Кощей. Перезагрузка - Ксения Чепкасова

понял? Сам видишь, какой ты королобый. Куда тебе в цари! Вот и не мешайся под ногами у старших. Коли один из нас царем станет, мы тебя тоже не обидим. Дадим мешок золота и отправим на все четыре стороны. А коли попытаешься с нами тягаться, так мы тебя раздавим!

Тощий для демонстрации пригнул меня еще ниже к земле. Ну, все достал меня! Я так сильно вмазал ему по худой ноге, что тот заверещал и сразу отпустил меня.

- Ах ты злыдень!

Братцы попытались схватить меня, но я ловко проскользнул мимо них и, отбежав на безопасное расстояние, швырнул в них булыжником. Камень угодил толстому по голове. И я со смехом наблюдал, как прямо на глазах у него выросла такая огромная шишка, что слетела шапка. Да уж, некоторые сказочные законы мне нравятся.

Братцы еще продолжали махать кулаками и кричать древнерусские ругательства, значения которых я даже не понимал. Ну а я спокойненько улепетывал к терему.

Значит, в цари захотели. Я лично так высоко и не собирался, но и этих придурков нельзя пускать на трон. Представляю, каких они дел понаделают. Пусть орут сколько влезет, да только придется все-таки помешаться у них под ногами. Завтра с рассветом явлюсь вместе с ними к царю и все узнаю. Наверняка, он даст какое-нибудь задание, чтобы проверить, кто из его сыновей достоин царского венца.

Добежав до терема, я наконец-то выдохнул. Братья остались далеко позади и, кажется, потеряли меня в темноте. Я только сейчас понял, как сильно хочу спать. Денек был веселый, надо бы уже поскорее покончить с ним.

Холопы давно уже разошлись спать. Так что я просто нашел свободную спальню и тихонько прикрыл за собой дверь. Наконец-то покой и тишина.

Повернувшись к кровати, я немного офигел. Перину взбили так сильно, что она поднималась почти до самого потолка. Зато рядом кто-то заботливо оставил лесенку.

Усмехнувшись, я забрался на самый верх и провалился в мягкую перину. Как будто лежишь на батуте или водном матрасе. Несколько раз я даже скатывался с этой постели. И каждый раз приходилось снова взбираться по лесенке.

Кончилось тем, что я плюнул, взял подушку с покрывалом и устроился на жесткой лавке. И по-армейски уснул мертвым сном.

Но спал я недолго. В пять утра я чуть не подпрыгнул от отчаянного петушиного крика. Эта крылатая зараза вскочила на подоконник и теперь вопила во всю глотку. Да уж, в этом мире прям эко-будильники. То корова, то петух. Придется привыкать к ранним побудкам.

После ночи на деревянной лавке все дико затекло. Я немного размялся, пощелкал суставами и принялся искать одежду.

Слуги уже догадались, что я занял эту комнату. Потому что на стуле я обнаружил облачение, достойное Ивана-Царевича. Красно-золотое дорогое платье подчеркивало статус. Красивая вышивка с драгоценными камнями переливалась на солнце.

Я с удовольствием облачился в этот наряд. А на голову надел шапку (и не надо здесь шуточек про Красную Шапочку).

На стуле под платьем оказалось зеркальце. Я тут же схватил его и с опаской посмотрелся.

Фух! На меня смотрел знакомый с детства Иван Царев. Мое лицо совсем не изменилось после перемещения. Все такой же двадцатидвухлетний светловолосый парень с голубыми глазами. Да, типаж у меня очень даже подходящий. Особенно теперь, когда я в таком наряде. Ну реально вылитый Иван-Царевич из сказок. И костюмчик сидит просто идеально. Теперь хоть не стыдно будет на люди показаться.

Но это еще не весь гардероб. К поясу я прицепил золотые ножны с мечом. А то какой же принц без меча. Да и мало ли, какие еще опасности ждут. Вдруг опять какой-нибудь Горыныч попытается сделать кусь, или сумасшедшие братья нападут. Нет уж, без оружия вообще никуда не пойду.

С другой стороны пояса я повесил пару плотных, охотничьих перчаток. За спину – лук и колчан со стрелами. Стрелять из лука я, правда, совсем не умею. Но лучше пусть будет, чем не будет.

Не доставало только одного предмета. Ноги как-то мерзнут босыми.

Я обошел всю комнату, но нигде не нашел какую-нибудь обувь. Вот ведь эти слуги! Ничего нормально сделать не могут. Сапоги забыли, кофе в постель не принесли. Никакого сервиса!

Заглянул на всякий случай под кровать и радостно улыбнулся. Вот вы где!

Я вытащил пару красивых золотых сапожек. Даже какие-то слишком парадные. Ну, а чего скромничать? Я ведь теперь принц, а не какой-то там Ваня Царев из отдела продаж.

Чувствуя себя цыганским бароном, я нацепил сапоги на ноги. Довольный, стукнул каблуком об каблук.

А вот это я зря… Забыл, дурак, в каком я мире!

Ноги вдруг сами по себе рванули с такой скоростью, что пришлось размахивать руками для баланса. А то корпус заваливался назад так сильно, что я вот-вот упаду. А бешеные сапоги-скороходы все несли меня вперед.

Я вышиб дверь, пролетел через все царские палаты, выбежал во двор и начал наматывать круги вокруг терема. Все вокруг мелькало как на бешеной карусели. Только бы не блевануть! А пакетик к таким сапогам не прилагается?

Кажется, по пути я сбил парочку свиней и козлов. В общем, всех, кого можно обычно встретить на дороге. А еще распугал всех местных крестьян и стражников.

Сделав несколько кругов, сапоги снова привели меня в терем. Вокруг замелькали разноцветные узоры комнат.

Прямо на бегу я героическим усилием наклонился корпусом вперед и стащил один сапог с ноги. Бег сразу замедлился. Но оставшийся сапог продолжал упорно тащить меня вперед. И бедная вторая нога едва поспевала за ним.

Еще одно усилие, и этот сапог тоже полетел в сторону. А я без сил повалился на пол, тяжело дыша.

Когда я поднял голову, то обнаружил, что лежу прямо перед троном, на котором сидит царь.

Да уж, появился я, конечно, эффектно. Правда, я представлял себе первое появление перед царем немного иначе. Судя по нахмуренному лицу государя, я лишь подтвердил пресловутое «а третий вовсе был дурак». Надо быстрее привыкать к этому новому миру, а то надоело постоянно выглядеть как идиот.

Я поднялся на ноги, отряхнул одежду и неловко поклонился. Я ожидал увидеть доброго или даже смешного царя, как во многих сказках. Но этот старик смотрел так сурово, будто вот-вот прикажет казнить. Косматые седые брови нахмурены, губы поджаты. Сидит в роскошных одеждах на возвышении. В одной руке у него посох, а в другой – держава.