не мучила, скажу вот что: если хочешь быть князем, то про всё вот такое вот забудь. Друг, не друг… У князей нет друзей! Для них главное княжество! И случись у Сабли выбор: друг или княжество, то она выбрала бы княжество. Вот и ты учись так жить! И ещё одно… Тебе бы в княжестве Ульчинском лучше в ближайшее время не появляться. Младший Рюрикович вряд ли обрадуется любовнику своей невесты.

— Я как раз сегодня туда еду, — немного растерянно произнёс я. Как-то даже раньше не думал о таком. — Да и откуда он узнает?

— Ох! — снова рассмеялся боярин. — Откуда-нибудь да узнает. Мир не без добрых людей. Про вашу с Саблей связь многие в курсе. По крайней мере, догадываются. И некоторые постараются донести эту информацию до нового князя. Кто-то из корысти, а кто-то из вредности или зависти. Так что будь осторожен, Северский! И прости за всё! Ступай!

В ещё более растрепанных чувствах, чем когда ехал сюда, я покинул усадьбу Ульчинских.

Сам не заметил, как залез в экипаж. Да и на дорогу до своего столичного дома внимания не обращал. Всё пытался придумать, как бы помочь Сабле.

Пришёл в себя уже в собственной усадьбе, так ни до чего и не додумавшись. И решил, что раз уж пересечёмся с самым младшим Рюриковичем в Ульчинске, то там и можно что-нибудь попытаться сделать.

А сейчас нужно собираться в дорогу…

Интерлюдия 6

Проследив взглядом за закрывшейся за Северским дверью, Данислав Игоревич тяжело вздохнул, и залпом допил содержимое кружки.

— Дожил… — тихо пробормотал он себе под нос. — Даже гостя не проводил.

Ещё раз вздохнув, Соболь неожиданно хмыкнул.

Чтобы он сейчас