Магические будни интровертки - Алла Леонидовна Касперович

Будто сразу отовсюду стал доноситься шёпот, от которого дыбом встали волосы — настолько замогильно он звучал:

— Отдаю тебе, дитя, силы свои, знания свои. Береги их и передай следующей. Призови её, как и всех нас ранее, из мира другого. Ту, что, как и все мы, жизнь готовы посвятить растениям, дабы излечивать хвори людские и не людские. До самого вздоха своего последнего неси исцеление страждущим.

«В смысле, до последнего вздоха?!» — внутренне ужасалась я. — «Не надо до последнего вздоха!»

Но, разумеется, меня никто не слышал. Зато я наконец увидела ту, что всё это время со мной разговаривала. Она так и не стала плотной, как мы с кошаком, но теперь и вправду походила на привидение. И меньше всего я предполагала, что Травница окажется не древней старушкой, а писаной красавицей с длинными золотистыми волосами, ресницами-опахалами и длиннющими же ногами, чьё совершенство не скрывало простое, перевязанное плетёным поясом, льняное платье в пол. Кого-то мне она напоминала… Да ладно! Почти один в один с той топ-моделью, из-за которой я и попала сюда, не знаю куда. Сходится: точно мои память и фантазия объединились против меня, определённо это они надо мною издеваются. То есть, я отныне буду встречать тех, на кого мне довелось обратить внимание в реальной жизни? Тогда у меня есть целый список из актёров на этот случай. Можно мне гарем из красавчиков?

Но я уже уяснила, что сюжет фильма, где главная роль досталась мне, я не выбираю.

— Остерегайся Тора, дитя…

И это было последнее, что сказала мне умирающая Травница. Подарив мне прощальную улыбку, она прикрыла глаза, подняла руки вверх и, превратившись в столб света, взмыла прямо в небеса через так и не раскрывшийся потолок. Путы, сдерживавшие меня, мгновенно ослабли, и я снова могла говорить, вот только совсем не хотелось.

Пусть мы и не были толком знакомы, я даже имя Травницы не знала, и почти со стопроцентной вероятностью её придумал мой мозг, мне её было по-настоящему жалко. В отличие от меня, она, похоже, действительно любила то, чем занималась. Что ж, надо, наверное, как-то почтить её память.

И только немного погодя, когда мы с котом завершили минуту молчания, растянувшуюся на десять, до меня вдруг дошло, что имя-то мужское очень уж знакомое. Неужто организм так мстит мне за то, что я его целую неделю в прошлом месяце мучила марвеловскими фильмами? А что ещё он придумает? Главное, чтоб тут Чужой не объявился, а то я иногда и ужастиками на ночь глядя балуюсь.

— Она что… того? — Кот поднял на меня свою растерянную морду. — Точно — того?

— Точно, — подтвердила я со вздохом.

Вместе с Травницей исчезло и сено, и на полу остались лежать только вилы. Впрочем, против я не была — вполне себе неплохое оружие, если что. Да и вообще, все эти садовые инструменты очень даже сгодятся для защиты, я же не знала, какой мир мне достался в подарок от шишки на голове.

— И что нам теперь делать? — озвучил мой вопрос кот.

— Давай для начала оглядимся, что ли.

Оказалось, что за стогом сена прятался толстый ствол дерева. Видимо, вокруг него эту комнату и построили. Говорю, комнату, потому что только одна дверь из неё вела на улицу, две другие — куда-то ещё. Ни туда, ни туда мне идти не хотелось. Как там обычно считается: в новое жильё нужно первым запустить кота, да?

— Не смотри на меня так, пожалуйста, — прошептал он, пытаясь спрятать голову в плечи. Разумеется, у него ничего не вышло.

Я указала на ближайшую ко мне дверь, ведущую в другое помещение.

— Иди посмотри, что там.

— Не пойду.

— Трус несчастный.

— Я не несчастный. Я просто трус. А будешь настаивать…

Он покосился на мой рюкзак, и я поджала губы.

— Ладно, сама посмотрю.

— Я тебя здесь подожду, — отозвался кошак.

— То есть, ты хочешь остаться здесь один-одинёшенек. В незнакомом месте. Совсем-совсем один…

— Я с тобой пойду! — вскочив на лапы и бросившись ко мне, сообщил он.

Посмеиваясь про себя, я отворила деревянную дверь. Ну что ж, раз я пока не могу вернуться в реальность, значит, будем смотреть это грёбаный фильм.

Глава 3

Внутри не оказалось ничего необычного: просто спальня. Травница явно любила комфорт — спала она на добротной деревянной кровати, где спокойно могло бы уместиться не меньше трёх человек. Подушки на мой вкус были слишком большими и пушистыми, но это я уже придиралась. Покрывало на постели тоже было выполнено в стиле пэчворк. Видимо, прежняя хозяйка на досуге увлекалась. Шкафа я не обнаружила, зато в углу стоял огроменный сундук. Заглядывать туда пока не хотелось, ведь Травницы всего с полчаса как не стало, а я уже набросилась на её имущество, как дальние родственники на бабкину квартиру.

Зато не удержалась и перебрала её украшения. Их я нашла на небольшом столике с двумя выдвижными ящиками. Резную шкатулку будто нарочно оставили открытой. Коралловые бусы, деревянные серьги, медные, латунные, ещё какие-то, медальоны, кулоны — в общем, глаза разбегались. Единственное, что я не нашла — кольца. Но это, наверное, объяснялось тем, что в работе требовались голые руки, но я не уверена. О травничестве я знала лишь то, что там с растениями возиться надо.

Врать не буду, украшения мне очень приглянулась. Я бы, может, и примерила их — тем более что и овальное зеркало на стене висело, — но повторюсь, их прежняя владелица только-только вознеслась в небеса. Кстати, мне надоело постоянно себе напоминать, что всё это плод моего воображения, и я решила сделать вид, что всё, что здесь со мной происходит — реальность. Вот когда вернусь назад, тогда и буду над собой смеяться. Если вообще вспомню об этом.

О том, что у Травницы было много талантов, свидетельствовали и картины на стенах. Отчего-то я нисколько не сомневалась, что написала их именно она. В основном пейзажи, но на одной я приметила темноволосую девочку, притаившуюся за кустом красной смородины. Как бы там ни было — красиво.

— Долго будешь на пороге сидеть? — уточнила я у кота, разместившего передние лапы в спальне, а задние и хвост — в, по-видимому, главной комнате. Исследовательский дух у моего компаньона определённо отсутствовал.

— Пока ты оттуда не выйдешь.

Я положила бусы из мелкого янтаря обратно в шкатулку и повернулась к кошаку.

— Зовут-то тебя как, трусишка?

— А тебя как? — насупившись, буркнул он.

— Я Настя. Так как тебя зовут, а?

Кот