Сила Чести (Третья жизнь Архимага) - Иван Николаевич Щукин

хоть в позитивном. То не важно. На этом садовнике… как бы тебе объяснить?

— Понял княже, — перебил я его. — На нём сфокусировано внимание других людей. Так?

— Так, — немного подумав, кивнул Наследник. — И вот за счёт этого самого внимания, на него и Боги могут посмотреть. Возможно, мимоходом. Ради интереса, кто это там такой выдающийся, что о нём говорят? А возможно, что кто-то из Богов этим садовником заинтересуется. И станет ему помогать. В итоге, сад вырастет ещё краше, внимания к садовнику будет ещё больше, а заодно и к Богу покровителю. Понимаешь?

— Ага, — снова кивнул я, на самом деле понимая о чём он говорит. — И будут потом говорить, что садовник такой сад вырастил не потому, что работал от зари, до зари всю жизнь, а потому что ему Боги помогают. Или тот самый конкретный Бог.

— Верно, боярин! Богам, на самом деле, не столько важно поклонение. Им нужно, чтобы в них верили. Чтобы им молились. Чтобы с их именем шли в бой и умирали, либо же повергали своих врагов. Чтобы им строили красивые храмы. И чем храм красивее, тем он заметнее. И значит, что и Богу, которому он посвящён, достаётся больше внимания.

— Паразиты, — произнёс я.

— Я тебя, боярин, сейчас стукну! — опять погрозил Наследник. Только на этот раз не пальцем, а кулаком. Но без злости, а как бы для галочки. — Ты дослушай сначала.

— Прости, княже, — так же, для галочки, повинился я.

— К чему я это всё веду? Чем человек заметнее, тем к нему больше внимания Богов. Тем чаще они появляются рядом с ним. А вот теперь представь, насколько заметен я, как второй человек в Государстве. Представил? Не знаю, наблюдает ли постоянно кто-то из Богов за мной или нет. Вряд ли. Но вот среагировать на своё имя, произнесённое в моём присутствии, Боги точно могут. А ты тут сукой собаки обзываешься. И хорошо ещё, что на Ареса. Ему до меня дела нет. Хотя, ему и до тебя дела быть не должно. А сам видел, взял, да объявился. Так что думай о чём и о ком говоришь, боярин. И ещё подумай, какое будет к тебе внимание, если князем станешь.

— Всё понял, княже. Впредь думать буду, — серьёзно произнёс я. И действительно задумался. Получается, что вот так скажешь на приёме у Государя: «Перун — козёл!», а тебя сразу молнией шандарахнет. Иначе о Перуне по всей Руси говорить будут, что он реально козёл, раз его какой-то там боярин может обзывать безнаказанно. И всё, писец перуновой репутации. Так что и про Ареса я лучше впредь молчать буду. Да и вообще эти слова как-то автоматически вырвались. Словно рефлекс выработался, что если Арес, то сука!

— Так что там с Аресом? — поинтересовался Наследник.

— Арес… — блин, еле сдержался. Действительно рефлекс. — Он меня по голове стукнул и два ранга снял, княже.

— Чего он сделал? — по-настоящему удивился Мстислав Олегович. — Два ранга? Зачем?

— Да кто бы знал, — с досадой развёл я руками.

— Кхм… Теперь понимаю, отчего ругаешься на него. Я бы ещё и не таким злым был. Это какой же у тебя теперь ранг, боярин?

— Третий, княже, — грустно ответил я. — Всего лишь третий.

— Да уж… — растерянно протянул Наследник. — Я велю поискать в архивах подобные случаи. Если что найдут — сообщу.

— Благодарствую!

— Ладно, — отчего-то тяжело вздохнул он. — Не будем больше о Богах. Вернёмся к тому, ради чего я тебя искал. Насчёт Стародубского ты всё понял?

— Понял, княже. Не нападать, не убивать, только обороняться.

— Обороняться… — с подозрением во взгляде, повторил за мной Рюрикович. — Знаешь что, Маркус Святославович, а езжай ты куда-нибудь отдохни от столичной жизни. Хотя бы недели на две. А лучше на месяц. Государь за это время брату внушение сделает. Да и остальные князья слегка успокоятся. Я с ними, кстати, поговорю.

— Хорошо, княже. Уеду, — легко согласился я. Как удачно всё совпало. Наследник велел, я выполнил. А что и так уезжать собирался, то ему знать и не надо.

— Молодец, боярин, — довольно улыбнулся Наследник. — Верно решил. Теперь, что касается твоего будущего княжества. Слышал, ты туда людей послал?

— Послал. Разведать, что к чему. Осмотреться. Место для города приметить. С ними проводник из местных.

— Проводник? — удивился Мстислав Олегович. — Где же ты его нашёл-то?

— Боярышня одна, княже. Ручьёва. Отец её в тех краях себе жену нашёл, да и жил там с дочерьми. Пока люди Артёма Стародубского не объявились.

— Вот оно как… Ну, может оно и к лучшему. Кстати, насчёт князей. Как и обещал, я со всеми, кто на суде был, поговорю. Скажу, что ты мой человек. С дядей Государь пообщается. Так что какое-то время удара в спину от них не жди. Но! Князья просто так не отступают. Если нельзя у тебя по-плохому земли отнять, то могут попробовать по-хорошему. И как бы это по-хорошему не было страшнее, чем по-плохому. Решат, например, тебя женить. Вон, тому же Артёму Стародубскому, жён целый мешок понапихали. А откажешься от княжеской дочки — нешуточно обидишь её отца. И будет он уже в своём праве, если решит отомстить. Кстати, жену могут попытаться подсунуть не только те князья, кто против тебя на суде были, но и те кто поддерживал. Как бы хорошо они к тебе не относились, но род для князя всегда на первом месте.

— Как хорошо, что я из столицы уеду, — негромко пробормотал я. Но Наследник услышал и расхохотался.

— И не надейся, боярин! — сквозь смех произнёс он. — Ради такого дела князья за тобой дочек хоть в Великую Степь отправят.

— Вот жеж! — ругнулся я.

— Не унывай, Северский, — вдруг хлопнул меня по плечу Рюрикович. — Жениться не так уж и страшно. Особенно на княжеской дочке. Да и сильный союзник тебе не лишним будет. Кстати, насчёт союзников. Про то, что воины у тебя хорошие, я знаю. Но для князя мало их. Знаю! Знаю, что новых набираешь и обучаешь. Но всё равно мало. Потому могу тебе порекомендовать нескольких боярских детей, что с радостью под твою руку пойдут.

Ага, и будут обо всём докладывать