Магические будни интровертки - Алла Леонидовна Касперович

выбор сделала Арина, — оглядев меня, заключил Тор.

Эй!

— Ну уж извините! — буркнула я.

Знаю, что не красотка с обложки, но зачем же так хамить! Права была моя Травница: нечего с этим грубияном водиться. Спровадить только его как? А вообще, что это за странные фантазии у меня такие, раз мужчина моей мечты меня же и обси… грязью поливает! А я о себе, оказывается, многого не знала.

— Неважно, — отмахнулся он. — У вас там свои заморочки. — Он прищурился, снова осмотрев меня — я невольно приосанилась и даже грудь выпятила, — но он скривился и тряхнул головой. — Следующее собрание через три дня. Будь добра, явиться, э…

— Настя, — подсказала я, окончательно для себя решив, что он мне не нравится.

— Настя… — Тор попробовал моё имя на язык. — Вас, Травниц, всегда так странно зовут.

— И ничего не странно! — обиделась я и за себя, и за Арину, и за всех, о ком я даже понятия не имела. — Красивое же имя! Анастасия, Настасья, Настасьюшка, Настя, Настёна, Настюша, Настенька — вон сколько форм!

— Настенька…

Викинг произнёс это на манер Иванушки из сказки «Морозко», и меня аж передёрнуло. Не вязался с ним этот образ, да и не хватало мне ещё таких ассоциаций, поэтому я отрезала:

— Настя! И без вариантов!

Он прищурился и вот прямо перед фактом поставил:

— Через три дня, Настя, Совет. Ты обязана явиться.

И он взял и просто развернулся, даже не прощаясь. Насколько я порой о вежливости забываю, но это товарищ даже меня переплюнул.

— Что за Совет такой? — крикнула я ему в спину, потому что он ну очень быстро передвигался. — Куда идти-то? — Он не то что не ответил, но даже шаг не замедлил. — И почему это я обязана? — надув губы, уточнила я уже у самой себя, потому мой доблестный викинг успел скрыться. — Мда…

Я уже говорила, что мне этот Тор не нравится? Так вот я повторю!

В дом я вернулась не в духе. Распахнув дверь и стукнув ею о стену, я ворвалась в главную комнату-приёмную. Зря я так, конечно, сделала, потому что на полу образовалась новая лужица. И откуда в это коте столько жидкости? Мы ведь даже не пили ничего, а он уже в третий раз доски оросил.

— Я не нарочно…

— Да знаю я, знаю, — успокоила я его, а заодно и себя — что-то этот грубиян совсем выбил меня из колеи. Видимо, сказывалась вся необычность моего положения.

— Я тебя тут ждал, а потом там громила какой-то стучать в дверь начал, в окно заглядывал, так я под лавку спрятался и там тебя и ждал.

— То есть, под лавкой тоже лужа, да?

— Ну да… Я не нарочно!

— И что мне с тобой делать? — покачала головой я и тихонько закрыла дверь. Мне в этом доме ещё жить, между прочим, не стоит его громить из-за каких-то там мудаков.

— Настя! — вдруг просиял Боюн, даже шерсть распушилась. — Травница ж говорила отвар мне какой-то дать. И семи трав!

— Вот именно, — поджала губы я, а потом вздохнула и уселась на лавку. Кошак тоже запрыгнул на неё и устроился рядом со мной. — Вот именно — какой-то. А что за травы? А пропорции? А как заваривать? Сколько? Это же тебе не чай из пакетика.

— Жаль… — понурил голову кот. — А так бы хорошо было…

Что было дальше, совершенно выпало из моей памяти, но очнулась я в лаборатории, и передо мной на высокой табуретке почти с меня ростом стояла глиняная чашка, от которой шёл не сказать, что очень уж приятный запах. Я бы даже сказала, пованивало.

— Какого лешего?

— Настька! — Боян тёрся о мои ноги и громко урчал. — Очухалась. Я тебя звал-звал, а ты не отзывалась! Напугала меня!

— Опять лужа?! — ужаснулась я.

— Нет, Насть, нет лужи — нечем.

— И то хорошо. — Я уставилась на чашку, подняла её, принюхалась и, скривившись, поставила на место. — Что это? Это я сделала?

— Ты, Настя, ты. Шептала чего-то себе под нос, травки какие-то отмеряла, возилась с ними. А потом перед собой поставила и снова сама собой стала. Ух, меня аж отпустило.

— Травки, говоришь… Семь травок?

— Не знаю. — Кот перестал вокруг меня крутиться и уселся у моих ног. — Я только до пяти считать умею.

— Рискнём? — Я кивком указала на отвар.

— Рискнём, — согласился подопытный котик. — Думаю, несколько жизней у меня ещё осталось.

Глава 4

Удивительно, но кота я не отравила, даже несварения не случилось, чего я втайне побаивалась. И, как мне показалось, Боюн не особо надеялся на удачный исход, хоть и преданно смотрел мне в глаза. Ан нет, ни спустя пять минут, ни полчаса, ни три с половиной с ним ничего не произошло.

Но появилась другая и очень серьёзная проблема: мы проголодались. Жажду утолить оказалось легче лёгкого. Мы с котом совершенно случайно наткнулись на ещё одну дверь — она пряталась за тканым гобеленом, на котором был изображён весенний рассвет. До чего же талантливая мне досталась предшественница! Но куда больше я оценила её способности, когда поняла, что набрела на самое настоящее сокровище: три бочки кваса и две медовухи. И что-то мне подсказывало, что напитки эти не только никогда не портились, но и не заканчивались. Интересно, зачем столько? Впрочем, а какая разница! Жаловаться точно не буду. Кстати, обычную воду мы тоже отыскали, хотя отчего-то с первого раза я колодец не заметила.

Собственно, туалет тоже не попал в поле моего зрения, а всё потому, что из-за одного блондинистого красавчика с отвратительным характером и кошмарными манерами мои глаза налились кровью. Но, нужда, как говорится, заставила, и я всё нашла. Уличный, деревенский, с прорезью в форме сердечка, но всяко лучше, чему кустики. Кто его знает, что там за живность ползает.

— Настя, я есть хочу! — заныл кошак.

— Иди мышей лови! — Голод дружелюбия мне точно не добавлял.

— Не могу — я их боюсь.

Подняв брови, я уставилась на Боюна:

— Ты ж дворовой! Как ты вообще выжил?

— А помойки на что?

— То есть, ты не дворовой кот, а помойный?

Отвечать он не стал, но и отрицать — тоже.

К сожалению, ничего более-менее съестного Арина не выращивала. Но не святым же духом она питалась! Должно быть хоть что-нибудь! Стукнуться головой, а потом помереть от голода?! Не хочу такого. Как-то несолидно, что ли.

После хорошей такой кружки кваса я снова приступила к поискам. И на сей раз меня ждал успех, а заодно и номинация