Системный Творец VI - Александр Сергеевич Сорокин

и не потрескалась. Он просто взмыл вверх, с тихим свистом рассекая воздух. Его полет был плавным, мощным, как у хищной птицы, чья уверенность не знает границ. Набрав высоту с поразительной скоростью, он через мгновение превратился в темную точку на фоне светлеющей лазури.

Я стоял с поднятой головой и наблюдал, как эта точка уменьшалась, пока окончательно не растворилась в розовеющих облаках. На душе было странно — пусто и в то же время переполнено, как будто огромная, невидимая опора внезапно исчезла, и теперь весь вес мира лег на мои плечи.

Я глубоко вдохнул, заставив себя выпрямиться. Нет. Не «как будто». Так оно и было. Развернувшись, я направился к центральной площади, к статуе Топора, вокруг которой уже кипела жизнь в этот ранний час.

Рассвет заливал руины Терминуса мягким золотом. Длинные тени от полуразрушенных башен скользили по очищенным улицам, и в этом нежном свете город уже не казался мертвым.

У импровизированного стола из каменной плиты, недалеко от статуи, собралась группа. Элронд стоял, склонившись над разложенными древними чертежами. Рядом с ним — Таль, Рен, Гаррет, Мэри и другие мастера. Они что-то оживленно обсуждали, водя пальцами по пергаменту.

Едва я приблизился, как голоса стихли. Все взгляды устремились на меня. Элронд выпрямился, его мудрые, проницательные глаза озарились мягкой улыбкой. Но в их глубине я увидел отражение собственных чувств: понимание груза, который только что перешел на мои плечи.

В этот миг я ощутил это всей кожей, каждой клеточкой души. Эти люди откликнулись на мой зов, покинули свои убежища, рискнули всем, поверив в мою способность привести их к лучшему. И вот они здесь. Их судьбы, жизни и будущее — все это теперь в какой-то мере зависело от моих решений, от моих слов, от моей стойкости под этим немыслимым давлением.

Комок подкатил к горлу, но я сглотнул его, позволив холодной решимости разлиться по телу. Нет. Я не подведу их.

— Кай временно покинул Терминус. — сказал я, мой голос прозвучал громче и тверже, чем я ожидал. Он разнесся по площади и привлек внимание других Творцов. — Но перед уходом он дал четкое указание: нам нужно полностью восстановить все защитные функции города.

Творцы переглянулись. Никто не выглядел удивленным или испуганным — скорее в их глазах вспыхнул профессиональный, почти жадный интерес. Они снова уставились в чертежи, но теперь их взгляды стали острее, прицельнее.

Элронд медленно провел рукой по схеме внешней стены, его длинные пальцы скользнули по линиям башен, ворот и бойниц.

— В принципе, это возможно. — задумчиво произнес он. — Сами стены… Основная проблема — объем работ, но с нашими силами и големами мы справимся. Разрушенные участки восстановим, башни отстроим заново, возможно, даже усилим конструкцию, использовав новые матрицы прочности, разработанные за последние годы. Ворота на каждой стене… — он взглянул на Таля, — сделаем даже лучше прежних.

Таль кивнул, потирая подбородок.

— Да, над воротами я уже думал. Старые были мощными, но медленными. Теперь можно встроить импульсные петли, которые будут смыкаться за долю секунды при попытке несанкционированного прохода. И артиллерийские платформы на фланках… можно перепроектировать для более широких секторов обстрела.

Он говорил с энтузиазмом инженера, которому дали поиграть с самой крутой игрушкой на свете. Остальные Творцы подхватили, фонтанируя идеями, терминами и расчетами. Это был не хаос, а слаженный мозговой штурм великих мастеров, каждый из которых был гением в своей области.

Элронд поднял руку, и гул голосов мгновенно стих.

— Все это прекрасно, — произнес он тихо, — но есть одна проблема, которую нам не решить с наскока. Речь об артефактном оружии для башен. Для его создания нужны уникальные компоненты, месяцы, а то и годы кропотливой работы и, самое главное, — энергетические ядра. А их у нас нет.

Тяжелое молчание повисло над столом. Каждый понимал: можно возвести самую неприступную стену, но без оружия она превратится в беззащитную мишень.

Я сжал кулаки, лихорадочно перебирая в голове обрывки знаний. Энергетические ядра… Компоненты… Где их взять? Как?

И тут, тихо, почти несмело, раздался голос:

— У меня… есть идея.

Все взгляды обратились к Гаррету. Он стоял чуть поодаль, как и всегда после инцидента с Лерианом, стараясь быть незаметным. Его лицо было бледным, но глаза, еще недавно полные стыда и усталости, теперь горели странным, лихорадочным огнем. Он смотрел куда-то внутрь себя, словно собирая воедино сложнейший пазл.

— Но для этого… мне нужна Лина. И несколько часов времени. — продолжил он, переводя взгляд на меня.

Все уставились на него. Воздух все еще был наэлектризован напряжением, особенно после вчерашнего. Но в его голосе звучала лишь сдержанная, но жгучая уверенность.

Я обменялся взглядом с Элрондом. Старый Творец едва заметно приподнял бровь и кивнул. Доверие к Гаррету было призрачным, как паутина, но его навыки и ум не вызывали сомнений. А идея… любая идея была на вес золота.

— Действуй. — коротко бросил я.

Гаррет кивнул. На его лице на миг мелькнула тень благодарности, прежде чем он развернулся и почти пулей помчался к баракам, где отдыхала Лина.

Следующие часы пронеслись в вихре лихорадочных обсуждений, чертежей, жарких споров и внезапных озарений. Держа в руках творения величайших умов древности, мы испытывали двойственное чувство: трепет перед их гениальностью и неудержимое желание превзойти. Ведь с тех пор прошли века, а инженерная мысль и системное понимание шагнули далеко вперед.

Таль и пара Творцов-«силовиков» склонились над чертежами стен. Их идея была амбициозной: вплести в камень не просто укрепляющие матрицы, а активные оборонительные контуры, способные самостоятельно реагировать на удар, поглощать его энергию и даже возвращать часть обратно.

Работа кипела. К нам подтягивались другие Творцы, каждый со своим видением, своими идеями. Споры вспыхивали, аргументы летели, но это уже не было слепым исполнением приказа, а стало настоящим коллективным творчеством, рождением нового, еще более совершенного Терминуса. И в этом вихре я почувствовал, как моя роль трансформировалась. Я перестал быть просто посредником или учеником, а стал осью, вокруг которой вращался этот процесс. Я слушал, вникал, задавал вопросы, а порой и разрешал споры. И делал это не благодаря авторитету — перед этими седыми мастерами он был невелик — а опираясь на логику, на свое уникальное видение системы, подкрепленное уроками Кая.

Солнце поднялось выше, стало припекать. Мы успели выпить по кружке терпкого травяного чая и подкрепиться лепешками, когда краем глаза я уловил движение у подножия статуи Топора.

Воздух замерцал, и из его марева возникли две фигуры: Лина и Гаррет.

Лина выглядела свежей, с румянцем на щеках, но в глазах читалась легкая тень