Новая жизнь. Финал (СИ) - Хонихоев Виталий

Вывод — не хватает мне сведений, надо рекогносцировку провести, доразведать все, информацию выведать. Хм… но ведь это только в игре есть опции или-или. В жизни все сложнее и мне прямо сейчас можно обратиться к ТРИЗ, теории решения изобретательских задач, и вывести ИКР– идеальный конечный результат, как и заповедовали Генрих Альтшуллер и Рафаэль Шапиро, сумрачные титаны, верящие в человеческий разум. А я? Я тоже верю в человеческий разум, значит надо думать! Какой ИКР мне нужен? Я хочу проникнуть внутрь этой секты и в то же время обойтись без всего этого «начинать как послушник». Есть ли способ обойтись без «Адской недельки»? Как минимум — надо уточнить… но не проводить переговоры, а обосновать невозможность прохождения пути с самого низу. В каком случае я могу не начинать с самого начала, кто не проходит «Адскую неделю»? Все проходят… кроме самого гуру. Хм… вывод — надо заявить о себе как о гуру и уже тогда идти скорее на слияние сект, чем на послушание. Ого… неожиданный вывод, но отбрасывать в сторону мы его не будем. Итак — если я сам по себе гуру, не такой как Зрячий, труба пониже и дым пожиже, но все же — гуру, со всеми признаками секты… то и подвергать «Адской неделе» он меня не сможет, это разрушит мой имидж в глазах моих последователей… а чтобы ему это было важно — надо чтобы последователей у меня было много. Пусть даже понарошку, но много. А что? Есть у меня один трудовой коллектив, который давно на чай зовет, есть персонал одного шоу, есть личные знакомства, если всех собрать… может получится очень похоже на культ одной личности.

В голове сразу всплывает картинка того самого зала, где я стоял на сцене вместе с Капибарой Момо — и вправду на религиозный ритуал похоже. Хорошо, надо будет с Бьянкой поговорить и с Натсуми, устроить мозговой штурм так сказать… и у меня уже слоган есть. Для того, чтобы уничтожить культ — нужно создать свой культ! Или там — чтобы поймать лидера культа надо быть лидером культа!

— Ты чего ворочаешься? Спи… — теплый шепот мне в ухо — отвлекает от мрачных мыслей. Киваю, действительно, чего это я… так. Стоп. Минуточку… я же дома лежу! А кто у меня дома, у меня в комнате может на меня ногу закинуть⁈

Я поворачиваю голову и… Айка-тян, ну конечно. Вернее — слава богу, а то у меня какие только мысли не промелькнули — от Хинаты и до мамы и я даже не знаю, какая ситуация была бы страшней!

— Айка! — говорю я: — а ты что тут делаешь⁈

— Сплю — отвечает она, не открывая глаз: — спала. Пока ты кричать не начал.

— Я не кричу!… то есть — я не кричу, а шепчу я. Энергично так шепчу. И трясу ее.

— Что? — она наконец открывает глаза: — а?

— Айка!

— А? — она наконец фокусирует свой взгляд на мне и замирает, словно птичка перед удавом, ее зрачки расширяются: — Кьяяя!!!

— Извращенец — говорит Хината и наливает мне чаю: — на тебя надо в полицию писать!

— Да уж. Ты лучше свою подругу привязывай на ночь — советую я, прижимая лед в пластиковом пакете к растущей шишке на голове: — она еще и статуэткой меня по голове!

— Кто знал, что она по ночам ходит — закатывает глаза Хината: — а теперь у нее травма! Моральная. Скажи, ты ее обесчестил?

— Никого я не… я просто глаза открыл — а она тут! — про то, что я в течении нескольких минут задумчиво гладил ее бедро, закинутое мне на живот — я говорить не стал. Это явно не помогло бы. Да и как опознать девушку по бедру? В смысле — наощупь? Затея, конечно, интересная, но пропорции тела на ощупь, да еще и лежа — не определяются, я только Косум смог бы опознать по мышцам…

— А может ты тоже лунатик? — задается вопросом Хината: — она по ночам — ходит, а ты по ночам — девушек портишь? Стягиваешь с них трусики, а как закончишь портить — так назад натягиваешь?

— Какая у тебя бурная фантазия… — тебе бы режиссером в эро-эро продакшн, а то у них там явно идеи заканчиваются. — отвечаю я: — где она?

— Айка-то? Да домой убежала. Как она после этого в глаза тебе смотреть будет? — рассудительно замечает Хината: — это ты бесстыдник, а он девушка порядочная, я сама проверяла. Пальцем.

— Пожалуйста, воздержись от подробностей, чего ты там у Айки проверяла и как именно — говорю я, ощупывая растушую шишку: — у меня и так голова болит.

— Вот откуда у тебя статуэтка Бьянки из металла? Ты что, фетишист?

— Это ночник. Друг подарил. — не рассказывать же ей, что это от Рыжика подкол-подкат, дескать вот тебе еще одна Бьянка, купила где-то в сувенирном, высотой сантиметров в тридцать и тяжелая! Ею-то меня Айка и приласкала, какого черта я эту статуэтку возле кровати на тумбочку поставил⁈ Светиться у этого оригинального ночника основание, подсвечивая все достоинства Бьянки снизу мягким и теплым светом… раньше подсвечивал. После того, как мне по голове этой штукой дали — светить перестал. Уу… варвары. Сперва ногу на тебя закинут во сне, а потом… Бьянкой по голове. Больно же.

— Доброе утро дети! — раздается голос мамы с дивана. Да, вчера была пятница, сегодня суббота, а пятничные вечера мама проводит у телевизора с бутылкой вина (двумя-тремя — по настроению) и в красивом платье, ожидая папу. Когда папа приходит — то с утра в субботу мамы на диване нет, они в спальне. Младших братьев и сестер нам делают. А если папа задержался и не пришел — то мама с утра на диване. Так что голос надо потише делать, а то разбудишь — вот как сейчас.

— Доброе утро, ма! — откликаюсь я.

— Утречка, мама! — звонко переливается голос Хинаты. Есть в детских голосах что-то магические, звонкое, словно серебряный колокольчик прозвенел.

— О чем спорите и почему Айка из нашего дома как пробка из бутылки вылетела? Да еще и с лицом красным, словно ее в кипятке варили? Кента? Мне уже готовиться сватов принимать? — мама поднимает голову над спинкой дивана и смотрит на нас. Я тут же делаю лицо игрока в покер, который пытается забыть, что на руках у него — двойка и семерка, да еще и разной масти.

— А я думала ты спишь… — огорчается Хината: — и как так получается, что мама спит и все равно все знает?

— Особое умение. Мама-знает-все-дзюцу. — мама поднимает два пальца перед собой, складывая Печать Противостояния: — например я знаю, что ты вчера посуду не помыла, Хина-тян. — Ну мам… там одна тарелка всего! А Кента домой поздно пришел, еще и эта девушка с голыми ногами его привела!

— А сейчас я покажу тайную технику Дома Такахаси! Управление Нерадивой Дочерью! — мама складывает руки в замысловатую форму: — Техника мытья посуды на расстоянии!

— Ну мама! Эх… нет демократии в этом доме — Хината встает и бредет к раковине, старательно делая вид, что умирает по дороге.

— Да, Кента-кун, величие Дома Такахаси поражает тебя прямо в сердце — кивает мама с серьёзным лицом: — как видишь, я могу управлять умертвиями. Словно в Игре Престолов.

— Я не умертвие! — пищит Хината: — я живая!

— А по тебе не скажешь! Как брату мозги морочить, так бодрая и энергичная, а как посуду мыть — так морда недовольная и еле шевелишься. У меня в запасе есть тайная техника Дома Такахаси — «Сто ударов скрученным полотенцем»! — качает пальцем мама: — смотри у меня.

—… — что-то недовольно бурчит Хината себе под нос.

— О, кстати. Мама, сейчас за мной Сора-тян заедет и мы с ней пойдем… что с тобой?

— Сора-тян⁈ К нам в дом⁈ Хината — бросай посуду! Надо приготовиться! — мама вскакивает на ноги и трясет головой: — боже мой, а у нас не прибрано! И… тапочки разбросали повсюду! Это чьи тапочки⁈

— Твои — поворачивается к ней Хината: — это ж твои тапочки.

— А… да. Точно! Мои тапочки. Хината — быстро, быстро, сбегай до комбини купи самые красивые бенто, самые дорогие. Чайник поставь! А я — умыться и макияж наложить! Кента — пожалуйста, веди себя прилично!

— Да когда я себя неприлично…

— Всегда! Умойся! Чистую рубашку надень! И трусы поменяй!

— Ну мама!

— Не мамкай мне тут! Сора-тян в гости придет, а ты в грязных трусах!

— Да она просто меня заберет, мы с утра встретиться должны были…