Сила Чести (Третья жизнь Архимага) - Иван Николаевич Щукин

— А-а-а, — понятливо протянула девушка, и ответила с сильным акцентом, но, тем не менее по-русски. — Елена Ласкарис. Благородная… Как это на вашем языке будет? Принцесса? Нет. Княжна, вот!

— Очень приятно! — ещё раз вежливо кивнул я, удивившись. Целая заморская княжна, а в гости её не пускают.

— И мне приятно.

— Не открывают? — спросил я, указав на закрытую калитку.

Вместо ответа Елена снова начала ругаться на своём языке, и даже пнула ворота.

— Понятно, — слегка опешил я. Интересно, такое вот поведение у них там, в Амазонии, нормально?

— Эти… Они меня даже не выслушали! — прекратив ругаться, обратилась ко мне княжна. — А у меня дело к Ульчинской. И она об этом знает! Я даже за ней в вашу столицу приехала!

— Хм… Странно… — протянул я. И, слегка улыбнувшись, предложил: — Давайте я попробую?У меня тоже дело к княгине.

Елена Ласкарис на это лишь пожала плечиками и чуть-чуть отошла. А я между делом отметил, что девушка она красивая и фигуристая. Да ещё и с высоким рангом. Точно — княжна!

— Эй, служивые! — крикнул я, и не жалея сил замолотил ногой в калитку. — Открывайте, гости у вас!

— Девки, вы там совсем охренели? — раздался злой голос из-за калитки. — Я же сказал, княгиня сегодня никого не принимает. Валите!

Хренасе! Это что там за псих у Сабли на воротах стоит? Так разговаривать с заморской княжной, у которой, ко всему прочему, в телохранителях целый Богатырь? Бессмертный что ли? Да даже если и не с княжной. Так обращаться к гостю — верх неприличия. Узнает кто — слухи пойдут. Репутацию враз всему роду испортишь.

— Кто тут девка, дебил⁈ — заорал в свою очередь я. — Ты глухой что ли и голоса моего не слышишь?

— А⁈ — удивлённо спросили из-за ворот. А затем на уровне моего лица в калитке открылось небольшое окошко. Через него, явно пригнувшись из-за высокого роста, на меня уставился бородатый воин лет двадцати пяти. — Ты кто?

— Дед пихто! — огрызнулся я, начав злиться. Это кто же такого оленя на ворота поставил? А если бы это не я был, а тот же Наследник, например. А что? Ко мне в Усадьбу он же сегодня заезжал? Так что всё возможно. — Ворота открывай, придурок!

— Да ты! Да я! — покраснел от гнева воин, продолжая пялиться на меня через окошко.

— Головка от карбюратора! — рявкнул я, его перебив. — Ворота открывай давай! Гости к Саблеславе Мечеславовне приехали!

— Ты кто? — продолжая гневно раздувать ноздри, и ещё сильнее покраснев лицом, снова спросил этот придурок.

— Боярин Северский я! Открывай!

— Северский? — натурально удивился тот. А затем покраснел ещё сильнее. — Это ты что ли Сашку Соболя убил? Да пошёл ты нахрен, Северский! Вали к Тёмным Богам, пока жив!

И окошко захлопнулось, оставив меня офигивать в одиночестве. Хотя нет, рядом офигивала Елена Ласкарис. Причём она уже не злилась, а смотрела на всё происходящее с нарастающим любопытством. Тоже мне, ток-шоу, блин, увидела!

Отчего-то после того как посмотрел на Елену я начал злиться. Да что там злиться⁈ Я, чёрт подери, стал закипать, приходя в самую настоящую ярость!

Какой-то незнакомый мне дебил, узнав, что я боярин, не просто послал, а ещё и убить пригрозил! И всё это на глазах у красивой заморской княжны! Сука!

— Писец тебе! — прорычал я, и чуть сместился в сторону от калитки, встав напротив ворот. — Михалёв!

— Я тут боярин! — тут же спешился рядом Умник.

— Не влезать! Я сам разберусь.

— Но боярин… — явно растерялся воин.

— Не влезать я сказал! — ещё сильнее разозлился я. — Это приказ! Ещё не хватало тут войну родов устроить.

— Есть, не влезать… — с трудом, сквозь зубы, отозвался Михалёв.

Я же его уже не слушал. Приложив ладонь ровно по центру ворот, я хапанул как можно больше маны и скастовал «Воздушный таран».

По-идее, на моём текущем ранге, с воротами он должен справиться без труда. Но то, что произошло, оказалось намного выше моих ожиданий.

Ворота просто-напросто взорвались мелкой щепой и разлетелись по всему двору перед усадьбой.

Сама столичная усадьба, кстати, у Ульчинских оказалась довольно скромненькой. То ли редко тут бывали князья этого рода, то ли не видели смысла разоряться на более основательную резиденцию.

— Ты чего наделал? — растерянно спросил меня всё тот же бородатый воин.

Он, в отличие от нескольких других охранников усадьбы, успел прикрыться от «осколков» ворот «Огненным щитом». Правда, судя по его источнику, ранг этот олень-переросток имел довольно скромный. Но выглядел грозно, этого не отнять.

А ещё ему явно не было двадцати пяти, как мне показалось в первый момент. Совсем молодой. Лет восемнадцать-двадцать. Просто густая борода делала старше. И если судить по гербу на одежде, являлся этот дятел боярским сыном.

— Я же просил по-хорошему открыть ворота? — кровожадно улыбнулся я. А в следующую секунду, моментально, поставил вокруг себя «Купол», в который врезалась какая-то слабенькая огненная техника. Это снова этот тип отличился. То ли с перепугу, то ли из-за злости.

Хотя нет, после того, как я вынес ворота, злости на его лице не осталось. Испуга, впрочем, тоже не было. Удивление, постепенно переходящее в ошеломление.

К этому времени от первого шока избавились и остальные воины Ульчинских. Они начали меня медленно окружать, успев извлечь мечи из ножен.

А вот теперь слегка растерялся я и не очень понимал что делать. Ворота я снёс на эмоциях. Но не объяснять же теперь. Тем более, при заморских свидетельницах.

Чёрт! Вот чего-чего, а воевать с Саблей я никогда не хотел. Но в данной ситуации абсолютно не уверен, что смогу справиться с её людьми без потерь. Без потерь с их стороны, конечно же. А уж если всё-таки влезут мои воины, то и подавно. Всё же они бывшие Дёмины. А бойцов этого рода уважали по всей Руси. И если прольётся кровь, то просто так разойтись будет сложно. Из-за Соболя младшего проблем была куча. А тут, получается, что я на дом княгини напал.

— Прекратить! Мечи в ножны! — раздался грозный крик со стороны дома.

Ну да. Как говориться, вспомнишь, а оно уже тут.

К нам от крыльца, быстрым шагом, приближался боярин Данислав Соболь собственной персоной.